"Иоко точно задушит меня, если узнает. Но теперь я не один" — затушил пожар внутри полыхающего сомнениями сознания Синдри и с улыбкой посмотрел на кукольное лицо напротив:

— Чтобы выяснить правду нам надо самим увидеть этот билет.

Девушка в кружевном платье размышляла лишь пару мгновений, после чего утвердительно кивнула и повернулась в сторону деревянной крыши хижины вдалеке.

— Сейнт точно попытается нас остановить, лучше ему не знать, — проследив за взглядом сиреневых глаз, ответил Син и тяжело вздохнул.

— Ю Рин-и точно не станет со мной больше дружить, если из-за меня ты умрешь, — с беспокойством и печалью в голосе произнесла Алисия. Синдри усмехнулся про себя, раздумывая, что Алис беспокоит в первую очередь: потеря старшей наставницы/знакомой или единственного школьного…друга.

— Я пробирался в твою квартиру в Кабе множество раз, думаешь, испугаюсь сейчас? — шутливо поинтересовался Синдри и почувствовал, как тяжесть спадает с плеч, а лазурь глаз набирает краску.

— В Кабе то да… — неуверенно начала девушка и посмотрела в сторону, где песчаный берег переходил в лесной массив, а на фоне виднелись пики кранов порта и блестела крохотная фигурка ангела на шпиле дворца Аматерасу. — Только вот нам нужно пробраться в подвал дворца Протексората.

— А другого варианта нет? — вмиг ощутив, как земля уходит из-под ног, пролепетал Син и отпустил ладонь подруги, боясь в любой момент сорваться с места от страха.

— Есть, — тут же откликнулась Алисия, будто не замечая беспокойства парня. — Но для этого нам придется прокрасться в кабинет отца в Сакуюри[3] и открыть одну дверцу.

— Сакуюри — это твой дом в Наре? Особняк, где живет ваша матка? Может, все-таки сразу проберемся в Аматерасу? — то ли смеясь, то ли плача выкрикнул Синдри и все же произнес говорящее слово, заставившее его пробежать десяток кругов вокруг неподвижной фигуры Алисии.

— Нет, попасть ко мне домой не так сложно, особенно для тебя, забраться в кабинет будет сложнее, но, если подгадать момент, когда его не будет, я смогу спрятать нас в тенях, только нужно будет действовать очень быстро и слаженно, — серьезным тоном подытожила Алис и криво улыбнулась, отчего Синдри тут же замлел и приказал своей паранойе успокоиться.

— Кажется, мне пора, — внезапно разрезал шум моря голос Такецу. Сейнт, неотрывно смотрящий в сторону, куда не так давно удалились пара подростков, понял смысл фразы учителя немного позже. А потому догнал фигуру в черном кимоно уже у входной двери.

— Куда это вы так спешите? Разве не хотели дождаться Синдри и продолжить наш разговор? И что на счет этой девчонки? Кажется, вы не были удивлены, когда она появилась на пляже, — вцепившись в рукав мертвой хваткой, начал волной накатывать на него Сейнт.

— Море нашептало мне, что детишки решили разобраться во всем сами, без помощи взрослых, — вновь странно улыбаясь, ответил Такецу. Не успел он и моргнуть, как мужчина уже открыл дверь и шагнул за порог. Сейнт опустил недоумевающий взгляд на свой кулак, но не увидел меж напряженных пальцев ничего, кроме воздуха.

"Верткий змей" — прошипел про себя Сейнт, и закричал вслед:

— Что значит, решили разобраться сами? Что они задумали? Почему вы ничего не делаете?!

— Паонил, в чем я должен разбираться? Как вы напомнили ранее, я лишь собачонка Ли Ары, собираю информацию, передаю ее, я не обязан ничего делать. А вот что должны сделать вы, решайте сами, — конец фразы подхватил порыв холодного ветра, учитель Такецу растворился в воздухе стремительнее, чем бирюзовые глаза Сейнта успели заметить начало движения.

Тишину плеска воды и тихого шуршания песка, нарушил яростный крик и громкий стук деревянной двери.

[1] Паонил — уникальная тайская фамилия, которая происходит от «пао» (судья, рефери) и «нин» (очень тёмный чёрный). Эта мощная фамилия олицетворяет силу и власть, что делает её идеальной для семьи, которая ценит правила и дисциплину.

[2] Риден — рожденный на лесной поляне (шведский).

[3] Сакуюри — цветущая лилия по-японски — резиденция сиреневого ветра в Наре.

Глава 25. Крайняя степень трудолюбия стрижа.

