Бесчинства и гнусные преследования, жертвой которых явились сервы и группы зависимого от сеньоров населения, имевшие место после взятия Толедо, как полагают, также происходили под чужеземным влиянием, и не последнюю роль в этих событиях сыграли клюнийские монахи.

Подобные же события произошли в Саагуне, городе, зависевшем от одноименного монастыря, главного центра клюнийцев. Альфонс VI предоставил монахам полную независимость, освободив их от подчинения духовным и светским властям, а аббату саагунского монастыря предоставил права сеньора, судьи и арбитра и дал ему право разрешать все дела, споры и тяжбы, которые могут возникнуть на территории, приписанной к монастырю. Для привлечения населения было дано в 1085 г., по соглашению короля и аббата, фуэро, которым предоставлялись привилегии всем лицам, желающим поселиться в городе. Однако эти привилегии ни в какой мере не препятствовали монахам жестоко угнетать население города, причем клюнийцы прежде всего заботились о своих выгодах. Были введены подати, барщина и различные ограничения, например, нельзя было печь хлеб в печи, не принадлежащей сеньору (монастырю); запрещалось срезать ветви с деревьев, причем предоставлялось право производить обыск в доме подозреваемого лица; нельзя было продавать вино, изготовленное из своего винограда, до тех пор, пока монахи не распродали своих запасов вина; никто не имел права покупать сукно, свежую рыбу и дрова, пока монахи не заготовят себе все это в необходимом для них количестве. Имелись и другие крайне стеснительные ограничения. Поэтому не раз жители Саагуна восставали, требуя реформы «дурных обычаев» (malos usos). Они добились в 1096 г. отмены запрета пользования печами, а в 1110 г. были отменены еще два подобных же обычая. Однако положение не улучшалось, и обстановка, сложившаяся в Саагуне, способствовала новым восстаниям (одно из них произошло в 1117 г.). Альфонс VII вынужден был явиться со всем своим двором в Саагун в 1152 г. и дать новые фуэрос, однако злоупотребления продолжались и впредь, вплоть до конца XIII в.

Эти восстания и возникновение эрмандад, поддерживаемых городами, которые вели борьбу за свою вольность, привели к тому, что многие сеньоры оказались вынужденными пойти на уступки своим крепостным, предоставляя им свободу, отдавая в аренду земли, которые обрабатывали крестьяне, или же уменьшая и точно устанавливая подати и барщинные повинности. «Неоднократно, — отмечает один историк, — сеньоры предоставляли своим, соларьегос^[112] и вассалам те же привилегии, которыми пользовались граждане коронных городов».

Применяя все вышеописанные средства, крепостные Леона и Кастилии в начале XIII в. добились почти полной личной свободы. По своему значению в общественной жизни Кастилии они приближаются в это время к средним классам городов.

Иностранцы. Население христианских королевств состояло не только из испанцев. Помимо путешественников, паломников, купцов, монахов и т. п., приезжавших в важнейшие города и посещавших известные святилища и монастыри, имелись более или менее значительные группы иностранцев, которые селились в галисийских, леонских, португальских и кастильских городах и приобретали в них право гражданства.

В Саламанке жили французы и португальцы; в Бургосе — гасконцы, французы и немцы; в Саагуне — бретонцы, немцы, гасконцы, англичане, бургундцы, провансальцы и ломбардцы; в Толедо было множество французов, поселившихся там после завоевания города кастильцами. Однако, ни в Толедо, ни в других леонских или кастильских городах иностранцы не имели столь значительного влияния, какое приобрели французские выходцы на португальских территориях.

К этим запиренейским народностям следует причислить две группы, которые хотя и представлены были выходцами из испанских областей, то рассматривались как чужестранцы. Речь идет о евреях, а также о маврах на территориях, завоеванных христианами, — так называемых мудехарах (mudéjares).

Характерным для социального положения этих групп являлось то обстоятельство, что им обычно предоставлялись особые фуэрос, определявшие их права, отличные от прав, которыми пользовались собственно» испанцы. Это имело место в Толедо, где Альфонс VI признал принцип раздельного законодательства для различных народностей. В Авии де Торрес, согласно фуэрос 1130 г., кастильцы пользовались иными правами, чем иностранцы, причем статус французов, евреев и мавров был не одинаков. Подобные же явления имели место и в других городах, хотя для всего населения и существовали общегосударственные и обязательные для всех законы.

Права простых путешественников, которые не становились гражданами или постоянными жителями городов, фиксировались в особых законах, чему примером являются фуэрос и распоряжения, относящиеся к Сантьяго.

Евреи. В интересующий нас период в Леоне и Кастилии положение евреев в юридическом и социальном отношении регулировалось весьма гуманными правилами. Евреи были посредниками между испанцами и мусульманами при заключении союзов, договоров и т. д. Они служили в христианских войсках и содействовали развитию торговли. Среди евреев было много ученых, которые явились распространителями достижений восточной науки. Короли очень ценили евреев и пользовались их услугами, принимая их на службу в качестве интендантов, врачей, преподавателей и т. д. Местные фуэрос приравнивали в правах евреев к христианам. Евреи имели специального судью, на суд. которого должны были являться и христиане, если истцом был еврей; Альфонс VI разрешил евреям занимать любые общественные должности.

Эго был золотой век для евреев Испании. В эту эпоху из их среды вышли наиболее выдающиеся ученые и писатели. Однако уже начало XIII в. знаменует новый этап в истории этого народа. Ограничительные мероприятия имеют уже место, и если сперва они проявились не в полной мере, то впоследствии мало-помалу совершенно изменили положение евреев. В середине XII в. альмохады начали ожесточенное преследование евреев, что привело к переселению значительного их числа на христианские территории, В Толедо, например, проживало 12 тыс. евреев, причем они оказали королям большую помощь в войне против мавров — деньгами и людьми. Однако уже в то время проявлялся в известной степени религиозный и национальный антагонизм между евреями и христианами.

Мудехары. Их происхождение. Мудехарами назывались мусульмане, покорившиеся христианам либо в силу договора об уплате дани, либо на основании капитуляции или союза. Мудехары сохранили полностью или частично свои законы, религию и вольности. По мере завоевания христианами мусульманских земель под юрисдикцию испанских королей подпадали все более значительные группы покоренного населения, которых нельзя было ни полностью закрепостить, ни изгнать из христианских территорий, так как, во-первых, численность их была весьма велика и преследования мусульман привели бы к тому, что на территории христианских королевств появилось бы множество врагов, а это, безусловно, замедлило бы ход дальнейших завоеваний, а во-вторых, по политическим соображениям; необходимо было применять не слишком суровые меры и по условиям актов о капитуляции городов и крепостей. Да и подобные меры были экономически невыгодны, если учесть, что труднейшей проблемой реконкисты было заселение новых территорий и их эффективная эксплуатация. Кроме того, следует иметь в виду, что мусульмане в течение длительного времени вели благожелательную политику по отношению к христианам, живущим на их территории (мосарабам), не говоря уже о том, что между мусульманским и христианским населением поддерживались тесные связи. Все это должно было определять строй отношений, основанный на взаимном уважении, и побуждать завоевателей хорошо обращаться с покоренным населением. Так и велось с самого начала астурийской реконкисты: часть покоренного мусульманского населения приобретала права свободных вассалов королей и сохраняла свои земли. Мирный переход мавров в подданство христианских королей продолжался в IX и X вв. В эту эпоху в христианских государствах свободно проживали мусульмане.