Вот Аки, к примеру, обожает соревноваться, соперничать, побеждать и оказываться во всем правой. И сколько помню, каждый раз, когда у нее получается победить, выиграть в споре — ее глазки буквально сияют расплавленным золотом. Так работает в отношении всех, кроме, как оказалось, меня. Со мной же… некоторое время назад мы крупно поспорили, и я ей поддался просто потому что не хотел расстраивать. Погладил по голове, и сказал: хорошо, ты права, прости меня… И этим ее обидел. Оказывается, она понимала, что не права, и в этот самый момент очень хотела чтобы я припер ее к стенке, «победил доводами логики и своей внутренней силой», как она потом созналась… Тот факт, что я быстро сдался — ее расстроил, и из непонятных мне побуждений она избегала меня два следующих дня. При попытке поговорить или подлизаться — фыркала, злилась, язвила и сваливала под любым предлогом. Лишь на третий день вечером она вдруг заявилась на пороге моих апартаментов, сжимая в руках бэнто с собственноручно приготовленными морскими деликатесами, и повела себя как ни в чем ни бывало — расстелила традиционный коврик на панорамном балконе, начала выкладывать еду в порядке и стиле оформления известным лишь ей одной, болтая при этом на отвлеченные темы наподобие «как прошел твой день» «как продвигается практика с Марко» и «какие планы на завтра»…
Позже я пришел к выводу, что в такой способ проявляются заморочки кицунэ и взял за правило перестать удивляться. За все время, проведенное здесь, я научился определять ее настроение по оттенку радужки глаз и едва уловимой мимике губ. И зачастую ее модель поведения и внутренние ожидания кардинально отличались от того, что она открыто заявляла или пыталась демонстрировать. Например, прямо сейчас она ощетинилась, явно намереваясь отстаивать свое право секретничать с демонессой до конца, но вместе с тем — судя по остальным признакам — где-то в глубине души она хотела чтобы я ее перехитрил или как-нибудь деликатно склонил мне все рассказать.
И да, я вполне могу врубить «ауру вожака» и приказать ей рассказать все, и она подчинится, но… мне претит такой способ решения проблемы. Это словно… для меня такой способ настолько же отвратителен как… блин, словно попытаться изнасиловать влюбленную в тебя девушку.
Поэтому, я лишь покачал головой, протягивая руки и привлекая к себе рыжую вредину, стараясь не отрывать взгляда от все еще покачивающейся идеальной формы «апельсинки», едва прикрытой расплескавшейся копной огненно-рыжих волос. Зрелище было настолько острым, что вызывало какой-то волчий голод, и сладкое напряжение в конкретной области тела.
— Я тебе так скажу, малышка: если захочу — мне не будет нужды тебя заставлять, ты сама расскажешь абсолютно все, что я попрошу… Даже назовешь точный возраст, в котором девственность потеряла…
— Тоже мне тайна, — фыркнула лисичка. — В тридцать семь-а-а-х…
Я не стал вступать в дальнейшую пикировку и даже ждать, пока она договорит, а наклонился и взял губами то, что так настойчиво покачивалось перед глазами, оттягивая слишком много моего внимания. Нежно обнял за талию рыжую бестию, крепко сжимая, и с удовольствием ощутил поддающиеся в ответ бедра.
— Ну нет! Пусти! — фыркнула с демонстративным раздражением в голосе, но ее правая ножка, до того подогнутая под попку — как бы невзначай выскользнула и осторожно легла поверх моего бедра. Ну да, точно, для того, чтобы отталкиваться и упираться было удобнее, ага. Свято верим. Особенно после того, как ее ножка скользнула мне за спину.
— И вообще, что за привычка распускать руки, едва только заканчиваются аргументы в диалоге… а-ах… перестань! — гордо произнесла она, но вопреки всему сказанному, мои плечи тут же ощутили, как на них ложатся невесомые ладошки, осторожно смыкающиеся на моей спине, легонько проводя по ней коготками. Я спустился немного пониже, продолжая еще крепче сжимать ее талию и осторожно проводя дорожку из поцелуев по приятно пахнущей коже…
— У меня никогда не заканчиваются аргументы, — шепчу я лукаво, спускаясь на животик. — И ты точно уверена, что я ничего не смогу предложить взамен? И… в том, что мне нужно «перестать»?
