Компания ООО «Монстр» работает за счет чрезвычайно низких накладных расходов. Офис находится не в самой дорогой части Чикаго, и я там ночую. И не трачу деньги на рекламу. Моя секретарша работает бесплатно по причинам, которые вас не касаются.

Дело не в том, что у меня нет денег. Вы живете в те времена, когда большая часть бизнеса ведется в монетах, у вас есть деньги. Это принцип работы. Если вы ведете бизнес, то должны получать прибыль — вот почему не каждая моя работа стоит один доллар. Я имею в виду, конечно, что оплата Аренды важна, но мне нужно зарабатывать достаточно, чтобы выйти в плюс, а когда занимаешься частным сыском низкого уровня, это означает, что приходится вести много дел о разводах и супружеской неверности, искать мелких мошенников и тому подобное.

И иногда кто-то слышал о моих настоящих навыках.

Меня зовут Гудман Грей, и я — профессиональный монстр.

Она вошла в мой офис около одиннадцати утра в четверг, женщина лет тридцати с небольшим, одетая в одежду, которая выглядела бы стильно и сидела на ней хорошо, может быть, лет десять назад, а теперь придавала ей вид полноватой. Судя по запаху, она уже начала готовиться к выходным, хотя двигалась с той самосознательной точностью, которой иногда достигают опытные пьяницы. Она плакала по крайней мере один раз с тех пор, как накрасила ресницы, и ее короткие светлые волосы были взъерошены в попытке придать им шик. В руке у нее была зажженная сигарета в украшенном драгоценными камнями ярко-розовом пластиковом мундштуке. Старая школа.

Женщина остановилась у стола моей секретарши и произнесла дрожащим, мелодраматичным голосом: «Меня зовут Шерил Петти. Я ищу Гудмана Грея, если не возражаете».

Моя секретарша, Вити, подняла глаза от планшета. Это молодая женщина с непритязательной привлекательностью, которую проходя мимо едва ли заметишь. Ее темные глаза проследили за пеплом, падающим из розового мундштука на безупречный пол офиса, со спокойным, строгим неодобрением. «Могу я спросить, по какому поводу?»

«Возмез-!» Женщина с силой ударила ладонью по столу, но при этом пошатнулась на каблуках и чуть не упала. Она восстановила равновесие, выпрямилась с нарочитым достоинством и повторила. «Возмездие».

Вити положила руку на оружие, которое держала в кобуре под столом, и с надеждой посмотрела на меня.

Я покачал головой.

Она разочарованно нахмурилась. Вити не совсем понимает, как принимаются моральные решения. Это одна из причин, по которой она со мной.

«Мэм», — подал я голос. На безымянном пальце левой руки у нее было столько льда, что хватило бы на хоккейный матч. «Почему бы вам не пройти в мой кабинет, миссис Петти?»

«Полагаю, с юридической точки зрения я ей и являюсь», — ответила она. «У меня есть муж». Она посмотрела на меня с легкой, дружеской усмешкой. «Технически».

Я одарил ее вежливой улыбкой и открыл дверь своего кабинета, слегка наклонив голову. Она вошла, покачиваясь на каблуках. Я понадеялся, что она не подвернет лодыжку. Мне показалось, что она из тех, кто способен на это. Я отодвинул для нее стул напротив своего стола, и она села, демонстративно скрестив ноги.

«Муж разрушил мою жизнь», — произнесла она. «Я хочу восстановить равновесие. До меня дошли слухи, что вы именно тот человек, который мне нужен».

«Справедливость — благородное стремление», — сказал я очень нейтральным тоном. «Почему бы вам не рассказать мне, что произошло?»

Она глубоко затянулась из мундштука, выдыхая дым вместе со словами. «Я вышла замуж за Мориса пятнадцать лет назад. Тогда я была моложе и гораздо глупее».

У меня возникли свои сомнения на этот счет. После этого я представил себе всю историю. Богатый пожилой мужчина, красивая молодая женщина, счастье, потом скука, потом отчуждение, потом презрение.

«Честно говоря, чего он ожидал?» — продолжила она. «Что я просто буду сидеть дома и чахнуть, вместо того чтобы наслаждаться плодами жизни? Конечно, я так не поступила».

