Когда вопросы были исчерпаны, Устинов вновь обратился к делегации ученых.

— Товарищи, находка инопланетного корабля может вызвать непредсказуемую реакцию в мире, в том числе у наших противников — США, могут начать и ядерную войну. Мы и так рискнули, ознакомив вас с этой информацией, если будет вдруг её утечка, то только через вас. Остальные секретоносители не покидают территорию этого санатория. Лучше бы и вас тут оставить на месяц, но мы надеемся на вашу разумность. Тут все ученые уже в солидном возрасте, надеюсь, что никому по пьяной лавочке не захочется поделиться этим секретом с другом или с женой. Теперь чем вы можете поделиться с коллегами. Термоядерный реактор имеется и работает, выдает заданные параметры. Детали конструкции вы не знаете, они секретны, знаем, что это реактор типа Токамак. Где создавался реактор вам также не сообщили — эта информация секретна.

Теперь детали для вас: секретна только информация о самом корабле и об иноземном происхождении реактора. У вас в институте вы не можете гарантировать сохранность этой информации, поэтому обсуждать тему инопланетного корабля между собой разрешается только тут — приезжайте сюда хоть каждый день и вам будет отвечать на ваши вопросы тут в корабле искусственный интеллект Искин-07. Корабль в настоящее время в основном стоит на приколе, если и летает, то только ночью, чтобы его не увидели посторонние.

Ну а теперь о дальнейших планах. Вам предстоит подготовить списки специалистов, которых вы отправите для обучения технологии производства этих реакторов у нас в СССР. Это именно касается вашей делегации, обучение этих специалистов будет проводиться на этой закрытой площадке, отсюда они не будут выходить один месяц, потом у них будет возможность по выходным посещать семьи. Их обучение будет проводиться на этом корабле с помощью искусственного интеллекта. Но тут им будут предоставлены каждому отдельная комната в общежитии для сотрудников санатория, в этом санатории имеются все возможности для культурного отдыха, гораздо лучшие, чем в Москве. Есть бары, танцзалы, кинотеатры, парки для прогулок — улыбнулся Устинов, напоследок подсластив пилюлю.

Мы с ним до этого обсуждали этот вопрос с секретностью. Через месяц информация о межпланетном корабле станет общедоступной, возможная утечка информации из Курчатовского института не приведет к фатальным последствиям. Но построжиться министру обороны надо было, для порядка, чтобы не расслаблялись.

Ученые-ядерщики уехали, Устинов тоже отправился по своим делам — и так он выделил слишком много своего времени на них. Но программа производства термоядерных реакторов того стоила. Это и почти дармовая энергия, и безопасная эксплуатация реакторов.

Через три дня прибыло восемь научных работников из Курчатовского института на обучение, им установили нейросети и начали программу обучения технологии производства термоядерных реакторов, разумеется, что только в той части, которую мы передадим СССР. Технологию производства и состав покрытия для реакторной зоны мы решили оставить себе, остальное будет делаться в СССР.

Правительству СССР еще предстояло определить завод, который будет заниматься их производством.

Самое интересное, что запуск такого реактора производился от другого реактора, только он, в совокупности с батареей супераккумуляторов, мог выдать достаточно мощный импульс для его запуска.Так что для запуска первого собранного в СССР реактора придется лететь туда нашему челноку.

К концу второй недели обучение в челноке уже проходило сорок три человека, они устраивали научные семинары, разные междусобойчики, все домогались нашего с Погодиным присутствия, но мы к ним не рвались. Вели они себя достаточно высокомерно, наверно это было связано с работой в Курчатовском институте. К концу третьей недели занималось у нас на курсах уже шестьдесят человек, Айк помогал распределить их по разным разделам технологии термоядерного синтеза.

Кто-то будет заниматься производством реакторов, кто-то выделением изотопа дейтерия из воды, то есть подготовкой горючего для реактора. Тут и обнаружилось, что специалистов по подготовке горючего, то есть выделения дейтерия из воды среди них нет. Пришлось запросить Александрова, он прислал еще двадцать человек из другого института Академии наук СССР, которые занимались разделением изотопов. Через месяц началась активация нейросетей и анализ Айком возможностей человека по направлениям деятельности, помимо специалистов по реакторам нам надо было найти хотя бы несколько человек, способных понять физику прокалывателя пространства и понять, как сделать его быстрее, как увеличить его частоту переключений.

Но через две недели, когда была активирована нейросеть у второй группы курсантов, то был обнаружен настоящий американский агент, который за деньги сливал все секреты американцам. И как не странно, он был способен заниматься прокалывателем пространства. Его Айк выдоил через нейросеть досуха относительно связей с американцами, передал всю информацию мне. Я решил посоветоваться с Погодиным по этому поводу.

— Валера, Айк нашел настоящего американского шпиона в Курчатовском институте! Что с ним будем делать? Ну что отдать в СССР, чтобы его расстреляли это слишком просто. Есть еще идеи, где можно будет использовать этого смертника? — спросил я.

— В исследовательском корабле для поиска других планет его можно будет использовать. Нейросеть не даст нанести вред нашей корпорации — тут же выдал Погодин.

— Ведь на хорошем счету в институте, кандидатскую защитил — удивлялся я.

— Он получает от американцев примерно тысячу долларов в месяц, не особенно много, как заштатный учитель у них. Но для СССР это очень много — сказал Погодин.

— Так ведь он же рискует из-за этого своей жизнью — сказал я. — В гробу-то карманов нет.

— Наверно отчаянный, не верит, что попадется. Или точнее верит в то, что не попадется — прокомментировал Погодин.

— Ну Айк действительно вытащил из него достаточно хорошую схему передачи информации и денег, ее трудно проследить — сообщил я. — Но рано или поздно наружка КГБ вышла бы на него через американских курьеров. Ему обещали, что эвакуируют при опасности и дадут работу в престижном научном центре США.

— Ну давай отправим его на Луну, на «Пионер-873», пусть там осваивает профессию сантехника, пока мы не решим отправить в очередной рейс наш исследовательский челнок — предложил Погодин.

— Информацию с его нейросети я скину Цвигуну — пусть отлавливает его связных — решил я. После этого связался с Цвигуном.

— Степан Кузьмич, мы тут с помощью нейросети нашли американского агента в Курчатовском институте. Вы же его расстреляете за это, отдайте его нам — мы его пошлем куда-нибудь в дальний рейс на исследовательском корабле, как смертника. Я вам хочу перекинуть всю информацию с его головы о его шпионской деятельности, чтобы вы все его связи отработали — выдал я. — Но он еще не в курсе, что разоблачен.

— О… Плохо мы контролируем научных работников получается. В ведущем институте ядерных исследований американский агент обнаружился — вздохнул Цвигун. — На вашу просьбу о его передаче вам я не могу дать ответ единолично, подниму этот вопрос на заседании рабочей группы Политбюро — пообещал Цвигун и мы попрощались с ним.

— Ну может быть отдадут, им нет смысла его расстреливать. Ему наверно дадут пятнадцать лет — сказал я. — Мы и будем его гонять пятнадцать лет по закоулкам нашей галактики. Это для него будет хорошая альтернатива зоне.

— Его могут и расстрелять, чтобы другим неповадно было — сказал Погодин задумчиво. — Предателей надо расстреливать. Ну по крайней мере судить. Но нам этот смертник точно бы пригодился, нашли бы куда его отправить в один конец — усмехнулся Валера.

— Ты имеешь ввиду назначить смотрителем на какой-нибудь пустующей планете, пригодной для жизни? — спросил я.

— Ну что-то типа этого, возможно это просто мои фантазии — ответил Погодин.