Киборги? Андроиды? Да кому они нужны? Тут из школьников — в некоторых особо продвинутых учебных заведениях — лепят биомашины. И про вычислительные мощности «процессора» не забывают.

Уклон на математику никто не отменял.

А тут чтобы головушка от нескольких кругов в воздухе закружилась? Не смешно даже.

Штормило эту ворону от «тонкости» намека Мэйхуа. Ещё и при чужом человеке.

Если это «тонкий» намек на продолжение рода, то что тогда толстый? Заявиться к ним домой и у них на глазах протыкать вышивальной иглой все упаковочки с «резиночками»?

Так. Визитер решил повернуться. Вид спереди ещё более хлыщеватый, чем со спины.

Он весь подался вперед, снял очки. Под ними узкие, напряженные, чайного цвета глаза.

А это у нас что за коктейль? И радость, и тоска, и капелька масла…

— Он её глазами раздевает или ест? — обалдела ворона от увиденного.

— Э? — повернулись ко мне Цзинь и мамочка.

Упс… Я это вслух сказала. Ладно, прошептала… Вроде — гость с лица не сбледнул, значит, не расслышал. А у охраны по роду деятельности выборочный слух.

— Ты ошибаешься, — взяла слово Мэйхуа.

Но мы с ней обе знали: я не ошибаюсь.

Гость поедал глазами мамочку, хотя вроде как старался этого не делать. Допустим, он так рад её видеть.

Машинально обернулась на «водителя» Цуя. Взял он оружие? Или хотя бы монтировку? Мне только спросить… то есть, для спокойствия.

— Добрый вечер, — закашлялся (курить вредно!) визитер. — Я без приглашения.

Шкала вороньего к нему отношения сползла от настороженности к легкой неприязни.

— Хэ Шань, — мать держалась так, словно это она смотрит на него сверху вниз. — Давно не виделись. Милая, это наш с Цзинем старый знакомый.

Персональное пояснение для главного человечка.

Кивнула, принимая информацию. А сама перебирала «файлы» в картотеке памяти. Ворона слышала это имя! Точно-точно. Но когда?

Реакция дядьки на маму, я оговорюсь, для человека непривыкшего, осталась бы незамеченной. Как и лексический выбор Мэйхуа для «представления» гостя мне.

Старый здесь — давний.

До настоящей «старости» полосатому костюму ещё очень далеко. Китайцы часто хорошо сохраняются, но этому лет тридцать. От силы — тридцать пять.

Но ещё в словах зашито — расстояние.

Подбор слов говорит о дистанции.

Намек куда тоньше, чем запрет тискать её детей.

Но не менее ясный.

«Тебе не рады в этом доме, Хэ Шань», — звучит за напускной вежливостью. — «Не виделись давно, и ещё столько бы не видеться».

Репутация данного персонажа в глазах этой вороны упала до Неприязни. Именно с большой буквы.

— Сестра, прости, что без предупреждения, — почуял изменение в атмосфере (одним метеочувствительным органом, не иначе) Цзинь. — Хэ будет в городе только два дня. У него интересное предложение. Его стоит выслушать.

К сохранению жизни и не продырявленной (взглядом и не только) шкурки дядюшки отмечу: он вряд ли приволок к нам «хвост» без веской причины. Поэтому цель визита неприятного дяденьки и впрямь стоит заслушать.

Может быть, даже накормить. Но это как мать решит.

— Всё так, — кашлянул визитер, приблизившись к нам. — Представишь мне маленькую красавицу?

Кто-то выбрал в диалоговом окне вариант: «Польстить» — для повышения репутации?

Попытка провалена! Я же вижу, что ты меня узнал.

Билборды со свежайшей рекламой «Яркой жизни» в городе чуть ли не на каждом шагу. Там спортивная внесезонная коллекция представлена. Коллаборация с местным производителем спортивной обуви (годовой неэксклюзивный контракт на приятную сумму для Мэй-Мэй).

Часть из этих билбордов размером с иной дом!

Таковые не только по столице расставлены. Во всех крупных городах Поднебесной есть личико (и костюмчик с обувкой) этой вороны.

Чтобы не узнать меня с близкого расстояния, нужно иметь неслабый такой дефект зрения. Или просто космического уровня рассеянность.

