— Назад! — в голосе Георгия сухо лязгнули нотки металла. — Я не…
— Это ты отойди, и не мешай мне выяснять отношения с моей дочерью, — покачала та головой. — С тобой я потом разберусь.
— Разберешься? Со мной — переспросил он. — Получается, все это время Алиса говорила правду, а ты…
Злой и самодовольный смех оборвал его рассуждения, плечи женщины затряслись а тон стал откровенно издевательским.
— Да, да, мой бедный рогоносец, ты наконец меня раскусил, Алиса все это время говорила правду… и что ты теперь с этим будешь делать, ты себя не спросил часом? Так вот, я тебе отвечу: ничего ты делать не будешь! Просто засунешь голову в песок, а свою гордость в задницу, как всегда, и будешь тихо притворяться, что ничего не произошло! И знаешь почему? Потому что ты слишком дорожишь своей чистой и незапятнанной репутацией! Как же, успешный топ-менеджер в крупной корпорации, с кристально белым прошлым и безупречной семьей! Ты банально побоишься скандала, потому что тебе это будет грозить репутационными потерями, и это не говоря уже о понижением в должности, ха-ха!
— Что ты такое говоришь, — поморщил нос Георгий. — Как наши семейные проблемы могут отразиться на моей работе…
— А благодаря чему по-твоему ты получил должность зама гендиректора полгода назад? Может быть, за свои честные оленьи глазки? Или, спустя больше десяти лет тебя неожиданно оценили за то, что горбатился помощником заместителя старшего менеджера среднего звена и безропотно проглатывал все дерьмо от начальства? Не смеши, даже ты не можешь быть настолько наивным!
— Я… у меня были лучшие показатели по продажам и лучше результативность…
— Ты получил повышение благодаря тому, что у тебя есть я. Потому, что я устала наблюдать, как ты изо дня в день пыжишься с околонулевым результатом, прозябая за смешную зарплату в бумажной волоките допоздна. Потому, что я в нужный момент правильно ответила на один конкретный вопрос правильному человеку. Ответила согласием… иначе ты бы до сих сидел в той вонючей дыре за смешную зарплату с кучей неоплачиваемых переработок…
Он замолчал, опустив голову, его ноздри раздувались от гнева, а руки дрожали, но Нэлла продолжила, с явным намерением его добить.
— И не надо тут строить оскорбленную невинность и пыхтеть как старый трактор. Ты все равно ничего сделать не сможешь. А если попробуешь… это уничтожит твою драгоценную репутацию, и с должности ты вылетишь, стоит мне шепнуть пару слов Элему Саркисовичу, — она уже отбросила все притворство и вываливала это все с неприкрытой издевкой. — А теперь — с дороги, мой благородный сохатый муженек!
И она оттолкнула его в сторону, а он даже не нашел в себе мужества сопротивлятся, так и стоял, поймав ступор от услышанного. Женщина приблизилась к дочери, протянула руку и потребовала:
— Телефон сюда. Живо.
Глава 66
Очередной и последний портал, долженствующий привести нас наконец домой — должен был открыться ближайший час. Узловая точка располагалась на высоте приблизительно на высоте 225 метров, и чтобы до нее добраться, нам пришлось заказать столик в самом дорогущем местном ресторанчике, расположенном на последнем этаже высотки с панорамным видом. Ну а далее, к нужному моменту придется как-то осторожно пробраться на крышу, закрытую для посещений. Впрочем, в первый раз, что-ли?
— Значит, говоришь, наша демоническая хранительница завела себе в этом мире последовательницу, — задумчиво рассуждала Аки, держа в руках деревянные палочки для еды, с зажатым в них ломтем обжаренной говядины, вымоченным в соусе непонятной природы.
— Трех, — поправил я. — Двух девчонок тинейджеров и еще был какой-то мужик лохматой наружности, лет около сорока пяти… Понятия не имею, по каким критериям она их отобрала, и главное — зачем. Спрашивать бесполезно — тут же уводит разговор. А сейчас вообще зарылась в своих чертогах и не показывается уже второй день, словно готовит какой-то очередной сюрприз… ненавижу сюрпризы. Я собственно затеял этот разговор, понадеявшись, что она с тобой поделилась и ты сможешь для меня прояснить хоть что-то.
