Вам приказано вышивать — иглы в руки и стараемся. Сказано прыгать — прыгаем. Взбалмошные самодурки на съемочной площадке молодого режиссера нам ни разу не сдались.

«Зато красивая» в Бай Хэ не работает. Как и «мой богатый спонсор всё уладит». У нас жилы рвать нужно, и это не фигура речи.

— Я пришла не штопкой заниматься, — вздернула носик одна из популярных актрисочек. — Без меня эти глупости.

Цокот каблучков в сторону выхода.

— Вот-вот! Я рождена блистать, а не колоть пальцы в кровь.

Ещё одна птичка вспорхнула. Третья, четвертая…

Дамы, учитесь читать! Даже не мелким шрифтом, нормальными иероглифами мы прописали требуемый навык.

В общем, где-то треть состава «стайки» здесь и разлетелась.

Первый ряд, «по умолчанию» отданный самым известным, поредел вполовину.

— Ушедших в черный список, — тихо сказала моя добрейшая. — Независимо от рейтингов. В дальнейшем Бай Хэ с ними сотрудничать не станет.

Бао Лина, Чжу Юэ и Сяо Мао остались на своих местах.

Младшие сотрудники разнесли инструменты и шелк.

— Мы ждем от вас серьезного отношения к работе, — взял слово режиссер Лю. — Время пошло.

До завершения часа «дожило» около сотни «пташек». Некоторые попробовали что-то изобразить и только после этого «слились». Переоценили свою обучаемость? Не захотели позориться результатом?

Мироздание им судья. Ведь до второго этапа кастинга мы допустили всех, кто вышил хоть что-то.

Включая совсем юную деву, что весь шелк испятнала разводами крови с продырявленных пальцев. Изобразить она пыталась гнездо из веточек, и кровь вокруг нежно-розовых (условных из-за кривизны) яичек не смотрелась частью изображения.

— Я обязательно научусь, — клятвенно обещала она, сдавая работу. — Наверстаю. Не прогоняйте меня!

Это мы и называем — правильным отношением к работе. Не умеешь, но готова учиться? Дерзай.

Конечно, девушку никуда не прогнали.

Второй этап уже был стандартным: чтение отрывка сценария. Вжиться в роль, дать эмоции… Справились не все.

И тут не обошлось без сюрпризов.

Бао Лина, монголоидная красотка о блестящей чешуе, взяла себе отрывок второй сестры.

Сестры-змеи, коварной злодейки. Той, ненавидит главную героиню, плетет козни всю дорогу. Ей «в пару» у нас и харизматичный демон предусмотрен.

Финал, правда, их ждет… «Змея» отдаст жизнь за своего демона. А тот в моменте решит развоплотиться. Чую, что их гибель (целая стекольная фабрика там взорвется, расшвыряв осколки во все стороны) сценаристу Бай Я будут долго припоминать. Неласковым словом.

Проблема: роль «змеи» предполагает очень глубокую, насыщенную игру. Концентрат яда нужно умело маскировать изящной улыбкой. Погружаться — естественно — в глубокие воды ненависти и интриг.

А я прям не уверена, что рыбонька настолько далеко продвинулась в актерском мастерстве. Зато она умело обращается с иголкой: рыбий орнамент, символизирующий в степях Внутренней Монголии свободу, вышит был со знанием дела.

Мы обещали ей позвонить. И в этом обещании звучало: «Действительно позвоним, но не обещаем, что с добрыми вестями».

Чжу Юэ хотела быть главной. Сяо Мао пробовалась на роль третьей сестры.

Юэ, что органична смотрелась в роли куртизанки, а затем искрометно сыграла в «Счастье», до чистой и праведной княжны было, как до Луны.

— Спасибо за ваше время, — так и сказал режиссер Лю. — Мы с вами свяжемся.

На языке вежливости сие значило: «Вы нам не подходите».

— Вы должны дать мне эту роль, — с апломбом заявила шелковая «бабочка» Чжу Юэ. — У меня со студией Бай Хэ долгая история!

— Верно, — подала голос Чу Суцзу, впервые с начала кастинга. — Долгая.

Взгляд Чу-один направила на «котеночка» во втором ряду.

Та насупилась.

Честно, я до этого момента думала над тем, чтобы отдать роль второй (не первой!) сестры Чжу Юэ. При всех её недостатках, эта девушка умеет выкладываться. Мотивация? Личное дело каждого, что там ею движет.

