Существует предание, рисующее близкую к действительности картину злоупотреблений придворной знати. Однажды, будучи в Бургосе, король захотел пообедать. В ответ на просьбу короля ему было сказано, что обед не из чего приготовить, да и некому заняться этим делом. Между тем в тот же день во дворце толедского архиепископа Педро Тенорио справлялся банкет, на котором присутствовало множество магнатов, захвативших доходные статьи королевского фиска. Король заложил свой плащ и на вырученные деньги приказал купить еды. Затем, переодевшись в платье слуги, он проник на званый вечер к архиепископу. На следующий день он призвал к себе магнатов и спросил у архиепископа, сколько королей имеется в Кастилии. «Три», — ответил архиепископ. «Ну, а мне, — возразил король, — по молодости лет кажется, что их по крайней мере двадцать. И поэтому я хочу, чтобы отныне королем был только я один». Затем он призвал своих телохранителей и палача и заявил магнатам, что каждого, кто не вернет в казну все, что было им взято, он лишит жизни.
Война с Португалией и маврами. Дипломатические отношения. Канарские острова. Возобновилась война с Португалией, войска которой без предупреждения захватили Бадахос, но король Энрике взял обратно эту крепость (1397 г.). Исходя из необходимости прекратить набеги мусульманских пиратов из Африки, которые постоянно подвергали разграблению берега Испании, король организовал экспедицию против Тетуана. Испанская эскадра прошла через преграду на реке Мартин и разрушила этот африканский город (1400 г.), являвшийся убежищем пиратов.
Король Энрике уделял также внимание укреплению дипломатических связей. В то время в Европе считали самым могущественным государем мира Тамерлана. К нему, желая установить прочные связи с Востоком, король Энрике направил два посольства; об этих посольствах имеются очень интересные отчеты. Тамерлан принял очень хорошо двух посланцев короля Кастилии и в свою очередь направил к нему ответное посольство.
Король Энрике содействовал также завоеванию и колонизации Канарских островов, которые, хотя и были хорошо известны (обладание ими оспаривалось Кастилией еще со времен короля Альфонса XI), но не принадлежали ни одному из европейских государств. В 1402 г. завоевание Канарских островов начали Рубин де Бракамонте и его двоюродный брат Жан де Бетенкур, который присягнул в верности королю Кастилии[141].
Несовершеннолетие дона Хуана II. Энрике III умер, когда его наследнику не было еще и двух лет. Страна не была вновь ввергнута в смуту, которая неизменно начиналась в период несовершеннолетия королей, только благодаря личным качествам регента, дяди короля — Фернандо. Он сумел положить предел злоупотреблениям и честолюбию знати. Для того чтобы распылить силы знати и одновременно положить конец набегам мавров, которые в последние годы правления короля Энрике разбили войска магистра ордена Сантьяго, Фернандо вторгся во владения Гранадского эмира. Он захватил важную крепость Антекеру (1410 г.), и поэтому ему было присвоено имя Фернандо Антекерского. Ему, однако, не удалось управлять страной в течение всего периода несовершеннолетия Хуана II. В 1412 г. он был избран при обстоятельствах, о которых подробно будет сказано ниже, королем Арагона, и регентство перешло к королеве — матери Каталине. Ее правление (весьма дурное) было кратковременным. После ее смерти, последовавшей спустя несколько месяцев, кортесы объявили короля совершеннолетним.
Дон Альваро де Луна. Борьба со знатью. Король Хуан II проявлял склонность к литературным занятиям и турнирам и не обладал ни желанием, ни способностью управлять государственными делами. Естественно, что. будучи вдобавок человеком крайне слабовольным, он охотно вручил бразды правления одному из своих фаворитов, чья воля подавляла королевскую. Этим фаворитом был племянник архиепископа Толедского Педро де Луна Альваро де Луна. В детские годы Альваро де Луна был причислен ко двору и воспитывался вместе с Хуаном II. Не только долголетней дружбой с королем, но и выдающимися личными качествами Альваро де Луна, человека высокообразованного, умного и энергичного, объясняется огромное влияние, которое он оказывал на Хуана II. С чрезмерной привязанностью короля к дону Альваро не могла примириться беспокойная и честолюбивая знать, все планы которой расстраивались из-за энергичного сопротивления — со стороны фаворита. Против Альваро образовались партии, возглавляемые двумя двоюродными братьями короля, Хуаном и Энрике, враждовавшими также и между собой. Энрике на некоторое время удалось захватить короля и держать его в своей власти. Но затем королю удалось бежать и избавиться от этих двух соперников, поскольку Хуан женился на наследнице наваррского престола, а Энрике — на сестре короля. Оказавшаяся без главарей знать продолжала свои интриги против Альваро и образовала настолько сильную коалицию, что испуганный король согласился удалить Альваро. Но изгнание Альваро продолжалось недолго, поскольку король не мог обойтись без своего фаворита, а человека, который мог бы с успехом заменить Альваро де Луна, не было.