— Я… — девушка на пару мгновений затихла, запуская пальчики мне в волосы. — Я ни в чем не уверена… не мешай мне думать… и не отвлекайся.
* * *
— … и все-таки, «провоцирующие эманации», — осторожно вернулся к интересовавшей меня теме я. — Что это за хрень? Что именно они провоцируют?
Рыжая бестия тихонько хихикнула, уткнувшись в мою шею.
— Ну, честно говоря, как только я все поняла — долго на нее злилась. Но сейчас, по здравому рассуждению отношусь к этому спокойней. Один из самых концентрированных источников, позволяющий твоей они черпать силы — это запретные желания окружающих. А самый эффективный — когда объектом этого желания является она сама… или тело, которое она занимает. Это знание стало для меня серьезным испытанием самооценки, потому что теперь совсем запретить ей смущать окружающих тебя девушек я не могу.
— То есть, — напрягся я. — В каком это смысле?..
— Именно в том, в котором я озвучила, — пожала плечами лисичка. — Львиную долю сил она поглощает не от самого факта — хи-хи — близкого контакта. Больше всего она получает, когда живые существа поблизости испытывают сильные эмоции определенного окраса, сжигая на это определенную часть своей «chi»… в смысле жизненной энергии. Эмоции — это преобразованная жизненная сила в чистом виде. Насколько я понимаю, она провоцирует окружающих тебя искать и жаждать этой близости. Причем, само недостижимое желание, направленное на тебя — дает ей как бы не самую чистую и подходящую концентрацию силы, ведь эффект нарастает снежным комом…
— Погоди, ты что-то путаешь, — все еще размышлял я. — Если бы это было так, как ты говоришь…
— Отнюдь. Все именно так, — лекторским тоном продолжала Аки. — Именно желания, жажда обладания, стремление к соитию, направленное на тебя — заполняет ее резерв куда быстрее и качественнее, чем само последующее… близкое общение, и даже куда больше — если его не последует. Сам подумай: демон похоти, коварства, и угасания… Порочная страсть, как пожар, который невозможно потушить, последующие предательство и обман, которые в глубине души еще больше распаляют то самое желание обладать. Пробуждающаяся на этом фоне ревность только подливает масла, буквально заставляя душу сгорать в ядерном пламени этой адской смеси чувств. И совсем не обязательно, чтобы жертва в конце получала желаемое, напротив, если этого не происходит — так даже эффективнее… Ты не знал?
Глава 61
Это случилось вполне внезапно. В момент, когда мы вернулись с задания по зачистке одного из городов от пораженных зверей, прорвавшихся за охранные заграждения во время весеннего гона. В этот раз вылазка прошла не без сюрпризов — потрепало двух парней группы Фенрира, да и Джи едва не стала обедом для мутировавшего (точнее эволюционировавшего под действием излучения кристаллов) кречета четвертого поколения — огромная четырехглазая тварь с размахом крыльев больше пятнадцати метров.
Мы рассчитывали, что на посадочной площадке нас будет ждать медицинская бригада, но вместо этого там стоял один лишь Марко, неожиданно вернувшийся из очередного исследовательского путешествия. Он жестом подал нам знак отойти в сторону, и быстро прочитал «Призыв Сальвианы», снимающий отравления, нейтрализующий инфекции и ускоряющий регенерацию тканей.
Аки благодарно ему кивнула, поручила Ферниру подключить транспортный корабль в режим обслуживания для перезаправки и выгрузки данных в центральную базу клана, и приблизилась ко мне, привычно прижимаясь и кладя голову на плечо.
— Отнеси меня в наши апартаменты, — слегка капризно промурчала она в мое ухо. — Я слишком устала, чтобы даже до лифта самой дотопать…
Я только фыркнул в ответ на очевидную хитрость моей плутовки. Устала она… не хочет светиться в аудитории для брифинга, отчитываться о миссии, подводить итоги, вот и решила «прыгнуть» прямо в нашу спальню. Ну и ладно, подумалось мне, пока я привычно подхватывал ее на руки, готовясь выполнить серию из трех «прыжков» — именно столько нужно чтобы покрыть расстояние по прямой в наши комнаты… К сожалению, я пока не был способен «прыгать» так же далеко, как это получалось у Марко — дистанция ограничивалась пределом достижения моей сферы «Эйдоса», а она пока не превышала пятьдесят семь метров…