— Я повторяла тебе миллион раз — НЕЛЬЗЯ менять порядок расположения документов по своему усмотрению! Мне плевать, что так тебе удобнее! Кем ты себя возомнила? Правила существуют сотни яров, а ты здесь, помоги мне Яада[1], пару буланов! — долетали до ушей Иоко крики, от которых мелко дрожали все разноцветные папки на бесконечных полках бумажного отдела.

Теперь спустя пару дней работы среди бесконечного количества бумаг, Иоко уже четко осознавала, что первое впечатление о директоре Эмуишер было слишком далеким от правды. Стоило младшей Миякэ выйти на свою первую рабочую смену, как перед ней предстала совсем иная представительница юга континента. Ни старческого голоса, ни покорного молчания — к ней вышла настоящая глава бумажного царства. Сразу стало понятно, каким образом Эмуишер смогла завоевать уважение Томи и всего Протексората, не предпринимающих попытки сместить ее. Директор держалась более статно, чем даже строго воспитанная Иоко. Идеально прямая спина, которую подчеркивал выглаженный костюм, твердость, не сходящая с лица ни на мгновение, и горящие от азарта глаза. Любила ли Эмуишер все эти бумаги или возможность командовать несколькими десятками женщин — для Миякэ Иоко было не важно, ведь в себе она была достаточно уверена, иначе так напористо не напрашивалась бы в самое сердце змеиного логова.

Быстро, но аккуратно толкая вперед металлическую тележку, нагруженную новой партией бумаг из департамента Нары, Иоко старательно делала вид, что не слышит, как госпожа Директор отчитывает бедную стажерку, которая в очередной раз совершила ошибку, но запоминала все отчетливо.

"Первое правило работы в новом месте: не совершай ошибок, за которые получают другие" — повторила про себя она. Перед синими глазами пробежали строки своеобразной мантры:

"Кофе и другие напитки на рабочем месте запрещены"

"Обувь на каблуке и короткие юбки — запрещены"

"Открывать папки, перевязанные красной ниткой, — категорически запрещено, иначе — увольнение"

"Перемещаться между подотделами — только при наличии соответствующей работы, в других случаях — нахождение на стойках"

"Лень и отлынивание от работы — выговор и двойная нагрузка на булан"

И еще примерно несколько десятков некритичных и убийственных придирок, за которые Эмуишер, не задумываясь, награждала штрафами и увольнениями.

На глазах Иоко уже выгнали с позором одну из сотрудниц: та разложила больше сотни бумаг на полки неправильных секций, потому что перепутала цифры 6 и 9. И пока Эмуишер размазывала ее самомнение по шкафам отдела, старшая работница, приставленная к Иоко наставницей, резко подтолкнула ее в сторону ряда секции 6, подотдела благотворительных сборов, а сама быстро зашагала к цифры 9.

Миякэ Иоко не нужно было разъяснять, что требовалось от нее и что это была первая проверка ее навыков. Отношение Эмуишер к ней было еще хуже, чем к этим бедным девушкам, которые хотя бы не были дочерями высокопоставленных лиц Протексората. Но и Иоко была не обычной золотой молодежью.

Окинув взглядом ряд полок, заполненных одинаковыми светло-желтыми папками, она заставила волчьи ягоды напрячься и тут же зашагала вперед, на ходу высовывая первую неправильную стопку бумаг.

Перед темно-синими глазами уже возник вероятный маршрут, по которому двигалась мисс-невнимательность: секция — ряд полок, которые объединены по парам: слева четная, справа нечетная, и поделены пополам, всего 5 квадратов, и первый находится прямо за стойкой сотрудников. Там — полки 1,2 дальше 5 и 6, левее — 3, 4 и 7,8, а 9 и 10 находятся на левом краю подотдела и занимают больше всего места. Очевидно, что проходят такие ряды по цепочке. Тележка для документов - стандартная, поделенная на две части — левую и правую, и для удобства оснащенная ручками и спереди, и сзади, это позволяло исключить надобность поворачивать ее внутри узких рядов полок. Таким образом, оптимальный маршрут для раскладывания бумаг строился как последовательность секций 1 — 5 — 8 — 4 — 9 — 10 — 3 — 7 — 6 — 2, с переходом на обратный ход тележки перед 10. Бумаги клали, сохраняя последовательность, в правый отсек тележки — до 10 секции, корешком папки от передней ручки, с 10 до 2 — наоборот. Удобная система, учитывающая и правшей и левшей, последние шли по обратному маршруту начиная раскладывать все слева.