Медленно, зажав ладошками лицо, Аки отступала от едва заметных облачков пара, поступающих сквозь вентиляционные отверстия. Она находилась слишком далеко, вне радиуса сферы, что мешало мне ее обнаружить. Тем не менее, у меня в запасе оставался еще один трюк. Упрочняя нашу мысленную связь, я потянулся всей своей сутью к лисичке, буквально обнимая, обволакивая ее всем своим существом. А следом, вложив в это почти треть резерва, я рванул сознание назад, к своему телу. Вместе с моей рыжей врединой.

Этот трюк — своего рода «обратный прыжок» — когда вместо того, чтобы заставить тело следовать за сознанием в точку назначения — я нахожу нужный мне предмет… или человека, и выдергиваю к себе. Если он в пределах досягаемости, конечно, а Аки была вне пределов. Тем не менее, есть один нюанс. Если объект вне радиуса сферы — это затрудняет мне поиск и воздействие, однако, не делает совсем невозможными. Определенными усилиями сферу Эйдоса можно деформировать, вытянуть в нужном направлении, превратив из шара в некое подобие трубы. Это сужает возможности поиска и охват, но при этом разительно увеличивает дистанцию.

— Фух! — выдохнула девушка, высвобождаясь из моих объятий. — Долго ты!

— Потом возмущаться будешь, — я лишь шлепнул ее по упругой попке, подтолкнув вперед и развернулся к выпучившему глаза вояке, все еще пришпиленному к стене за горло моей волшебной ладонью. Протянул левую руку в его сторону, и мужика потянуло, пока он не поравнялся со мной, а кисть не соединилась с запястьем, став единым целым. Проследивший за этим всем перепуганным взглядом военный, задрожал еще сильнее.

— У меня несколько вопросов, — тихо процедил я. — Если ответишь — получишь шанс выжить. За каждую ложь или неправильный ответ — буду что-нибудь тебе ломать… Это самая эффективная форма допроса, не находишь? — я криво ухмыльнулся. — И самое главное, в ней есть что-то знакомое… у кого бы я мог ее перенять?

Тот сглотнул и быстро закивал.

— Не надо! Я расскажу все, что знаю!

— Отлично. Первый вопрос: Где мы находимся? Точные координаты, и географические ориентиры! Живо!

* * *

Спустя пятнадцать минут на пульт дежурного поступил вызов от зама командира базы, с приказом подготовить транспортный вертолет. С учетом того, что база являлась секретной, внешние сообщения и ротации персонала случались трижды в год по определенным конкретным датам — этот приказ вызвал у дежурного большое количество вопросов. И хотя задать он их не рискнул, лишь только подтвердил получение приказа, тут же отключил коммутатор и связался с генералом. Он понимал, что прямо сейчас он или зарабатывал себе повышение в звании и награду, или же взыскание и гауптвахту, но внутренняя чуйка буквально подталкивала его, заставляя дрожащими руками набирать код коммутатора. Приказ подготовить транспорт для дальнего перелета в течение часа после отмены общей тревоги красного уровня вызывал вполне логичные вопросы…

* * *

Дорога от комнаты наблюдения до вертолетной площадки заняла около пятнадцати минут. Как и предсказывал наш пленник, посты охраны, попавшиеся на пути, проблем не вызвали, у нас даже документов не спросили. Однако же, когда мы выбрались уже на поверхность, направляясь к посадочной полосе, где в этот самый момент заправщик отъезжал от одиноко стоявшего вертолета, наш провожатый нахмурился и замедлил шаг.

— В чем дело, — тихо спросил я, сжимая невидимые пальцы на горле вояки.

— Я… Я не могу лететь с вами. Я попросил бы меня отпустить когда вы погрузитесь в вертолет…

— С чего вдруг? — едва слышно уточнил шагающий справа от него лысоватый мужик голосом Аки.

— Я… забыл сказать. У меня… боязнь высоты. Паника. Меня сразу схватит припадок едва мы оторвемся от земли, я это не контролирую…

Я мысленно чертыхнулся. Прямо сейчас я не могу залезть к нему в голову, чтобы понять правду он говорит или нет. Но как оказалось, это не понадобилось.