«Я так понимаю, Морис не очень хорошо отреагировал на новость о вашей неверности?»

«Он заблокировал мои кредитные карты», — прорычала она. «Посмотрите на это». Она, махнула рукой в сторону своей груди. «Я, наверное, надевала этот наряд уже четыре или пять раз».

Я вырос среди людей, у которых была всего одна рубашка. «Похоже, для вас это тяжелая перемена».

«О, вы даже не представляете. Совсем не представляете». Она запрокинула голову и приложила пальцы ко лбу, словно борясь с головной болью. «Думаю, он мне изменяет. Мне нужны доказательства, чтобы все узнали. И я хочу, чтобы вы заставили его пожалеть о том, что он обращался со мной как со… скотиной».

Думаю, слово, которое она подыскивала, было «собственность». К сожалению, в наше время слишком мало читают. «Думаю, по всем вопросам, — ответил я, — мы сможем поработать вместе. Мне нужно поговорить с ним».

На ее лице отразилась настороженность. «Почему? Зачем? Я только что рассказала вам, что он сделал. Какой в этом смысл?»

«Я всегда проверяю цели», — сказал я. «Это упрощает дальнейшую работу. Я могу не впутывать вас в это, если хотите».

Она наклонилась вперед, ее глаза сверкнули злобой. «О, дайте ему знать. Я хочу, чтобы он знал. Я хочу, чтобы он боялся того, что грядет. Я слышала о том, что вы делали».

Я улыбнулся ей. Это была не вежливая улыбка. А та, которую я использовал, чтобы заставить людей чувствовать себя неловко. Она сработала.

«Я… я принесла аванс наличными», — она, сунула руку в крошечную, дорого выглядящую дизайнерскую сумочку, чтобы вытащить толстую пачку «бенджаминов». «Десять тысяч». Она положила их на мой стол и быстро отдернула руку, как будто боялась, что ее укусят.

Как я уже сказал, от этой улыбки людям становится не по себе.

«Вы нанимаете меня для мести», — тихо произнес я. «Не вам решать, как сбалансировать чашу весов. Это делаю я. Уверен, что человек с вашим уровнем образования понимает, почему».

«Чтобы защитить нас обоих на случай, если в дело вмешаются копы», — заметила она, кивая.

Честно говоря, это было больше из-за того, что, если вы хотите натравить кого-то вроде меня на другого человека, то ваше суждение, скорее всего, не самое лучшее, и я, черт возьми, не стал бы доверять ее мнению больше, чем своему. Но я кивнул и взял деньги. «Ладно, пусть будет так. Мне нужно его имя, фотография и номер социального страхования, если у вас есть».

«Морис Петти», — твердо сказала она. Затем облизнула губы и посмотрела на меня. «Если вы дадите мне свой номер телефона, я пришлю вам его фотографию».

Я одарил ее улыбкой, обещавшей то, чего не собирался делать и протянул одну из своих визиток: «С удовольствием».

«Я не знаю его номер социального страхования», — сказала она, беря свой телефон. Он тоже был розовым и украшен драгоценными камнями. «Морис занимается всеми этими цифрами».

Мой телефон пискнул. Я посмотрел. Я получил фотографию обнаженной Шерил, стоящей перед зеркалом и повернувшейся так, чтобы не быть слишком откровенной, прижимающей к груди телефон.

Я кинул на нее взгляд.

«О», — хмыкнула она. «Это была не та фотография?» Она взглянула на свой телефон и кокетливо покраснела. «Как неловко. Должно быть, я нажала не на ту. Вот».

Мой телефон снова пискнул. На этот раз на экране появилась фотография худощавого пожилого мужчины с сединой на висках.

«Надеюсь, вы не сочтете меня ужасно неподобающей, мистер Грей».

«Мы живем в двадцать первом веке, миссис Петти», — сказал я. «Это нисколько не изменит моего мнения о вас».

Шерил Петти не закрыла дверь до конца, и Вити встала, чтобы запереть ее за ней. Моя секретарша-водитель-подрядчик повернулась ко мне с неодобрительным выражением лица.

«Она такая… предсказуемая», — прошипела Вити.

«Она умнее, чем показывает, и злее, чем кажется», — возразил я. «Что ты узнала, пока мы разговаривали?»