Облегченный выдох вырвался из груди парня во всем черном, когда вихри сиреневого песка перестали плескаться у его кроссовок, и по команде невидимого укротителя стройными рядами полетели в небольшой розовый мешочек, закрепленный на запястье Алисии.
— Премного благодарна за ответы, старший братец, я боялась, если случилось что-то страшное, сестренка Ю Рини не захочет мне об этом рассказывать, а добраться до кого-то еще из вашего клана, кроме тебя, я не могла.
Сердце за черной толстовкой пропустило удар, Прот замер, как вкопанный.
"Не показывай страх, не раскрывай этой чертовой слабости, возьми себя в руки" — глухо твердил старческий голос дедушки в его голове. Мозг безостановочно анализировал внешнюю ситуацию: сканировал лицо девчонки, следил за потоками энергий вокруг, просчитывал вероятности засады, возможные ее точки и банально не давал телу трястись от накатившего неуправляемого ужаса.
Почему-то и в школах, и во всевозможных академиях для всех учеников преподавался курс истории кланов. Понятное дело, речь там шла далеко не о великой пятерке ныне существующих, а скорее об их далеких предках. Те существовали и процветали во времена, когда простые двуэнергетические пары еще не считали нужным восставать против власти крупных клановых объединений, когда не существовало округов, а материк делился на царства. Два северных: Динавия и Ссия, восточное: Пония, южные: Алия, Зия и Ру и множество мелких на западе. И правили там наследники разных крупных кланов, которые возникали по воле одной лишь энергии и рано или поздно объединялись. Как и сейчас, они были сильнее, чем обычные люди, их силы проявлялись ярче, мощь увеличивалась с каждым новым родившимся членом клана, но люди еще не знали о той слабости, что могла разрушить всю эту силу в одночасье. Время от времени члены кланов умирали на войнах за земли, чахли от болезней — это неминуемо вело к тому, что и жизнь их соклановцев истончалась, но кланов было не так много, а сила их была велика настолько, что даже умирающие существовали еще пять жизней двуэнергетических пар. Поэтому власть их казалась непоколебимой, армии бессмертными, а срок нескончаемым.
Они просуществовали долгие восемнадцать сотен яров и погубили себя самостоятельно, изнутри. Кровные родственники, соклановцы, — правители северных царств начали войну, направили друг на друга всю свою ярость, этим воспользовались самураи востока, вторглись на полыхающие огнем земли, добили остатки умирающего клана, но поплатились за жадность и привели уже свой народ в пусть и медленную, но смерть и разруху. Западные царства пошли войной на восток и юг, да так и остались в чужой сырой земле: не вся сила была предназначена для боя, но нельзя доказать это людям, вкусившим сладость власти и победы.
Понять весь масштаб бедствия, творившегося в мире, смог лишь один народ — рунцы из Ру, горного царства, которые сохранили историю того времени в своих книгах и передали их современникам. Главный клан, который правил на той земле, назывался Тапутугатог[1] — священный пик, его члены отличались высоким ростом с две лошади, тонкими чертами смуглых лиц и яркими желтыми глазами, которые краснели на свету. Они управляли погодой на горных хребтах, укрощали моря у склонов, умели летать в обнимку с ветром и не нуждались ни в чем, кроме лучей палящих светил. Они были великодушны и мудры, построили для людей, живущих на их землях, целые города в камне, занялись всеобщим просвещением, начали вести экономические отношения с другими царствами. И до того они были похожи на всемогущих Калси, что людям не нужен был страх, чтобы слушаться их и жить по установленным законам.
