Экран слегка потускнел, прошло около пары секунд. На экране высветились два изображения одно под другим — графики анализов. Оба графика окрасились в разные цвета, сдвинулись, наложились один на другой и… слились. Стали практически идеальным целым.

Механический голос заговорил снова:

«Сравнение двух образцов ДНК. Сопоставление генома. Проверка молекулярной сетки костей. Проверка квантовой структуры… Завершено. Вывод: с вероятностью 99,999999% оба образца принадлежат одному и тому же человеку. С учетом особенностей фенотипа и отклонений, вероятно образцы взяты в разном биологическом возрасте… Внимание, предыдущий вывод содержит ошибку! Оба образца взяты в один момент времени. Напрашивается вывод о субъективном разделении временных потоков одного и того же индивида. Вариант с двойниками из разных реальностей полностью исключен: оба образца имеют идентичную квантовую структуру, а значит — это один и тот же субъект, родом из конкретной вселенной»

— ЧЕГО⁈ — охренел я, зависнув.

— Ага, — как-то устало выдохнул он. — Теперь понимаешь мою реакцию, когда я тебя впервые увидел?

— Охереть… Но… поправь меня, если я неправильно интерпретирую информаци: оно только что сказало, что… что мы с тобой — один человек? Из разных временных потоков? Или кто-то из нас — клон? Или… как это понять?

Марко буравил меня взглядом, и на его лице буквально читалась бурная мыслительная деятельность. Наконец, он словно заставил себя озвучить результат своих размышлений.

— Нет, Ярик. ARX ошибается, но лишь в интерпретации результатов анализа из-за недостаточного объема вводных. В остальном все точно. Дело в том, что мы с тобой — не один и тот же человек, и ничей ты не клон. Просто мы в буквальном смысле этого слова — сделаны из одного теста…

— То есть? — не понял я. — Ты можешь выражаться яснее?

— Я выражаюсь предельно просто. У нас с тобой общий генотип, общие родители, этот термин вообще применим к нашей ситуации… Ну, отец — точно общий. И мать… если так можно назвать женщину… точнее — женскую особь, что предоставила свое тело и яйцеклетку для зачатия…

— Что это за чушь… в каком смысле… что ты вообще такое несешь? Ты же не бывал в моем мире! А я здесь вырос! Значит этого просто не может быть…

Он опустил глаза, и тихо ответил:

— Давай я тебе кое-что объясню. Все миры по своему уникальны, какие-то развились до недосягаемых высот технического прогресса, какие-то все еще в каменном веке… Некоторые миры развились достаточно сильно для путешествий между реальностями технологическими способами. Один из них даже имел целый научный комплекс по изучению множественности миров и всех сопутствующих дисциплин. Этот портативный квантовый компьютер — оттуда, — он указал на свой массивный наруч на левом запястье. — Как и анализатор и вся сопутствующая высокотехнологичная дрянь одной экосистемы. Так вот. Их ученые сформировали серию постулатов, формул и постоянных величин, применяемых в этой дисциплине для исследований. Согласно одному постулату — каждая вселенная уникальна, а материя каждой конкретной вселенной — имеет уникальную квантовую структуру. Я проверял, за сто тридцать четыре перехода — мне не встретилось двух миров с идентичной квантовой структурой материи… иначе говоря — квантовая структура материи каждого в отдельности мира — уникальна и неповторима.

— Допустим, но причем тут это? Ты меня запутал, — прищурился я. — Можешь проще объяснить о чем ты толкуешь?

— Скажем так. Если взять два абсолютно идентичных мира, которые неотличимы в принципе, в нем те же страны, те же континенты, живут те же люди, те же исторические события… все как под копирку. Но анализатор определит два идентичных предмета и образца вещества, принадлежащих разным мирам, даже если они выпущены из однородного материала, собраны на одном и том же заводе, под управлением одного и того же техника… квантовая структура будет отличаться…

— Так, — прищурился я.

— Значит структура каждого предмета изначально появившегося или созданного в конкретном мире уникальна и сопоставима.

— Допустим, — медленно кивнул я.

— Но как ты только что слышал — анализатор указал на идентичность взятых у нас с тобой образцов. Вплоть до квантовой структуры. Как думаешь что это означает?

Я сглотнул и медленно покачал головой, предполагая что сейчас услышу.

