— Он скоро придёт. Присаживайся. В ногах правды нет. — Её голос был тёплым, хозяйским, но за спиной уже шипел рассол, а на плите томился соус. Она кивнула на табурет, не отрывалась от своего дела.
Через несколько минут вернулся Иван, стряхивая с плаща капли росы. Он подошёл к столу.
— Вижу, ты уже вернулся, — констатировал лекарь, снимая сапоги у порога. — С моей женой успел познакомиться?
— Да.
— Тогда рассказывай. Что узнал в гильдии?
Макс пересказал всё: стойку, холодное стекло шара, вспыхнувшее золотым и алым отсветом. И естественно, тот сухой смех, прокатившийся по залу, когда он не сдержался. Иван слушал молча, покачиваясь на тяжёлом табурете.
— Значит, ты кузнец.. — протянул он.
— Почему же? — возмутился Макс. — Я ведь ещё и рыцарь света!
Лекарь не усмехнулся. Он лишь кивнул и обратился к супруге:
— Дорогая, подай мне пергамент, чернила и гусь. Быстренько.
Она быстро вернулась с нужным. Иван окунул перо, на листе мгновенно выросла схематичная фигуру человека.
— Вот ты. — Иван, показал пальцем на бумажную фигуру. Далее он набросал два круга внутри человека: один крупнее, другой меньше, вписан в первый.
— Смотри. Первый круг — это твой врождённый навык. Ты получаешь его при рождении. Навыки делятся на два вида: мирный и боевой. Второй круг — это второстепенный, или, как ещё его называют, дополнительный. Его обычно выбирают в возрасте 15 лет. Раз у тебя оба активированы, можно предположить, что до потери памяти тебе было больше пятнадцать лет. Я не знаю кем ты был до, но возможно ты просто родился кузнецом, а потом выбрал рыцаря света.
— А чем отличаются мирный и боевой навыки? — спросил Макс. — И почему все посмеялись над навыком рыцарь света?
— Ну тут всё просто. Мирным его называют из-за того, что ты в условиях мира можешь им спокойно пользоваться, например, кузнец или лекарь, как я. Только в отличие от тебя. Я родился рыцарем, а лекаря взял, чтобы лечить своих товарищей. И в условиях мира я спокойно лечу людей — Он сделал паузу, подбирая слова, и продолжил более низким голосом: — В любом случае, в первую очередь нужно прокачать свой врождённый навык, а потом только качать дополнительный. В твоём случае кузнец, а потом рыцарь света. Что касается второго вопроса, тут дело в том, что сам навык рыцаря света не очень востребованный. Это связано с тем, что святых очень мало. На данный момент их всего девять человек, и у каждого есть по несколько рыцарей света, которые с детства по линии крови являются таковыми. А ты, получается, как будто не знал об этом, или специально выбрал данный навык, чтобы жить спокойной мирной жизни.
— Неужели мне нельзя поменять рыцаря света на другой навык? — в глазах Макса вспыхнула слабая, почти отчаянная надежда.
— К сожалению, магия, это не одежда, которую можно переодеть, — сурово отрезал Иван. — Любой выбранный навык прошивает твою душу, он остаётся с тобой навсегда. Чтобы выбрать ещё один навык, тебе нужно сперва прокачать навык кузнеца на один уровень, потом навык рыцаря света. Как ты уже понимаешь, в твоём случае это невозможно без святого. Поэтому ты можешь жить обычной, спокойной жизнью кузнеца.
— Не знаю… — прошептал он. — Я ведь тебе столько должен. Твоя помощь… я не могу просто отплатить тебе копейками.
— Хе-хе, — Иван коротко усмехнулся, но тут же осёкся, поймав строгий, предостерегающий взгляд своей супруги. — Ладно, не бери в голову. Как кузнец ты мне тоже будешь полезен: инструменты сами себя не починят. А для сбора лечебных трав в лесу боевые умения тебе точно не понадобятся, там важнее ловкость и знание ботаники. Кстати, моя супруга медиум и может посмотреть тебя. Если ты непротив?
— Я не против! — поспешно ответил парень, желая поскорее избавиться от гнетущего чувства неопределённости.
Лиза бесшумно приблизилась к нему. Она села напротив, и в её движениях сквозила нежность матери. Она мягко обхватила его лицо ладонями; её пальцы были прохладными, но прикосновение удивительно успокаивающим.
