Он снова посмотрел на меня. Его глаза встретились с моими, и на мгновение мне показалось, что в их черной глубине пляшет что-то страшное. По моей спине пробежал холодок.

Глава 10

Элира

Я стояла на балконе, Гарольд стоял рядом, облокотившись на перила, и молчал. Мы не разговаривали с тех пор, как вышли из обеденного зала. Мать настояла, чтобы мы «провели время вдвоем», и теперь мы торчали здесь, как два манекена в витрине, выставленные на обозрение невидимым зрителям.

— Это платье вам очень идет, — внезапно произнес Гарольд.

Я повернулась к нему, не скрывая удивления.

— Ого. Вы заметили.

— Простите?

— Я говорю, удивительно, что вы это заметили, — я усмехнулась и покачала головой. — За ужином вы ни разу на меня не взглянули. Я думала, что вы изучаете анатомию перепелиной грудки.

Гарольд моргнул, и в его глазах кажется промелькнуло смущение, или что-то, отдаленно похожее на живое чувство.

- Я не хотел никого смущать своими взглядами, — сказал он, и это прозвучало почти искренне. — Вы были так красивы, что я… я не знал, куда деть глаза.

Я рассмеялась, и Гарольд посмотрел на меня с недоумением.

— Вы странная, — заметил он, но без осуждения. Скорее, с любопытством.

— О, вы даже не представляете насколько.

Он повернулся ко мне всем корпусом, и впервые за все время я увидела в его лице что-то, кроме пустоты. Его взгляд скользнул по моему лицу, по плечам, по талии, и на мгновение задержался на декольте. Когда он заговорил снова, его голос был ниже.

- Вы шикарны, — сказал он. — Я очень жду дня нашей свадьбы.

Я напряглась, он шагнул ближе.

— И брачной ночи, — добавил он почти шепотом, и его дыхание коснулось моей щеки.

Меня передернуло, дрожь пробежала по всему телу, от затылка до пяток, и я отшатнулась, прижимаясь спиной к перилам. Гарольд заметил это и нахмурился. Он хотел сказать что-то еще, но в этот момент из глубины замка донесся голос:

— Принц Гарольд.

Мы оба обернулись. В дверях балкона, заслоняя собой свет факелов, стоял король Эрон. Он был огромен в своем черном одеянии, и его тень падала на каменные плиты, накрывая нас обоих.

- Я хотел бы поговорить со своей племянницей, — произнес он, и это не было просьбой.

— Наедине.

Гарольд колебался ровно секунду. Потом чопорно поклонился, бросил на меня короткий взгляд и вышел. Его шаги затихли в коридоре, и я осталась одна. С ним. Эрон не спешил приближаться. Он стоял в дверях и смотрел на меня. Потом он шагнул вперед. Еще шаг. И еще. Он встал рядом со мной, у самых перил, и его массивная фигура заслонила полнеба.

— Ваше Величество, — я склонилась в поклоне максимально манерно, чтобы дьявол видел мое отвращение. — О чем вы хотели поговорить?

Эрон смотрел на город, раскинувшийся внизу, на дымы тысячи очагов, на темные облака, и его профиль был как из черного мрамора. Молчание затягивалось, и я чувствовала, как внутри нарастает тревога. Наконец он повернулся ко мне, его лицо было надменным, жестким, но на губах играла наглая полуулыбка.

— Ты довольна своей партией, Элира? — спросил он.

Я рассмеялась.

— Разумеется, Ваше Величество. А разве может быть иначе?

Эрон рассмеялся в ответ. Его смех эхом разнесся над садом, вспугнув стаю ворон, что сидели на ближайшем дубе.

- Ты лжешь, — сказал он отсмеявшись. — Но я это ценю. Ты умна.

— Благодарю, — процедила я. — Тогда позвольте задать вам вопрос, Ваше Величество. Почему вы согласились со мной за ужином? Почему отсрочили свадьбу?

Эрон нахмурился, его брови, черные и густые, сошлись на переносице, и он шагнул ближе. Так близко, что я почувствовала одурманивающий запах, исходящий от его тела.

— Неужели ты влюбилась в Гарольда и хочешь свадьбу побыстрее? — его голос был вкрадчивым, обволакивающим, но в глазах полыхало что-то темное.

Я ядовито выцедила, глядя ему прямо в лицо:

— Конечно, Ваше Величество. Я горю огнем. Я мечтаю о том дне, когда возлягу с Гарольдом. Считаю часы. Мое сердце поет.

