Ю Рин лишь громко сглотнула и отвернулась обратно к окну.

"Кажется, я действительно попала в передрягу, из которой выбраться труднее, чем закончить мед с красным дипломом" Шок смешался с гневом, направленным на пресловутую судьбу, без конца подкидывающую все новые испытания на и без этого нелегкий путь.

— То есть все члены моего "клана", — с сарказмом решила подытожить девушка, постепенно теряющая все крупицы самообладания, — были шлюхами и слугами всю свою жизнь, а теперь я должна собирать их по миру? Но ещё раз задам простой вопрос: а зачем? Они так или иначе нормально жили все это время, значит проживут и дальше, зачем мне подставляться и искать всех?

— На это есть как минимум две причины.

Мужчина показал цифру пальцами.

— Первое: нормально ли будет для вас всю жизнь провести на пороховой бочке, зная, что в любой момент, кто-то, кого вы даже не знаете, умрет и убьёт вас вместе с собой, — он остановился, загибая первый палец. — И второе: когда вы появились в этом мире, сила ваших соклановцев пробудилась, они перестали быть пустыми, а значит вступают в обычную борьбу за власть, что снова приводит нас к первой причине, — он резко загнул второй палец и сжал кулак.

"Я точно в полной жопе"

Минуту помолчав, Ю Рин, нехотя откинула рациональные мысли о суициде и продолжила:

— А когда я получу свои силы?

— Физически они уже внутри вас, вы пока просто не научились с ними взаимодействовать, но когда вы встретите своих подопечных, они точно раскроются на полную. Это своеобразный сбой программы работы вашего тела. Ведь родись вы правильно, в этом мире, смогли бы пользоваться ими уже с рождения, а теперь придется учиться всему заново. Благо для этого полно учителей и мест.

— Но пока я не больше, чем те пустые, о которых вы говорили?

Ю Рин устало потерла ноющие кисти, осколки старых воспоминаний пытались вырваться наружу, разрывая в клочья стены, выстроенные годами терапии и рефлексии. Но она выстояла, как и всегда, когда слабость пыталась вырваться сквозь маску спокойствия.

Яркие районы разношерстного города сменились густым лесом. Ю Рин с удивлением смотрела на виды деревьев, которые ни при каких условиях не должны были расти в одном месте, тем более делать это так естественно. Тут и там березы укладывали свои тонкие ветви на иголки сизых елей, широкие кроны дубов мирно существовали с тропическими янгами, акации соседствовали с кленами.

— Боюсь, что нет, потому что связь кланов очень сильна, совсем скоро и вы и ваши подопечные начнете чувствовать эмоции друг друга, вас будет неосознанно тянуть к ним, а их к вам, процесс воссоединения клана необратим.

— Тогда что я должна делать сейчас?

На этой фразе машина остановилась около края, казалось, заброшенного участка. Из окна были видны лишь вековые дубы и тополя, закрывающие все пространство за собой и побитая временем каменная ограда с чугунными воротами. Даремо вышел и галантно открыл пассажирскую дверь.

— Стать сильной маткой, которая сможет во всем разобраться и грамотно составить план, чтобы это воссоединение произошло.

На последнем слове он сделал акцент.

— Я понимаю, сейчас все звучит сложно, но не сомневаюсь, что вы разберётесь, я всегда буду к вашим услугам, вы мой клиент на ближайший яр.

В протянутой руке мужчины, как феникс возрождающийся из пепла, искрой появилась визитка с обугленными краями, на которой каллиграфическим почерком было написано: Мистер Даремо, номер хххх, "Консультант для новоприбывших особого назначения" и пластиковая карта белого цвета, заполненная беспорядочными цифрами.

— Здесь тоже есть банковские карты? — недоуменно завертела в своих руках предметы девушка.