— Закрой глаза, Макс, — прошептала она. — Перестань сопротивляться потоку. Попытайся максимально расслабиться, отпусти мысли о мире, о долгах, о себе.
Туман поглотил его мгновенно, не как дым, а как густая студенистая масса. Перед ним материализовалась Лиза. Не кухарка в ситце, а призрак из призрачного света: контуры тела парили, кожа просвечивала, но взгляд был острым, цепким. Макс инстинктивно отвернулся, и в ту же секунду её пальцы сомкнулись на его запястье. Холод прошёл по венам, оставляя лёгкий озноб в локтях.
— Веди меня, — сказала она. Голос не звучал в ушах, он вибрировал в челюсти, в кости, в каждом застывшем мускуле.
Они шагнули вперёд. Туман не рассеивался — он отступал стеной, оставляя за спиной влажный след, словно по песку. Ноги не касались земли: они шагали по сгусткам пара, по пульсирующим нитям пространства. Ни звёзд, ни неба, только бесконечная серая бездна, густая и живая. Лиза следовала рядом с ним, не колеблясь, хотя каждый её шаг отдавался в висках глухой болью. Вдруг путь оборвался. Впереди возвышалась стена тумана, не мягкая пелена, а плотная, мерцающая масса, в которой что-то бегало, как рыбы сквозь лёд.
— Развей её, — скомандовала Лиза. Её голос звучал отстранённо, словно издалека.
Макс, повинуясь импульсу, вытянул руку вперёд, пытаясь прорваться сквозь преграду. Но стена не была материальной, она была ментальной. Сопротивление начало стремительно расти, словно он пытался проломить лбом гранитную скалу, и с каждым мгновением давление становилось невыносимее. Силы быстро иссякли, магия внутри него захлебнулась, и Макса с неистовой силой отбросило назад. Опустившись на колени и хватая ртом спёртый воздух, он выдохнул:
— Я не могу… она слишком тяжёлая…
— Попробуем сделать это вместе, — Лиза протянула ему руку, помогая подняться. В её глазах читалась непоколебимая решимость, в которой смешивались воля и едва уловимая тень страха.
На этот раз они коснулись стены одновременно. Макс вскрикнул. Вспышка ударила в глаза, словно кто-то пропустил сквозь тело разряд молнии. Перед ним распахнулось пространство, не мир, а шрам на ткани реальности. С краю него с треском смыкался портал: края рвались, искрили, вырывая клочья чёрного неба. А за краем, в провисшей тьме, стояла она. Сущность с тонкими, изогнутыми рогами, но лицом, полностью человеческим, измученным, губы дрожат. Она улыбалась не зловеще, а с такой бездной утраты, что у Макса свело грудь. С неё скатилась слеза. Она упала, ударилась о пустоту и взорвалась тусклым, серебряным огнём. Но портал не ждал. Со звуком обрываемой струны он схлопнулся. Яркий, ослепительный свет хлынул ей на смену, ударил в виски, потянул внутрь. Тело поддалось, но разум застрял на миг, последний укол боли, запах озоновой пыли, и имя, выжженное извне. «Максимильян…» — это было последнее, что он услышал, прежде чем сознание окончательно провалилось в черноту.
Макс сорвался с табурета, грудь рванула, лёгкие сжались пустым криком. Кухня качнулась, стены поплыли. Лиза уже оседала, глаза закатывались. Рефлексы Ивана сработали, он подхватил её, уложил на пол, приподнял, усадил к стене. Его ладони пробежали по шее, проверяя пульс.
— Что… что это было? — Макс не слышал собственного голоса. Руки тряслись.
— Откат, — отрезал Иван, не отрывая взгляда от супруги. — Перенапряжение при контакте, я помогу ей, не волнуйся.
Лиза медленно открыла глаза. В них ещё плыл туман, но взгляд уже цеплялся за него. Иван тут же склонился к ней:
— Как ты себя чувствуешь?
— Уже лучше, — она слабо улыбнулась ему и, собрав силы, перевела взгляд на Макса: — Мне кажется, ты… ты сам заблокировал свои воспоминания.
— Почему ты так решила? — Макс приподнялся.
— Магия старого типа, — начала она, собирая слова из осколков. — Туман забвения, но не естественный. Он наложен, как корка. Сверху, на разум. И в центре… магический кристалл. Он пульсировал в такт твоему сердцу. Полагаю, именно он стал тем ключом, который запер твою память.