— Прекращай заливать, — тихо прокомментировала Аки. — Да, верю, ты панически боишься садиться в транспорт, но явно по другой причине. Говори в чем дело!

Вояка замялся, но все же ответил:

— Для того, чтобы поднять в воздух вертушку, моего приказа недостаточно. Требуется связаться с центральным штабом, оповестить их о предстоящем вылете, обосновать необходимость и срочность, и получить разрешение… При взлете с базы без предупреждения — могут отдать приказ стрелять на поражение…

— И когда ты собирался нам сказать? — зашипела на него Аки, а я задумался.

По всему выходит, взлететь нам не дадут. Мало того, вероятнее всего, на взлетном поле нам уже подготовили если не комитет по встрече, то как минимум неприятный сюрприз. А значит…

* * *

… трое уверенно приближались к вертолету. Пилот медленно вытянулся перед входом в кабину, отдал честь, вскинув слегка подрагивающую руку.

— Вольно. Заводи машину, — тихо приказал полковник, отводя бегающий взгляд в сторону и осматриваясь.

Пилот тоже не торопился, лишь опустил взгляд и попытался завести разговор:

— Разрешите обратиться…

— Не разрешаю! Живо, заводи! — повысил голос Полковник, и тот не стал спорить — нырнул в кабину на свое место, вставил ключ, повернул рычаг, и лопасти медленно завращались.

Неожиданно со всех сторон заревел сигнал тревоги, открылась дверь в противоположный ангар, и оттуда выехали две бронемашины, сервомоторы пулемётных гнезд зажужжали, разворачивая смертоносное дуло на гудящую машину. С противоположной стороны поднялась заслонка, и наружу хлынули несколько десятков вооруженных бойцов, занимая позиции, окружая вертушку.

— Внимание, нарушители! — заревел динамик оповещения. — Первое и последнее предупреждение! Сдавайтесь немедленно, или открываем огонь на поражение!

Двое, сопровождающие полковника переглянулись и резко рванули вовнутрь. Тот, что был ближе к месту пилота — схватил последнего за шкирку и нечеловечески сильным броском отшвырнул его прочь, заставив пролететь метров пятнадцать прежде, чем прокатиться еще метров пять и приложиться о сетку-рабицу.

Дверца кабины хлопнула, тяга лопастей усилилась и вертолет покачнулся, медленно и неаккуратно отрываясь от поверхности площадки. Складывалось ощущение, что пилот был в стельку пьян.

Полковник, не веря своему счастью пулей рванул прочь от вертушки, а пехота и пулеметы обеих машин открыли огонь по взбесившейся машине, старающейся взлететь вопреки всем правилам и порядку набора высоты.

Вертушку изрешетили меньше чем за минуту, и набрав высоту не более тридцати метров та вспыхнула и взорвалась, разлетевшись на оплавленные ошметки и кучу мелких осколков битого стекла. Остов вертушки упал на один из ангаров, проломив крышу и ухнув вовнутрь. Раздались еще пара вторичных детонаций, занялся пожар, но тушить его никто не торопился — видимо внутри оставались небезопасные элементы, способные взрываться.

Никто не обратил внимания, что всего через тридцать секунд после попытки взлета — по всей базе вырубило электроснабжение, заработали автономные генераторы, а сильнейший электромагнитный импульс вывел из строя электронику в радиусе пятисот метров. Обнаружилось это лишь тогда, когда командир базы попытался связаться с главным штабом, чтобы доложить о происшествии.

— … так точно, господин командующий. Полагаем, что нарушители погибли при попытке бегства на вертолете.

— И вы не допускаете, что паранормы, преодолевшие толщу межмировой завесы — могли уцелеть при крушении? — последовал вопрос с той стороны.

— Это почти исключено. Когда пожар потушили — на месте крушения обнаружены останки двух человеческих тел. При этом, все посты охраны усилили, удвоили патрули, выставили дозоры по периметру базы, как по внутреннему, так и по внешнему, уже за пределами минного поля… отряды дежурят вторые сутки, систему безопасности и датчики восстановили через два часа после всплеска… за все время — никаких больше происшествий. Единственное, куда могли бы сбежать такие гости — это назад в другой мир… но мы уверены, что они кхм… простите за каламбур отправились в мир иной другим, более простым способом.