144

Арагонский город в XIV в. продолжал еще сохранять чисто феодальный облик. Капиталистический способ производства еще не начал зарождаться в его недрах, и горожане (в первую очередь городской патрициат) с яростью отстаивали свои феодальные вольности и привилегии. Именно этим и объясняется, что абсолютистские тенденции королей встречали сопротивление со стороны не только знати, но и городов. Иным было отношение к королю в Каталонии, где бурно развивающиеся города оказывали Педро IV поддержку. (Прим. ред.)

145

Этот «святой» был гнуснейшим изувером. В 1412 г. он организовал погром «иноверцев» в Валенсии, жертвой которого стали тысячи евреев и мудехаров. (Прим. ред.)

146

История каталонского восстания изложена автором неверно. Сепаратисты изображаются Альтамирой как представители народных масс, отстаивающие интересы всего населения страны. На самом же деле с Хуаном II воевали знать и городской патрициат, причем одновременно сепаратисты вели борьбу с восставшими крестьянами, которые требовали отмены «дурных обычаев» и передела земель. Король добился победы, опираясь на крестьянские ополчения. Но успехи крестьянского движения беспокоили его не меньше, чем каталонских магнатов. Поэтому он заключил компромиссное соглашение с сепаратистами и постарался купить щедрыми пожалованиями вождей крестьянского восстания. Крестьяне были жестоко обмануты королем и получили ничтожные льготы. Спустя два года феодалы перешли в наступление и восстановили в полном объеме свои права. Новая крестьянская война, вспыхнувшая в 80-х годах XV в., приняла грозный характер и заставила знать пойти на значительные уступки. Между тем о крестьянских движениях 60-80-х гг. Альтамира при изложении хода событий, имевших место в Каталонии, даже не упоминает. (Прим. ред.)

147

Эта часть Наварры с вступлением на французский престол потомка Франсиско Фуа Генриха Наваррского (1593 г.) была включена во владения французской короны. (Прим. ред.)

148

В баскских провинциях особенно отчетливо проявлялись тенденции местного сепаратизма, столь характерные для средневековой Испании. Фуэрос Гипускоа, Бискайи и Алавы гарантировали этим областям полную автономию и ряд особых феодальных вольностей. Так, например, все жители Гипускоа и Бискайи признавались ихосдальго и были освобождены от податного обложения.

Гипускоа управлялась Генеральными Хунтами, в состав которых входили 64 прокуратора (депутата) от всех городов и селений. В промежутках между сессиями хунты власть в стране принадлежала генеральным депутатам, которые соответственно управляли городами Сан-Себастьяном, Толосой, Аспьетой и Аскойтией. В эти города кастильский король назначал своих должностных лиц — коррехидоров, которые были, однако, значительно слабее генеральных депутатов. Такие же хунты были и в Бискайе, где в 1526 г. депутатов избирали 58 селений. В сфере внутреннего управления страной хунты осуществляли всю полноту власти, назначая должностных лиц, взимая пошлины и сборы, утверждая росписи доходов и расходов страны и т. д. Король не имел права призывать жителей Бискайи и Гипускоа на войну, если военные действия велись за пределами этих областей. В свою очередь местные сеньоры обязаны были строго соблюдать все установления фуэрос. В существенных чертах эта своеобразная феодальная демократия сохранилась в Стране Басков до конца XIX в. Свои вольности и привилегии баски защищали с невероятным упорством. (Прим. ред.)

149

Оценка основных противоречий этой эпохи, даваемая Альтамирой, неверна. (Прим. ред.)

150

Segundones — буквально «вторичники» — вторые, младшие сыновья. (Прим. ред.)

151

Одну из главных причин загнивания испанской абсолютной монархии в XVI, XVII и XVIII вв. Маркс усматривал в том, чш «…в Испании аристократия приходила в упадок, не потеряв своих самых вредных привилегий…» (К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. X, стр. 721). (Прим. ред.)