— Конечно, — согласилась моя воспитанная. — Ли Мэйли, наша с Танзином прекрасная дочь. С сыном познакомлю тебя чуть позже. Ты останешься на ужин?

Тут, мне кажется, и перевод с вежливо-китайского не нужен. Всё прозрачно.

Дядька «чайный глаз» тоже понял. Кивнул с рожей каменной. Протопал вместе с нами внутрь.

Там нас встретила Чу-четыре с братишкой на руках. Эти двое отлично поладили, и на четвертую Чу оставляли малого, когда маме нужно было уехать в город. Девушке — доплата, нам — меньше мук с выбором няни и допуском в дом посторонних людей.

Эта ворона зыркнула на замершего изваянием постороннего. Тот встал, как вкопанный, с напряженной, четко очерченной линией челюсти — как у терракотовых воинов в Сиане.

— Кажется, дядя не рад знакомству? — невинно хлопнула ресничками одна маленькая актриса. — Ваш пульс участился. Вот тут, на шее, сосуд пульсирует.

Дядя играет в неузнавание? В любую игру можно играть вдвоем. Сумеешь обойти, Хэ?

Мы в этой сценке сыграем ребенка с избыточным любопытством. А я в актерской игре лучше многих, выставка наград не даст соврать.

Пояснение о пульсации в сонной артерии на нарочито-детском (но наблюдательном) уровне — это, чтобы гость не пучил на меня глаза по-рыбьи. Хватит с меня одной пучеглазой, взятой не так давно на поруки…

Второго такого не выдержу. Да и жутковато это, когда узкие глаза вытаращиваются.

«Полосатик» дернул кадыком, но лицо удержал.

— Впечатляет. Ты точно ребенок?

Нет, ну он сам напросился.

Я на осанку тоже не жалуюсь — мамина дочка. Для того, чтобы повторить за мной, вам понадобится идеально прямая спина. Затем — вздергиваем подбородок. И медленно ведем «сканирующим» взглядом с кончиков туфель собеседника до его же макушки.

Направление снизу вверх здесь — ключевой момент.

Поверьте, вам для такого не нужно быть выше ростом. Чуть запрокинутая головушка и приподнятый подбородок сделают всё за вас.

Взгляд может быть просто «сканером». Средством «оценки». От него человеку станет не себе. Больше или меньше, зависит от его устойчивости.

А можно добавить выражение брезгливости. Так поступайте исключительно с теми, кого не жалко сделать врагом.

И можно показать разочарование. Это нередко (подсознательно?) проделывают начальники при отповеди неумех-подчиненных. При этом босс сидит в кресле, а работник стоит. Виноватым и униженным чувствует себя стоящий, а не тот, кто сидит — и чье положение глаз (но не статуса!) заведомо ниже.

Я решила на первый раз обойтись обычным «сканированием».

— Ребенок, — озвучила.

Предварительно закончив с неспешным визуальным путешествием от кожаной обуви до коротко стриженных висков.

Не произносите ни словечка, пока взгляд скользит по собеседнику! Молчите, это нервирует. А вот потом можно и высказаться.

Посеять семена слов в «удобренную» взглядом «почву».

Обиднее всего в моменте прозвучат не оскорбления. А безразличие.

Им вы показываете: оценка произведена, объект не заслуживает внимания.

Этот Хэ ответил мне долгим прямым взглядом, через «прицел» прищура. «Ты слишком продвинутая для своего возраста», — говорил его взгляд.

«И что ты мне сделаешь?» — ответила я без слов.

Он кхекнул. Вроде бы даже уважительно.

Эта ворона кивнула.

Мы друг друга поняли.

В то же время дядя Шэнли ломанулся бодрым лосем к малышу Хану.

— Стоять! — был одернут бескомпромиссной Мэйхуа. — Уже забыл? Я запретила трогать, теребить и мять моих детей! Условие снятия запрета ты тоже услышал. Не делай вид, что оглох.

«Лосю» будто кто-то набросил веревку на рога и потянул назад, так он затормозил. Даже копыта передние… ноги, то есть, забуксовали.

— Дядя заболел? — спросил мой заботливый братик. — А кто у нас в гостях?