— Почему вдруг ты решил, что мне она расскажет больше чем тебе? — лисичка закинула кубик мяса в рот и я хмыкнул, представив как она сейчас будет фыркать, стараясь пережевать достаточно жесткий местный деликатес.
Однако же, как мне и следовало ожидать, самое жесткое мясо — даже для настоящей, а тем более для волшебной лисицы — все равно что мягкий бисквит. Глазки Аки налились багровым золотом, зрачки вытянулись, а я лишь хмыкнул, уже зная, что это признаки частичного перевоплощения. Она ухмыльнулась, демонстрируя заострившиеся наконечники зубов, и перекусила следующий кусок как подтаявшую шоколадку, после чего облизнулась, все так же улыбаясь.
— Почему я так решил? Ну, быть может потому, что вы последнее время постоянно шепчетесь и секретничаете. У меня сложилось впечатление, что вы настолько крепко спелись, что завели секреты даже от меня, — я осторожно вплел в тон нотку упрека, понадеявшись спровоцировать мою рыжую хитрюгу на немного большую откровенность. — Вы стали такими близкими подружками, насколько вообще возможна дружба между… кем-то вроде вас двух.
— Ты переоцениваешь наше общение, — покачала головой девушка, отправляя в рот следующий кусок. — У нас абсолютно разные ценности и мировоззрение. Единственное, что у нас общего. что нас сближает и объединяет — это ты, — она подмигнула. — И предвосхищая твой следующий вопрос — да, мы тебя обсуждаем часто и подолгу, но подробностей ты от меня не услышишь, прости. Для твоего же спокойствия. Что же касается поиска в этом мире приспешников и критериев их отбора — эти тонкости она со мной не обсуждала, так что достоверных знаний на эту тему у меня все равно нет, — кицунэ бросила взгляд в окно на открывавшийся вид на город с высоты птичьего полета, и я явно почувствовал, что это не все.
— Это все понятно, однако, самое интересное обычно следует после «но», — слегка поднажал я,
— Но, хоть мы с ней этого и не обсуждали, я могу попробовать и озвучить если не точную — то близкую к тому догадку, исходя из моего собственного опыта, и обрывков наших разговоров, — протянула она осторожно.
— Продолжай, — я подбадривающе кивнул.
Рыжая вредина улыбнулась, прищурив глазки, как бы намекая «а что мне за это будет?». Я подмигнул, принимая ее правила игры, прекрасно понимая, какая валюта котируется в понимании этой хитрюги. Та довольно хмыкнула, демонстративно слизнула капельки соуса с указательного пальца правой руки, куда они скатились с палочек, и медленно, явно растягивая удовольствие ответила:
— Я действительно не знаю, и до конца не уверена, — она задумалась. — Но если провести аналогию с тем, что мы с ней провернули в мире Улья…Ты хорошо помнишь тот самый первый раз, когда она проникла в мое сознание, и мы отправились «восстанавливать справедливость» в убежище культа Пламенной Хищницы? Ну так вот. Так сложилось, что я удачно вписалась в их каноны верований. Большая часть местных поверила что я и есть воплощение их богини. Как мне сказала Малиссиана, — для них я стала Пламенной Хищницей. Согласно ее теории — искренняя незамутненная вера в любое мистическое существо как в божество — спустя некоторое время при достижении определенной критической массы обеспечивает такому существу прорыв на качественно иной уровень. Буквально переплавляя его суть, делая настоящим божеством…
— Чего⁈ — мои брови поползли вверх. — Хочешь сказать, ты теперь — настоящая богиня⁈
Аки пожала плечами, продолжала задумчиво глядеть в окно на панораму лежащего перед нами города.
— А что, я недостаточно красива? Или по-твоему недостойна⁈
Разумеется, я тут же ее уверил, что она самая лучшая и красивая богиня, из всех кого я знаю.
— Пока что я богиня только в устах тех людей, кто доверил мне свою судьбу, и прославляет мое имя в том мире, — она задумчиво поправила челку ноготками левой руки. — Малисса говорила, что все это лишь теория, не подтвержденная до того на практике ни разу, и даже в случае успеха — это все равно длинный и тернистый путь, но… не так давно со мной кое-что произошло. Сразу говорю, это все на уровне догадок, да и сторонних факторов, способных вызвать такой эффект немало…