152

Один автор, живший в эпоху, близкую по времени к периоду правления Альфонса X, отмечает, что была еще одна форма пожалования — феод (еп feudo); те, кто приобретал пожалования на условиях феода, обязаны были ежегодно отчислять королю известную долю доходов.

Все три формы пожалований носили общее наименование энкомьенд (encomiendas). Термин этот употребляется в Уставе Алькала, 1348 г.

153

Андалусия и Эстремадура до сих пор являются областями, где сохранились гигантские латифундии. Крупные помещики (terratenientes) Андалусии владеют 80 % всех обрабатываемых земель и беспощадно эксплуатируют малоземельных крестьян-арендаторов и лишенных земли батраков. (Прим. ред.)

154

Альтамира здесь снова пытается «обосновать» абсолютно не соответствующее, исторической действительности положение об отсутствии феодализма в средневековой Кастилии. С homenaje — присягой на верность — связаны были ленные пожалования, которые имели место в Кастилии в XI–XV вв. По существу этот вид пожалований ничем не отличался от феодов и ленов Франции и Германии. (Прим. ред.)

155

Речь идет, разумеется, не о налоговых изъятиях вообще. Церковь стремилась не освободить крестьян от податного бремени, а присвоить себе налоговые платежи, которые ее крепостные должны были вносить в казну. (Прим. ред.)

156

О недооценке Альтамирой классовых противоречий в кастильском феодальном городе см. предисловие. (Прим. рeд.)

157

Составители «Партид» различают уже три общественных группы: «больших», «средних» и «малых» (grandes, medianos, menores), как известно, в XI–XII вв. в фуэрос также различались группы старших и младших (mayores и menores). (Прим. ред.)

158

Солар — участок земли, который крепостной крестьянин держал от сеньора. Отсюда и родовой термин соларьегос (ед.ч. — соларьего) в применении к зависимым «крестьянам. (Прим. рeд.)

159

Разновидность крепостных крестьян. (Прим. рeд.)

160

Альтамира со свойственной ему тенденцией к изображению деятельности «католических королей» — Фердинанда и Изабеллы — в выгодном свете пытается оправдать изуверские законы конца XV в., которые низвели мудехаров и евреев на положение гонимых, преследуемых и абсолютно бесправных париев.

Поэтому он стремится «обосновать» необходимость законодательных актов Фердинанда и Изабеллы «злоупотреблениями» со стороны мудехаров. Фактически, однако, и в середине и в конце XV в. католическая церковь и влиятельные круги знати, желая овладеть богатствами «иноверцев», чинили по отношению к ним насилия и создавали невыносимые условия для этой, в то время весьма значительной, части населения Испании. Злоупотребления со стороны мудехаров, которые имеет в виду Альтамира, «сводятся в сущности к бесчинствам мавританской гвардии Энрике IV. Зато понадобилось бы много места, чтобы перечислить гнусные насилия по отношению к мудехарам со стороны попов, сеньоров и королевских должностных лиц. (Прим. рeд.)

161

Вся деятельность этих «новых» эрмандад свидетельствует, что они решительно ничем не отличались от старых. Эрмандады конца XIII и начала XIV вв. были объединениями феодальных городов, которые отстаивали свои чисто феодальные же вольности и привилегии. Необходимость подлинного объединения страны и преодоления1 всеобщей анархии не была и не могла еще быть в ту пору осознана городами, которые, по справедливому замечанию Альтамиры, являлись не более как «плебейскими сеньориями». Лишь по мере развития нового способа производства и роста местной-буржуазии, заинтересованной в создании единого рынка, города становятся опорой королевской власти в ее борьбе со знатью. Но и в XV и в XVI в. кастильские города, все еще сохраняют характер «плебейских сеньорий» и отстаивают свою феодальную, автономию и древние вольности против любых посягательств короны, хотя и принимают активное участие в борьбе со знатью. (Прим. рeд.)