— Весело, — сухо заметила я, вздрогнув из-за очередного фырчания сонного ежа.

— Вообще-то, если фамильяр очень привязан к хозяину, то он его не сожрёт, четко контролируя себя и свою жажду. Но это возможно лишь с тем фамильяром, кому даже не сотни, а тысячи лет, и он может принимать разные формы, чтобы мыслить, — вклинилась Яра, — Феникс мой в данный момент жжёт замок короля Илларии, отвечая на ваш вопрос, Ваша Светлость!

— Вы больная? — вырвалось у герцога. Он аж даже споткнулся, — Это же приведет к войне!

— Не приведёт. Он не магией жжёт, не докажут. А нападут, им ещё и репарации придется выплачивать в результате! — абсолютно спокойно заявила девушка, будто война — это шуточки какие-то.

Кошмар… Я лучше помолчу, пожалуй.

— Как у вас, воров, всё просто! — прошипел герцог, помогая мне переступить через бревно.

Уже спустя минуту мы вышли на поляну и почему-то на ней застыли. И, если я и Эмильен просто встали ровно, как нормальные люди, глядя на главаря нашей банды, то Лай… Яра остановилась как-то странно: перенесла вес на левую ногу, а правую руку вытянула в бок, перпендикулярно земле.

В это же самое время в лесу резко стало светло, как днём, а до наших ушей донёсся пронзительный визг.

Глава 48

Я зажмурилась, даже прикрыв глаза ладонью, ведь по ним до боли резануло это зарево, взявшееся непонятно откуда.

Впрочем, не прошло и мгновения, как мы — или, хотя бы, только я — поняли, в чём причина этого.

На руку Лайзы… Тьфу, Яры, спланировала самая настоящая жар-птица! Огромная, красивая, с пышным хвостом, чем-то схожим внешне с павлиньим, шикарным оперением, черными глазами-бусинками и точёной шеей.

Но главное, что эта птица была от гребня до конца хвоста объята пламенем! Вот только хозяйку она свою, похоже, не жгла…

Мамочки, какая красота! Вот это да! Ух ты!

— Эмильен, — я повернулась к герцогу, прижав ладонь груди. Уверена, степень моего восхищения можно было легко понять по глазам и по голосу, — Это что за красота такая?… Невероятно… — я расплылась в широкой улыбке, посмотрев вновь на птицу.

— А это феникс, — шепнул в ответ дракон, поморщившись от яркого света, что исходил от существа, — Редчайшее создание…

И тут это красивейшее и редчайшее создание, соскочив с руки своей хозяйки, ударилось о землю и… Обернулось писаным красавцем.

Сказать, что я была удивлена, значит, не сказать ровным счётом ничего.

Теперь перед нами стоял нереальной красоты мужчина со жгучими карими глазами, иссиня черными волосами, высокими скулами, широким подбородком с ямочкой, черными бровями, прямым носом, чуть смуглой кожей… Высокий, широкоплечий… М-м-м, а ноги-то какие… И филейная часть тоже…

Мамочки, да где же вас всех делали, красавцев-то таких⁈

— А, так утверждение о фамильяре, который не сожрёт тебя, взято из личного опыта? — пробубнил герцог, смотря чуточку охреневшим взглядом на это преображение. Я, кстати, не поняла ровно нифига, но решила не добивать мужчину своими вопросами. Ему и так было плохо, кажется…

Между тем Яра и её… Фа-ми-льяр стояли и разговаривали на каком-то непонятном языке, напоминающим то шипение, то скороговорку, а судя по активной жестикуляции они ещё и спорили!

В конце концов перепалка закончилась, причём явной победой птицы-мужика. Немного кровожадно улыбнувшись, он прищурился и вновь обернулся фениксом. Поморщившись, девушка отступила от существа на два шага и громко произнесла:

— При таком раскладе нужно палить весь лес… — она повернулась к нам, видимо, решив нас просветить, — Внимание, у меня есть три новости, и все они одна хуже другой: первая — за нами всё ещё гонятся сеннаи; вторая — на сеннай наложили иллюзию, чтобы они сливались с лесом и мы их заметили только тогда, когда нам что-то оторвут; третья — чтобы спастись, нам нужно поджечь лес и бежать очень-очень быстро!

