Реформа областных аудиенсий или канцелярий была проведена в 1489 г. и заключалась в том, что были созданы две аудиенсии — в Вальядолиде и в Сьюдад Реале (1492 г.) (последняя в 1505 г. была переведена в Гранаду). Еще одна аудиенсия учреждена была в Галисии. Согласно одному из законов, принятых на кортесах в Толедо (1480 г.), королевская канцелярия в Вальядолиде (единственная тогда существовавшая) состояла из одного председателя, четырех оидоров, трех тюремных алькальдов, двух прокураторов-фискалов (прокуроров) и двух адвокатов для бедняков (abogados de pobres). Оидоров впоследствии стало восемь. Они должны были разбирать тяжбы по гражданским делам, и король ежегодно назначал их. Прокураторам-фискалам вменялось в обязанность поддерживать обвинение, чтобы «преступления не оставались без наказания из-за отсутствия обвинителя». В их функции входило и расследование преступлений. Процедура разбора апелляций судами различных инстанций была разработана особыми законами, данными в Толедо в 1480 г.

Кроме аудиенсий, при дворе и дворцовом округе (rastro) имелись четыре алькальда: один алькальд для разбора тяжб дворян, один для апелляций и восемь провинциальных или региональных алькальдов (два для Кастилии, два для Леона, два для Андалусии, один для Толедо и один для Эстремадуры). В судебных округах (adelantadomientos) имелось два старших алькальда, которые в свою очередь могли назначить двух младших. Их гражданская и уголовная компетенция простиралась на одну лигу^[225] в окружности от пункта их постоянного местопребывания. Наконец, на местах имелись коррехидоры, судьи и городские алькальды (jueces, alcaldes del concejo), назначаемые королем или избираемые в муниципалитетах, чрезвычайные судьи-инспекторы (veedores) или пескесидоры, старшие и младшие альгвасилы, тюремщики или тюремные сторожа.

Фердинанд и Изабелла, унифицируя и реорганизуя судебный аппарат, уделяли большое внимание проблемам, которые стояли в порядке дня еще с вестготских времен: пересмотру личного состава судебного ведомства и ограничению произвола должностных лиц. Так, один из законов, принятый на кортесах в Толедо, касался «оскорблений и беззаконий, которые совершают окружные (del adelaniadomienio) алькальды Кастилии». В этом законе речь идет о назначении специальных инспекторов для расследования фактов злоупотреблений и отмечается, что в случае, если будет доказано, что судьи учиняли «конфискации и захваты имущества, то они будут считаться разбойниками, а эрмандада займется разбором их дел, которые будут расцениваться как грабежи в ненаселенной местности».

Короли преследовали также злоупотребления со стороны частных лиц, в особенности людей богатых и занимающих высокое положение. Были изданы специальные законы, которые сурово карали «грабежи, совершаемые рыцарями, влиятельными людьми или их домочадцами и лицами, которые проживают совместно с ними». В предвидении различных уловок со стороны подобных персон король и королева распорядились, чтобы в случае, «если преступники будут таковы, что суд не справится с ними, расследование должно передаваться короне». Они отменили также право убежища или укрывательства преступников, или должников в крепостях, замках, в жилищах или владениях сеньоров, или аббатов, «хотя бы укрыватели этих лиц и утверждали, что имеют это право по привилегии или по обычаю». Нарушитель карался уплатой причитающегося с беглеца долга или тем же наказанием, которому подлежал укрытый им преступник. Лжесвидетельство каралось, в соответствии с «Фуэро Хузго», применением системы тальона (talion)^[226]. Во избежание дурных последствий было запрещено применение огнестрельного оружия и арбалетов (разрешалось применение этих видов оружия лишь при защите дома, на который совершалось нападение), суровые наказания налагались за азартные игры, и, наконец, были отменены поединки.

В Арагоне существовали королевская аудиенсия-трибунал, в котором король должен был председательствовать дважды в неделю, и сложная иерархическая система судебных должностей. Фердинанд назначил во все города прокураторов-фискалов и создал должности судебных заседателей (asesores) при особе хустисьи. В Наварре, после се присоединения, была учреждена особая аудиенсия.

