Три попугая Безразличие, Равнодушие и Хладнокровие

Джиму хотелось то ли провалиться сквозь землю, то ли куда-то побежать, кому-то плюнуть в лицо… Он встал во весь рост, расправил плечи, взглянул женщине, с которой он разделил шесть лет своей жизни, прямо в глаза и сделал жест, которым римляне даровали свободу гладиатору. Потом он снял кепку и благоговейно прижал ее к сердцу, словно провожая взглядом катафалк, но при этом широко осклабился улыбкой Эйса Вентуры, ставшей знаменитой на весь мир. Он улыбался и думал:

— Я не заплачу! Я не заплачу, даже если мне придется сейчас ослепнуть!

Джим с достоинством принял этот вызов, как и положено гениальному актеру, которого в нем признали миллионы людей по всему миру спустя всего лишь год после этого ужасного момента. Он знал, что на него были направлены десятки глаз, и ему вдруг представилось, что это не глаза простых обывателей, а несколько сотен объективов жадных до скандала папарацци снимают его в роли покинутого мужа и несостоявшегося отца.

Он великолепно сыграл свою роль Безразличия, Равнодушия и Хладнокровия, как будто это были три ручных попугая, невидимые ни для кого, кроме него самого, попугаи, которые сели ему на плечи и диктовали на ухо что и как нужно делать.

Неважно, что потом, промозглой холодной ночью он бежал домой по пустынным шоссе, преследуемый безумным скалящим зубы ужасом и повторял про себя: «Я смогу это пережить! Я не сойду с ума!»

Безжалостный успех

Скандальный развод с Мелиссой проделал в финансах Джима дыру в семь миллионов долларов. Однако не стоит плакать: за «Кабельщика» он впервые получит двадцать миллионов долларов и сорвет куш еще один куш в двадцать миллионов он вскоре сорвет за римейк комедии 1947 года «Тайная жизнь Уолтера Мити», не говоря уже о его других будущих гонорарах.

Слава пришла к Джиму в 1994 году, в том же самом году, когда, не успев порадоваться за своего любимого сына, скончалась его мать.

Как должен чувствовать себя человек, вдруг оказавшийся на гребне славы, человек, обласканный вниманием миллионов поклонниц со всего мира, за возможность работы с которым сражаются самые крупные голливудские студии и самые маститые кинорежиссеры? Каково ощутить на своей собственной шкуре безжалостный успех, буквально обрушивающийся на тебя со всех сторон, когда у тебя есть все, что только ты можешь пожелать в своих самых смелых мечтах, но не с кем разделить свою радость? А бывшая жена в это время сколачивает себе состояние на раздаче интервью с невероятным количеством грязных подробностей о семейной жизни с Джимом Кэрри, большая часть из которых была порождена ее больным воображением?

Об этом постоянно думал Джим, возвращаясь поздно вечером в пустой дом с позолоченной ванной и сидя перед телевизором до тех пор, пока из рук его не вываливался пульт, а перед глазами не начинали проноситься одно за другим красочные и счастливые видения.

Зависть

Количество ядовитых высказываний Мелиссы, появлявшихся в прессе в адрес Джима, было прямо пропорционально его творческим успехам. По поводу его громкого успеха в фильме «Маска» она сказала корреспонденту журнала «Vogue»: «Джим всегда был человеком, склонным к сомнительному блистанию виртуозности».

И чем больше денег платил Джим своей бывшей супруге, тем больше она опустошала его — морально и материально. Кроме 7 миллионов, полученных при разводе, Мелисса вытребовала у него личного массажиста, маникюрщика, педикюрщика, парикмахера, повара и даже флориста. Благодаря великодушию и щедрости Джима она смогла осуществить свою давнюю детскую мечту — жить как королева, не делая абсолютно ничего. Она смогла позволить себе весь этот шик, который позволяет себе Джулия Робертс, входящая в число 40 самых богатых людей мира моложе 40 лет, просто потому что она — бывшая никудышная жена самого смешного в мире комика.

Казалось бы, жить да радоваться, однако, она никак не унималась и раздавала направо и налево скандальные интервью, выставляющие Джима в самом нелицеприятном свете, и частенько повторяя на разные лады: «Джим всегда, сколько я его знаю, страдал манией величия, считал, что самого господа Бога за бороду держит! Он просто болен! У него маниакально-депрессивный синдром и ему нужна неотложная психологическая помощь!».

Ее поведение напоминало простой шантаж, и все вокруг уже стали поговаривать о том, что ей самой пора завести себе личного психоаналитика и полечиться от комплекса неполноценности, вызванного успехом своего бывшего супруга.

Заболевание от восторга

Джим же все это время на протяжении нескольких лет отказывался комментировать ее слова, но однажды на одном из телешоу он заявил: «Я знаю, что есть любовь, готовая даже на смерть, но полная безысходной тоскливой злобы».

Фраза прозвучала несколько двусмысленно. Зрителям осталось неясно, про кого это говорилось — про Мелиссу или про себя самого.

В общем, выздоровление наступило не скоро ни для одного из супругов. Но все-таки наступило. Как говорил Генри Миллер, когда боль отпускает, жизнь кажется прекрасной даже без денег и друзей.

Вслед за оцепенением злой и тоскующей любви, ставшей почти болезнью, Джим почувствовал упоительный вкус свободы, и у него началось другое заболевание. Заболевание от восторга. Как раз в этот период времени он очень много снимается и получает долгожданное признание публики и много разных наград.

Порок, которому нет оправдания

В ответ на оглушительный успех фильма «Лжец! Лжец!» Мелисса заявила: «Великолепное оправдание порока, которому нет оправдания!»

Фильм имел такой резонанс, что Джим получил награду «MTV» за лучшее исполнение комедийной роли. Мелисса взяла на себя труд позвонить ему в тот самый момент, когда было объявлено его имя и она видела по телевизору, как он поднялся со своего места и побежал к сцене, счастливый, как маленький мальчишка, которого родители погладили по голове. Она не поленилась набрать его номер и заявить: «Поздравляю тебя дорогой! Ты все еще врешь? О! Да я уверена, что ты и после своей смерти еще три года врать будешь!».

Джим вышел на сцену совершенно растерянный, вместо долгожданного счастья, чувствуя себя, как человек, который собирается сказать хорошую речь на эшафоте. Поблагодарив жюри за высокую оценку его достижений, вместо заготовленной и хорошо отрепетированной речи он сбивчиво пробормотал:

— Когда дела так плохи, что хуже некуда, остается только смеяться. Это спасает от сумасшествия, и зубы не так стучат от страха.

Женщины-суккубы

Все шесть лет совместной жизни Мелисса терзала его своей ненавистью и не давала ему спокойно жить. Не угомонилась она и после развода. Казалось, даже наоборот, развод только распалил ее еще больше. Она никогда не упускала случай публично унизить Джима и получала от этого какое-то извращенное удовольствие.

— Она что, наняла целую армию фантастов? — каждый раз задавался вопросом Джим, читая о себе очередную вымышленную гадость, расписанную со смаком, достойным таланта Марка Твена. Последствия этого психологического террора, устроенного Мелиссой, не замедлили сказаться — у Джима завелось несчетное количество комплексов по отношению к женщинам: он ни с кем не мог встречаться больше двух раз, постоянно опасаясь, что его очередная девушка только с виду кажется ангелом, а на самом деле только и ждет момента чтобы публично унизить его, растоптать его самые светлые чувства и бросить на растерзание толпы.