— Ты хочешь сказать, что мы с тобой — братья близнецы из одного и того же мира? Которых разлучили при рождении, и которые сейчас…типа нашлись? — усмехнулся я, строя эту цепочку и сам в нее не веря, но его ответ оказался куда запутаннее…

— Близнецы? Ха… нет, Ярик. Не так просто. Все еще запущенней, чем ты сейчас подумал. Недавно я узнал занятную историю своего происхождения. А именно — я был зачат искусственно. Мой набор генов буквально собирали на операционном столе, чтобы наделить нужными характеристиками, отличительными чертами и… способностями.

— Ты что несешь? — нахмурился я.

— Правду. А теперь, с учетом новых вводных получается, что ты — такой же продукт генной инженерии, результат экспериментов нашего отца, который, конечно, послужил донором сперматозоида, зачавшего нас обоих, но до этого внес своего рода «тонкие настройки», придавая нам с тобой нужные качества, свойства, предрасположенности… иначе говоря — мы с тобой оба искусственно выращенные…

— Полная херня! — выкрикнул я, вскакивая, но Марко грустно покачал головой.

— Отрицание — первая стадия последствий получения информации, вызывающей шоковое состояние. Это нормально, отрицать то, что тебе претит до отвращения. Но ничего страшного. Немного позже, когда ты успокоишься — я разложу все по полочкам, и тебе придется принять правду, а потом и решение о том, как ты намерен жить дальше. Потому, что это знание в корне изменит твою жизнь, уж поверь.

— Да ну, бред!

— Правда, Яромир. И она лежит на поверхности, достаточно всего лишь сопоставить уже известные вводные. Ты спрашивал про биологический возраст и парадокс разницы между субъективным и биологическим… Субъективный — это возраст ментального внутреннего «я». Это то, кем ты себя ощущаешь, и кем по сути являешься. Де факто — ты восемнадцатилетний Яромир Харт. А вот биологический… этот параметр значит точный абсолютный возраст твоего тела. Анализатор не ошибается. Это тело существует всего тринадцать лет, хоть твой разум и уверен, что тебе восемнадцать…

Я лишь усмехнулся и покачал головой.

— Какое еще отрицание, какое знание… что ты вообще городишь! Я не подопытная свинка, и мой отец никакой не ученый!

— Да? Тогда кто же? — с каким-то ядом в голосе поинтересовался Марко, словно ситуация его забавляла, но мы оба понимали — это лишь защитная ракция. Я тоже ершусь когда все плохо…

— Мама рассказывала, что он — военный летчик на службе императора, который погиб при испытании нового прототипа… они давно случайно переспали и расстались, а я… а мама в поисках работы — устроилась горничной в дом Петра Петровича… Не знаю, что ты там себе напридумал, и что усмотрел в своем чертовом приборе — но ты ошибаешься. Я родом из своего мира, мне недавно исполнилось восемнадцать, учусь в универе на первом курсе, я помню свое детство с трехлетнего возраста! Мне куда больше чем триннадцать!

Он лишь грустно вздохнул, прежде чем ответить спокойно:

— Ну прости, жаль будет тебя разочаровывать… Но тебе придется принять истину. Какое твое самое раннее воспоминание? Что самое первое в своей жизни ты помнишь?

Я ухватился за соломинку, прищуриваясь и вспоминая. И только в этот момент, в это самое мгновение начал понимать, что этим вопросом — открыл ящик пандоры…

≡≡≡≡≡≡≡=

Благодарю всех за поддержку! Каждые 20 лайков или 50 библиотек — внеочередная прода!

Глава 5

Вы когда-нибудь задумывались, насколько ваши воспоминания соответствуют реальным событиям, имевшим место? Не в том смысле — «а вдруг память подводит». А в таком: точно ли воспоминания, которые я видел — мои? Наверное, вопрос звучит бредово, но поверьте, я знаю о чем говорю. Ведь мне доступен набор моих недавних воспоминаний, которые являются результатом пережитых мной событий, свидетелем или участником которых я стал, а еще есть… ну, скажем, чужие, внедренные воспоминания, когда ими кто-то поделился… Применение заклинания тенебриса, считывающего память — яркий тому пример. В общем, к чему это я: мне есть с чем сравнивать, и отличить собственные воспоминания от чужих, навеянных или кхм… имплантированных — я точно смогу. Ну, так по крайней мере я думал. До этого самого момента…