Подобные события происходили неоднократно, и король то уступал знати, перед которой он трепетал, то вновь и вновь призывал к себе Альваро.
Последний дважды вел войну с маврами. В первой ему удалось одержать большую победу над маврами при Игеруэле (близ Гранады), а во второй кампании он захватил несколько крепостей. Но эти успехи не были закреплены, поскольку внутренние распри создавали серьезные трудности в стране. В конце концов знать при поддержке принца Астурийского подняла настоящий мятеж, и король вынужден был прибегнуть к суровым мерам. В Ольмедо произошло решительное сражение, и ополчение знати было разбито (1445 г.). В результате Альваро де Луна оказался победителем.
Положение Альваро было, однако, подорвано интригами женщины, которую он сам приблизил к королю, и которая стала впоследствии его смертельным врагом. Это была вторая жена короля Хуана, Изабелла, инфанта Португальская, под влияние которой очень скоро попал слабовольный король. Она добилась от короля приказа об аресте дона Альваро. Двенадцать судей королевского совета — враги Альваро — возбудили против него процесс. За неимением основательных мотивов для осуждения, судьи обвинили Альваро в том, что он якобы околдовал короля, дабы подчинить себе волю монарха. Альваро вменялись в вину и другие незначительные провинности. В результате суд приговорил его к смерти. Приговор был приведен в исполнение в Вальядолиде (1453 г.). Вскоре после этого король умер.
Энрике IV. Новая борьба со знатью. После Хуана II на престол вступил его старший сын Энрике IV (1454 г.), начавший свое правление с объявления войны маврам. Войска кастильцев дошли до стен Гранады и овладели Гибралтаром. Король под влиянием идей, находившихся в полном противоречии с действительностью и потребностями государства, свел на нет эти победы, избегая решительных сражений из-за опасения, что они будут слишком жестокими[142]. Знать всем ходом предшествующих событий была подготовлена к критическому восприятию любых действий короля и стала относиться к нему с презрением, вызванным поведением Энрике IV в войне с Гранадой. Вскоре появилось новое обстоятельство, которое способствовало возрождению старых смут. Энрике, у которого не было детей от его первого брака с Бланкой Наваррской, развелся с нею и вступил во второй брак — с Хуаной, инфантой португальской. В течение шести лет королева оставалась бесплодной, в чем молва обвиняла ее супруга, получившего прозвище «Бессильный» (Impotente). По истечении шести лету королевы родилась дочь, названная Хуаной. И в простом народе, и среди знати усиленно муссировались слухи, что отцом инфанты был не Энрике IV, а его фаворит Бельтран де ла Куэва, который, как полагали, был любовником королевы. Доказать это, разумеется, было невозможно. Поведение самого Бельтрана опровергает инкриминируемые ему обвинения; много лет спустя он боролся с оружием в руках против той самой Хуаны, которую считали его дочерью[143]. Кортесы объявили наследницей престола Хуану, которую все называли отродьем Бельтрана — Бельтранехой (La Beltraneja). Ее права признали брат и сестра Энрике IV — Альфонс и Изабелла. Но с этим решением были несогласны многие магнаты: одни потому, что верили слухам о незаконном происхождении Хуаны, другие — желая использовать создавшуюся ситуацию для ниспровержения фаворита, успехи которого раздражали знать не менее, чем успехи Альваро де Луна. Представители знати организовали лигу, целью которой было овладеть особой короля (а подобные случаи не раз уже имели место в прошлом) и лишить жизни Бельтрана. Когда этот план не удалось привести в исполнение, знать — открыто восстала против короля и в дерзком тоне потребовала, чтобы он в письменной форме дал обязательство, аннулирующее акт о признании Хуаны наследницей престола. Выдвинут был также ряд других требований политического характера. Король Энрике, вместо того чтобы решительно пресечь оскорбительные выпады знати, убоявшись лиги, вступил с ней в переговоры и подписал декларацию, в которой признавал своего брата Альфонса наследником престола. Таким образом, он вынужден был лишить Хуану прав на корону и тем самым косвенно признать позорящие его обвинения.