Поэтому, когда земные правители сказали им садиться в корабли, оставив все нажитое, и уплывать за горизонт на восток, большинство людей не смело ослушаться. Что случилось с целым народом рунцев не знает никто, очередные захватчики, нашедшие города внутри гор, разобрали их до последнего камешка: утащили и драгоценности, и непонятные изобретения из металла, и тонны книг, где были расписаны события всего мира, будто члены клана Тапутугатог присутствовали везде и сразу, как прохладный вечерний ветерок или чистейшее озерцо. Так бумаги начали распространяться по царствам, переписываться, трактоваться иначе, и только у берегов тех морей, они остались в своем первоначальном виде и охраняли их потомки людей, что не уплыли вслед за правителями, но остались, чтобы правда о них жила вечность.
Прот за весь курс истории кланов, который он по воле судьбы слушал дважды: в своей первой школе, и в Энигме, успел не раз поменять мнение относительно всего, происходящего, сначала он был уверен: кланы сами виноваты в том, что отобрали у себя вечность, их матки были тщеславны, любили богатство и роскошь и не готовы были рассчитаться ими за жизнь простых людей. На их фоне Протексорат, который активно пропагандировали в интернете, был раем, властью свободы, а нынешние кланы представляли собой лишь угрозу, которую пока что никто не может победить, но история показывает, что все это вопрос лишь времени.
Юный Прот тогда, действительно, поверил, что все будет именно так: кланы начнут уничтожать себя изнутри, как было тысячи яров назад, а он простой житель пятого округа под защитой Протексората посмотрит на это бедствие со стороны и, быть может, успеет насладиться новым свободным миром.
Прот — первокурсник академии Энигма — уже не был столь инфантилен. К тому моменту жизнь успела вывернуть его наизнанку несколько раз так, что сил ждать счастливого момента свободы не осталось. Да и нужна ли эта свобода, если уже сейчас родная дочь может запросто погубить отца, если мать может безнаказанно истязать своего ребенка, а закон податлив к власти денег?
История кланов в Энигме преподносилась несколько в ином ключе, было ли это решение Ли Ары, или преподавателей, или всего отдела образования, Прот не знал и особо не задумывался, но запомнил новшества достаточно четко. Для начала, программа академии подробнее рассказывала политическое и экономическое устройства царств того времени, детально рассматривала иерархию власти самих кланов, что позволяло лучше понять, почему, например, началась война северных царств: наследник, правящий Динавией, член клана Винегер[2], клана великих завоевателей, охотников и тиранов, что были своевольны и конфликтны и не могли сдерживать гнев даже с собственными соклановцами, в порыве чувств убил своего сводного брата-военачальника. И это стало его главной ошибкой, ведь в Винегер не было иерархии, кроме той, что матка клана правил другим царством, Ссией, а его младший брат, первое родившееся в клане дитя — Динавией, не существовало правил, кроме одного: за убийством старшего следует смерть.
Убитый брат был старше наследника на добрых шестьдесят яров, он нашел свой клан и пришел туда с отцом будущего правителя, когда матка клана Винегер выступал в свой первый завоевательский поход на земли царства Динавии, шел с ним рука об руку больше тридцати яров и только из-за большого доверия согласился стать помощником наследника в военных делах. Казалось бы, незначительная причина для войны, которая погубит целый могущественный клан, но причина достаточная, чтобы Винегер развалились изнутри, ослабли и дали уже врагу извне себя одолеть: когда правитель Ссии разрешил все распри в клане, войска Понии уже разгромили половину его земель, и сил противостоять им не хватило.
Из других отличий были: весьма сильно сокращенные цифры погибших на войнах простых людей, как оказалось, в них участвовали лишь обученные кланами добровольцы, из которых формировались отряды защиты, а также копии писем членов клана Тапутугатог, где они обсуждали постройки новых торговых путей и возможный обмен знаниями с соседними царствами. Бумаги подтверждали, что рунцы, действительно, путешествовали по миру, посещали других правителей и старались наладить связь. Там же выяснялись причины гибели почти всего запада материка: маленькие царства практически подчистую захватили смертельные вирусы, зараженные и больные бежали на Юг, но правителям тех земель не оставалось ничего иного, кроме как закрыть свои города щитами, или убить носителей болезней до того, как зараза распространится дальше.