В глазах Эрона полыхнули искры. Он дернулся вперед, и прежде, чем я успела отшатнуться, его рука обхватила мою талию, и он прижал меня к себе. Я ахнула. Его лицо оказалось в нескольких дюймах от моего. Его губы почти касались моего уха, когда он зашептал:

— Ты можешь врать сколько угодно. Ты молодец. Но прими свою судьбу, Элира. — Его пальцы сжались на моей талии сильнее, и я почувствовала его тело. — Она в моих руках, дорогая. Полностью. Всецело.

Я опешила. Рот открылся, чтобы ответить, но он приложил палец к моим губам.

— Тише, принцесса.

Его большой палец скользнул по моей нижней губе, и это прикосновение отозвалось дрожью во всем теле. Я замерла, не в силах пошевелиться.

— Твой отец был хорошим человеком, — вдруг произнес он, и его голос стал тише, почти задумчивым. Глаза его потемнели, и в них мелькнуло что-то, похожее на искреннюю горечь. — Из уважения к нему, я не убиваю тебя, хоть ты и лезишь туда, куда не следует. Мне жаль, что он умер.

Слова ударили меня, как пощёчина. Ярость, боль — всё смешалось в один огненный ком, и я рванулась в его хватке, чувствуя, как слёзы жгут глаза. Как он смеет? Как он смеет говорить о моем отце с этим притворным сожалением? Он, который, возможно, и был причиной его смерти!

— Не смейте! — выкрикнула я, и голос мой сорвался на крик. — Не смейте говорить о моём отце! Вам не место в его памяти. Вам вообще не место рядом с его именем.

Эрон не отпустил меня, но его лицо слегка изменилось: в нём проступила тень удивления, смешанного с чем-то похожим на уважение.

— Ого, — протянул он. — Какая горячая кровь.

Я отвернулась, не в силах больше смотреть в его глаза. Я уставилась вниз, на город, на багровые крыши, на дымы, поднимающиеся к небу, и пыталась унять дрожь в руках. Что за перемена? Ещё недавно этот человек клялся изнасиловать меня и превратить в камень, а теперь он стоит рядом и говорит о моём отце как о старом друге. Это было пугающе неправильно. Словно у змеи вдруг выросли крылья, и ты не знаешь, чего ждать: укуса или полёта.

— Зачем вы это делаете? — спросила я, не глядя на него. — Эти игры… вы же не человек, а дьявол. Зачем вам притворяться?

Он ничего не ответил. Вместо этого я почувствовала, как его грудь прижалась к моей спине, а его руки легли на перила по обе стороны от меня, зажимая в ловушке. Я вздрогнула всем телом.

— Не смейте прикасаться ко мне! — выпалила я, пытаясь оттолкнуть его локтем, но он даже не шелохнулся — его торс был как каменная стена.

Его губы коснулись моего уха, и я услышала его шёпот:

— Забудь тот день, Элира. Вырви его из своей памяти. Ты ничего не видела, ничего не слышала. Так будет лучше для тебя самой. Поверь мне.

Я фыркнула, пытаясь вырваться, но его руки сомкнулись на моих запястьях, удерживая на месте. Я дёрнулась, бесполезно.

— Отпустите! — потребовала я, чувствуя, как гнев и страх смешиваются в моей груди.

— Ты поняла меня? — спросил он тем же вкрадчивым тоном.

Я резко развернулась к нему лицом. Теперь мы стояли почти вплотную, грудь к груди. Я подняла голову, и наши взгляды встретились. Боги, как же он был красив. Я ненавидела себя за то, что замечаю это. Меня затошнило от собственных мыслей, и я поспешно отвела взгляд, чтобы не видеть, как его глаза блестят.

— Не думайте, что так легко избавитесь от меня, — выдавила я. — Я не одна из ваших марионеток. Я не прогнусь. Можете убить меня, но я не стану вашей куклой.

Его рука поднялась, и он коснулся пряди моих волос, упавшей на плечо, а затем его пальцы сомкнулись на моём горле, обхватив шею, как ожерелье. Он улыбнулся.

— Это ненадолго, — прошептал он, и в его глазах заплясали демонические огоньки. — он отпустил моё горло и сделал шаг назад, — доброй ночи, моя дорогая племянница.

Он развернулся и пошёл прочь, не оглядываясь. Его шаги гулко зазвучали по каменным плитам, и через мгновение он исчез в дверях балкона, скрывшись в темноте коридора. Я осталась стоять, прижимая дрожащие пальцы к горлу, где ещё горело его прикосновение. Сердце колотилось так бешено, что я слышала его стук в висках. «Боже мой, — пронеслось в голове, — может, он и вправду дьявол, а вовсе не человек?» Я закрыла глаза, пытаясь унять дыхание, и ветер, налетевший с городских стен, обжёг мои щёки.