— Как вы можете заметить, Мисс Ю, и машины, и города, и даже карточки в целом не отличаются от тех, что были в вашем мире. Скажу даже больше, истории наших миров схожи, мы так или иначе проходили одинаковые этапы формирования власти, одинаковые войны, перевороты. С теми лишь отличиями, что там, где у вас воевали странами, у нас боролись между собой округа и кланы, там, где у вас открывали новые континенты, у нас изучали наш. Правители, учёные, писатели — все имена, которые вы знаете, так же появлялись и в нашем мире, так же писали трактаты, поэмы и открывали законы физики. Возможно, их биографии или лица несколько отличаются от тех, что знаете вы, но важные детали не меняются ни в одном мире, — обхватив бледные руки девушки, скоро проговорил Даремо.

— Но почему название городов другие и ваш этот Протексорат называется не парламентом, как в моем мире? Я ничего не понимаю, — последние слова Ю Рин превратились в еле слышимый хрип, а в уголках глаз появилась влага от усталости перегруженного разума.

— Наши миры не могут быть идентичными, иначе зачем им обоим существовать? Вы привыкнете к различиям, их не так много. А названия городов и Протексорат — это лишь своеобразные шарады. Где слоги — это слова на мертвых языках. Например, Солуом лишь сокращение фразы "солнце светит для всех" на латыни.

— У вас существует латынь? — казалось, этот факт удивил Ю Рин не меньше, чем наличие способностей.

— Существовала, — поправил Даремо, посматривая на часы. — Но наш мир добрался до идеи единого языка куда быстрее вашего, поэтому подобные слова являются скорее данью уважения к прошлому, к истории. При перемещении вас научили нашему языку автоматически, поэтому можете не беспокоиться, вы не ошибетесь в разговоре. Вы ведь даже не заметили, что я произнес не «год», а «яр[5]».

На лбу Ю Рин появилась морщинка — признак сложной работы разума. Ведь она действительно не заметила. Мозг отчаянно просил задать еще миллион вопросов, хотя бы о том, сколько столетий…тысячелетий назад существовало то самое общее прошлое? Но она вовремя затормозила себя, точно не зная, хочет ли услышать ответ прямо сейчас.

— А и забыл вас предупредить, никому, кроме своего клана, не сообщайте, что вы не отсюда, — он улыбнулся, пока девушка со все большим отчаянием смотрела в его добродушные глаза. — У нас не особо принято, чтобы людей переносили из других миров, это, можно сказать, коммерческая тайна моего заказчика.

"А что мне всем тогда говорить?" — вопрос не успел сорваться с ее губ, когда рука Мистера Даремо мягко подтолкнула ее к ограде из светлого камня, поросшего вековым мхом.

— А теперь добро пожаловать в вашу новую обитель.

В ладони мужчины подобно визитке появилась тяжёлая связка металлических ключей различной формы, одним из которых он отпер массивный чугунный замок на входных воротах, и со скрипом открыв одну из кованых створок, пропустил девушку вперёд.

"Как же давно я не жила в частных домах..."

Неприятные воспоминания кольнули сердце Ю Рин, когда она, продираясь через ветви деревьев, которые очевидно простояли здесь не одно десятилетие или даже век, вышла на каменную дорожку. Та вела к зданию, которое напоминало ей что—то конкретное, и представляло собой все, смешанное вместе. Как будто оживший кусочек истории всей Европы.

На нее смотрели: три этажа когда—то белокаменного особняка, с роскошными арочными окнами, в которых давно отсутствовал свет, острые крыши, покрытые темно—коричневой черепицей, дымоходные трубы и резные флигели. Такое сочетание разномастных форм создавало впечатление, что все части дома возводились не в один момент, а на протяжении веков. И вся эта неподдельная старина была украшена полотном разросшегося почти на всю длину здания, винограда, который по своему возрасту мог бы посоревноваться со старичками-деревьями вокруг. Зелёный ковёр плавно переходил на полукруглую стеклянную террасу, с крышей подобной церкви Фредерика в Копенгагене. Воспоминания о старой летней поездке ярко вспыхнули в памяти Ю Рин.

"А ведь я была тогда в восторге от Дании, но так грустила по кому-то."

— Выглядит немного заброшенно, но я уверен, у вас получится это исправить.

Фигура Даремо возникла позади ее плеча. Разум снова вернулся в реальность.