4. Римские города — поселения с правом римского гражданства (civitates romonae): а) колонии; б) муниципии.

Колонии всегда были поселениями неиспанского происхождения. Они основывались римскими гражданами (чаще всего ветеранами) и пользовались всеми правами, предоставленными этой привилегированной категории лиц. Муниципии — поселения со смешанным населением, часто даже испанские города, получившие за определенные «заслуги» права римского гражданства. Хотя перед законом и колонии и муниципии были равны, но фактически жители последних считались римскими гражданами «второго сорта». Любопытно, что в I в. н. э. права муниципий охотно жаловались федеративным и союзным колониям, поскольку акт подобного пожалования упразднял податные иммунитеты, связанные с обоими этими типами.

Следует отметить, что в поселениях любого типа огромная масса рабов была в совершенно бесправном положении.

Все эти сложнейшие формы муниципально-правовой иерархии позволяли римскому правительству осуществлять в испанских владениях систему мероприятий, которые обеспечивали постоянное соперничество поселений различного типа, а тем самым позволяли римской плутократии беспрепятственно эксплуатировать огромные материальные ресурсы Испании. (Прим. ред.)

39

Только серебряные рудники Испании, на которых работало до 40 000 рабов, приносили Риму во II в. до н. э. ежегодный доход в 35 млн. динариев (5 % всех доходных поступлений казны). Как правило, рудники сдавались на откуп частным лицам (conductores), которые, присваивая себе львиную долю доходов, вносили в казну определенные суммы денег или часть добытых благородных металлов. Система откупов ^порождала невероятные злоупотребления. (Прим. ред.)

40

Дом Антонинов правил Империей с 96 по 192 г. Нерва был первым императором из этой фамилии. (Прим. ред.)

41

Об абсолютно неверном толковании причин падения Римской империи см. предисловие. (Прим. ред.)

42

Багаудское движение охватило не только Галлию, но всю северо-восточную Испанию. Это было не кратковременное восстание, а подлинная крестьянская война, которая тянулась свыше двух столетий. Буржуазные историки сознательно преуменьшают значение багаудского движения, неразрывно связанного с всеобщей революцией рабов и колонов. (Прим. ред.)

43

Разумеется, рабовладельцы не изменили своего отношения к рабам, о чем свидетельствуют свирепые законодательные акты IV в. Но разложение способа производства, основанного на применении рабского труда, в это время зашло так далеко, что старые формы производственных отношений уже изжили себя. Рабовладельческий строй разлагался и загнивал и до основания был расшатан революционным движением, в котором наряду с рабами участвовали и колоны. (Прим. ред.)

44

Как в Испании, так и в других частях Римской империи религиозная борьба была одним из проявлений борьбы классовой. Приверженцы «ересей» боролись с официальной церковью, которая охраняла интересы господствующих классов и пыталась отстоять обреченный на гибель рабовладельческий строй. Весьма показательно, что в Испании присциллиане боролись рука об руку с багаудами, отстаивая утопическую программу всеобщего равенства людей. Именно демократическим характером присциллианства и объясняется долговечность этой «ереси». Между тем Альтамира вообще не касается социальной программы присциллиан, хотя он подробно останавливается на характеристике христологической стороны присциллианской доктрины. Альтамира не уделяет внимания другим «еретическим» движениям IV–V вв. н. э., но зато подробно описывает ересь либеллатиков, которая ни в какой степени не отражает существа религиозной и социальной борьбы эпохи распада Империи. (Прим. ред.)

45

Основной шоссейной дорогой, соединяющей метрополию с Испанией Дальней, была магистраль Рим — Лигурия — Нарбонна — Тарракона — Картахена — Кадис. В Мериде (Эмерита — Аугуста) сходилось 9 шоссейных дорог, в Асторге — 7, в Олисипо, Браге (Бракара — Аугуста) и Кордове — по 4 дороги. Три дороги соединяли Испанию с Галлией. (Прим. ред.)

46

Раздел, посвященный истории вестготов до их вторжения в Испанию, не представляет интереса и опущен при переводе.