Сорвалась на другой, когда пролетела с наградой? Бывает, нервы сдали. Некрасиво, но зацикливаться на единичном срыве не стоит.

Пока «бабочка» не открыла рот.

— Вы. Мне. Должны.

Произнесла она раздельно, каждое слово подчеркивая интонацией.

«С хера ли?» — вертелось на языке вороны.

— Не припоминаю задолженностей или отсрочек с выплатой гонорара, — ровно ответила Мэйхуа. — При нашем последнем сотрудничестве.

«Последнее» она выделила ничуть не хуже, чем ранее акцентировала «должны» Чжу Юэ.

— Выскочки! — неведомо кому (конкретно) бросила Юэ.

Ушелестело вдоль рядов многоцветье наряда.

А раньше я ей восхищалась…

— Люди, прикоснувшись к успеху, становятся жадными, — вздохнула мамочка. — Жаль.

Котеночек тоже расстроила.

Нет, ну как так⁈ Девушка, что с юности в дорамах (бионики не были её первым проектом, она, как выяснилось, ещё с первого курса снималась), знает всю «кухню». Та, что блестяще воплотила настолько человечного бионика, что всех «настоящих» людей затмила душевностью, состраданием и искренностью…

И тут что-то невнятное мямлила. Перегорела? Разнервничалась? Совсем её загнали с диетами в том агентстве?

Мы не нашлись с ответом.

«Котеночка» было жаль. Предложим ей какую-нибудь неважную роль, чтобы хоть как-то поддержать.

Если её агентство даст согласие, а сама Сяо Мао восстановит эмоциональное равновесие, роль можно и «углубить». Знаете, у нас так-то сценарист — ворона белая, добрая.

На роль третьей сестры взяли ту малявочку с «пятнистой» от израненных пальцев вышивкой. Почти безвестная (две небольших роли за спиной), но готовая выкладываться. Страсть к актерской игре, старание. И внешность вполне подходила.

А на главную роль самой последней «пробовали» актрису, знакомую мне по истории о призраках. Ей там обидно малая роль досталась, одной из неупокоенных душ. Ворону тронула надрывная игра девушки по фамилии Мин (в значении: «светлый, будущий»).

Мин пришла по приглашению от нашей студии (эта ворона лично настаивала на оном). Вышила актриса уток-мандаринок.

А когда читала свой отрывок, попросила эту вышивку.

— Мандаринки всегда парой, — с горько-сладкой нежностью проговорила Мин, прокалывая палец. — Одна улетает — вторая тоскует. Там, в вышине нефритовых небес, если заслышишь шум крыльев, знай — это я, твоя смертная мандаринка, думаю о тебе. Дышу тобой. И, пока шумят над облаками крылья, ты не одинок.

Алые пятнышки брызнувшей крови она, читая эти строки, дошила в яблоневый розово-красный цвет. В ветку старого дерева, склонившегося к воде.

Подняла глаза к потолку — а казалось, что к небу бескрайнему — и улыбнулась. В этой простой улыбке любви было больше, чем в самых громких признаниях.

В глазах Мин отразились лампы — или свет вышнего мира?

Мать моя и директор по костюмам, они же: сестра зимняя слива и сестра весенний персик — подошли полюбоваться утками. И бутонами, вышитыми на крови.

Режиссер Лю подался вперед.

— В протокол: Мин Лиюнь утверждена на роль старшей княжны.

Имя актрисы: «красивое облако». Имя с фамилией вместе: светлое красивое облако. Уже вижу его в титрах.

Будущий скандал о биллинге в титрах и несправедливом распределении ролей… Переживу. Да и «виновница» скандала сделает все возможное, чтобы смягчить гнев фанатов.

И все равно, в сети поднимется буря. Из которой эта ворона наглым образом улетит.

В Гонконг. На съемки «Системы».

Глава 20

Прежде, чем перейти к интересному, разжую-ка я остренький перчик. Для фанатов он весьма острая тема.

Биллинг. Не буллинг, не путаем.

Это про порядок имен в титрах. А ещё про расположение актеров на афишах и постерах. И низ-зя ущемить в праве налево чьего-то любимочку! Ведь каждый мужчина в киноиндустрии имеет право налево.