Но осуществление мероприятий по организации судопроизводства сопряжено было с серьезными затруднениями, которые вызывались конфликтами между гражданскими и церковными судьями и трибуналами. Вопросов этих касаются решения кортесов в Мадригале и Толедо. Так, согласно одному из таких решений, запрещалось мирянам (христианам, евреям или маврам) судиться в церковных судах и приносить в них присягу; другим решением было определено, что капелланы не могут подавать на мирян иски в церковный суд, поелику подобные дела подсудны ординарным судам. Третье постановление содержит указание о суровых карах по отношению к церковным судьям, которые вмешиваются в обычное судопроизводство. Изабелла весьма энергично выступила в защиту прав ординарных судов, считая, что тем самым она отстаивает государственные интересы. Подобная политика, которая является липшим свидетельством централизаторских стремлений королей, приводила к кровавым столкновениям. Коррехидор Трухильо задержал одного преступника, который потребовал передачи своего дела в церковный суд под тем предлогом, что он священнослужитель, и это привело к мятежу, вызванному и возглавленному духовными лицами. Изабелла направила в Трухильо войска, и мятеж был подавлен, причем королева приказала повесить главных зачинщиков-мирян, а участвовавших в смуте духовных лиц выслала из пределов страны. Только однажды королева отступила перед церковной юрисдикцией, и то из уважения к кардиналу Мендосе, архиепискому толедскому, который утверждал, что в пределах его диоцеза королевский суд функционировать не может. Но и в этом случае Изабелла не уступила полностью, а согласилась только на созыв комиссии законоведов, которой поручено было рассмотреть конфликт, вызванный кардиналом. Все же церковные суды продолжали конкурировать с гражданскими трибуналами. Изъятия из юрисдикции короны по-прежнему имели место, хотя они были и не столь, значительны, как прежде.

Новая святая эрмандада (Santa Hermandad). Однако нормального судопроизводства было недостаточно, чтобы прекратить насилия, которые постоянно чинились в Кастилии то власть имущими людьми, то злоумышленниками и разбойниками, которым первые покровительствовали. Эрмандада Толедо имела очень ограниченную сферу действия; Генеральная Эрмандада Кастилии и Леона прекратила свое существование после смерти Энрике IV. А так как гражданская война снова ввергла страну в состояние анархии и возросло количество разбойничьих шаек, то решено было воскресить это древнее учреждение, придав ему большую силу. Инициативу взяли на себя счетчик Алонсо де Кинтанилья и генеральный викарий Вильяфранки — Хуан де Ортега. Идея была одобрена на кортесах в Мадригале в 1476 г. Короли разрешили создать на определенный срок новую генеральную эрмандаду, в которую вошли Кастилия, Леон и Астурия. Но когда спустя некоторое время представители городов собрались в Дуэньяс, чтобы договориться о форме организации, то весь замысел едва не сорвался из-за отсутствия надлежащей решимости у большинства. Малодушие депутатов было побеждено красноречием Алонсо де Кинтанильи. Эрмандада была организована на трехлетний срок, причем в нее вошли также и сеньоры по инициативе коннетабля Педро Фернандеса де Веласко. Сперва в расходах по организации эрмандады принимали участие как идальго, так и лица податного сословия, но вскоре последние остались в одиночестве. Функции новой эрмандады, установленные грамотой от 27 апреля 1476 г. и решением кортесов, датированным тем же днем (изменения были внесены в декабре 1485 г.), были те же, что и прежних городских союзов. В компетенцию ее в основном входило расследование преступлений, совершенных в ненаселенной местности и в селениях, в которых проживало менее 100 человек; преступлений, совершенных в населенных местах, в случае если преступник не был обнаружен или укрывался в другом месте; случаев разрушения домов; случаев насилия над женщинами и любых мятежных действий против государственной власти. Наказания были по традиции очень суровы, а судоговорение — кратким.