Ниже дается краткая справка о важнейших событиях этого этапа истории вестготских племен.

В начале II в. н. э. готы, жившие до того в Прибалтике и южных районах Скандинавского полуострова, стали переселяться в земли Причерноморья, заселив обширные территории между Доном и Днестром. Готские племена делились на две ветви — остготов и вестготов; последние к середине IV в. после долгой борьбы с Римом обосновались к северу от Саввы и Дуная на территории современной Румынии, Хорватии и Южной Венгрии.

В 70-х годах IV в. под натиском гуннов, которые надвигались с востока, вестготы снова пришли в движение. Они переправились через Дунай и вторглись в Мезию (нынешняя Болгария). Римские власти отвели им в этой области территорию для заселения и заключили с вождями племен союзные договоры.

Но скоро вестготы, доведенные до отчаяния римскими порядками, восстали и, разгромив римские войска под Адрианополем (378 г.), наводнили все земли Балканского полуострова. Император Феодосий, преемник павшего в битве под Адрианополем императора Валента, вынужден был заключить мир с вестготами и предоставить им обширные территории на Балканском полуострове. В самом начале V в. вестготы, предводительствуемые способным и энергичным вождем Аларихом, вторгаются в Италию и в 410 г. на короткое время захватывают Рим, ворота которого были открыты завоевателям восставшими рабами. Переговоры императора Гонория с вестготами, во главе которых с 411 г. стал зять Алариха Атаульф, завершились заключением соглашения, по которому вестготы получили для заселения земли Галлии.

Следует отметить, что еще в первой половине IV в. вестготы были обращены в христианство, но не ортодоксального, а арианского толка. Арианство — «ересь» отлученного от церкви александрийского епископа Ария, отвергавшего никейский символ веры и выступавшего с защитой опасного, с точки зрения господствующей церкви, учения о человеческой природе Христа, — получило в IV в. широкое распространение в Римской империи. По политическим соображениям некоторые императоры поддерживали ариан. В конце IV столетия арианство стало клониться к упадку, хотя многие германские племена, и, в частности, вестготы, исповедовали это вероучение до середины VI в. (Прим. ред.)

47

История вторжения варваров на Пиренейский полуостров буржуазными историками описывается вне связи с грозным движением обездоленных народных масс, охватившим в начале V в. всю Испанию. Невыносимое бремя рабства и колонатной зависимости, жесткая система регламентации всей производственной деятельности, колоссальные подати — все эти «прелести» загнивающего рабовладельческого строя довели коренное население Испании до последней крайности. Историк V в. Сальвиан отмечает, что люди, занимающие самое различное положение, а особенно те, кто нес на себе тяготы податного обложения, «идут на службу к багаудам или каким-нибудь другим повсюду господствующим варварам и не раскаиваются в своем поступке. Они предпочитают жить свободно, имея звание рабов, чем быть рабами, сохраняя звание свободных». Именно в эту эпоху багаудское движение с особой силой развертывается в Тарраконской провинции, где массы восставших рабов и колонов в 20-х годах V в. возглавлял способный вождь Василий. Багауды, соединившись со свевами, выступили против «испано-римского» войска — ополчения, которое было выставлено крупными землевладельцами для защиты колоссальных латифундий. Василий взял Илерду и опустошил район Сарагосы. Испано-римская знать вынуждена была заключить компромиссное соглашение, но не с багаудами, а со свевскими вождями, и отдать свевам часть своих земель. Свевы обратили свое оружие против бывших союзников багаудов и разгромили войско Василия. Однако и в дальнейшем багаудские движения не стихают. Главным очагом их становится северо-западная Испания. Историки VI–VII вв. подчеркивают, что вторжение вестготов не встретило со стороны народных низов сопротивления. Городская беднота, рабы и колоны нередко оказывали поддержку варварам, отчетливо представляя себе, что в. новых условиях действеннее и перспективнее становится борьба с «испано-римскими» эксплоататорами любых рангов и положения. (Прим. ред.)