Я подняла в растерянности брови.

— Жечь лес?…

Но меня будто никто не услышал.

— Тогда поджигайте! Я тоже другого выхода не вижу… — кивнул герцог, а я перевела на него ошарашенный взгляд.

— Лес⁈ Вы предлагаете сжечь лес⁈ Да тут же сотни животных! Ежи, белки, медведи, олени и десятки других! И вы предлагаете их всех сжечь заживо вместе с их домами и…

Я и не поняла, как мне на шею легла рука Эршанского, а после он ловко одним движением пережал мне дыхательные пути сгибом локтя.

— Простите, герцогиня, но лучше вам поспать…

Глава 49

Моё пробуждение вышло поистине отвратительным!

Сначала ко мне вернулись звуки, настолько сильно бившие по перепонкам, что, казалось, я вот-вот оглохну, после этого — ощущение собственного тела, которым я, вроде, могла управлять, и лишь после этого я смогла распахнуть глаза.

И увидела перед собой я бескрайнее сероватое небо с низкими тучами, что плыли по нему. Причём небо куда-то уезжало…

За моей спиной заряжала лошадь. Я прислушалась.

А, нет, это не небо плывёт, это я куда-то еду. И, судя по глухим ударам копыт о землю и колыхающемуся от ветра вереску, что был выше бортов телеги, на которой я лежала спиной, ехала я не то по целинному полю, не то по тракту, что… Пролегал по целинному полю!

— О Господи, — вздохнула я и попыталась встать, что получилось с большим трудом: у меня были связаны руки. Хорошо, что хоть ногами смогла себе помочь…

— Доброе утро, — прозвучало сбоку. Нахмурившись, я повернулась в ту сторону, откуда донёсся звук и посмотрела на герцога, что, сидя на телеге, рвал пальцами какой-то листик. Рядом с его ногами лежал длинный меч, в идеально чистом лезвии которого отражалось то самое серое небо, на которое я любовалась пару минут назад.

А как меч может быть идеально чистым после того, что было ночью? Впрочем, ладно…

Выглядел герцог расслабленно и спокойно. Теребя пальцами травинку, он смотрел куда-то в даль, то и дело вздыхая.

Алёнушка местного разлива, блин!

Я, как я поняла, лежала на сене.

— И куда вы меня везёте? — глухо спросила я, оглядываясь. На козлах, или как оно там называется, сидела Яра рядом с каким-то дедом, что понукал гнедого, вороного коня… В котором я узнала Герцога, того коня, моего! — И где вы телегу взяли, изверги?

— Купили у мужчины по пути, вместе с конем, — фыркнула Яра, потрепав лошадь по крупу, из-за чего та чуть дернулась, — Ну-ну, тише, тише, Герцог! Он его за три дорога на рынке приобрел, Иллария продавала из казны, как конфискованное имущество. А мы приобрели чуть дешевле, потому что лошадь его лягнула…

Я медленно моргнула, пытаясь осознать выданный девушкой бред, но, так как мне это не удалось, просто переключилась на другое.

— Бедная лошадь, — вздохнула я, привалившись спиной к деревянному борту телеги, — А что с лесом? Подожгли всё-таки?

— Нет, не потребовалось. Мы так вышли. Нести тебя на руках оказалось проще, — всё также спокойно и монотонно ответил Эмильен, смотря куда-то вдаль, — Мы почти на границе с Аймерией, гнали во весь опор. Лошадь устала, поэтому прекратили.

Я промолчала, конечно, понимая, что первая часть ответа — это был камень в мой огород.

— Знаете, а ведь вы так и не выяснили, кто зелье герцогине дал, — Яра кардинально сменила тему. Настолько, что я даже не сразу поняла, о чём она. Герцог же, выкинув травинку, посмотрел в никуда.

— Да, но догадки есть. И ни одна из них хорошей не будет…

— А тебя не смущает, кстати, что лошадь зовут Герцогом? — изогнула я бровь. Мужчина перевёл грустный взгляд на меня.

— До этого, не поверишь — нет. Сначала я банально не знал его кличку, а потом подумал, что у многих есть лошади с кличкой Граф, например, но это ничего не значит. Но вы, я так понимаю, назвали коня в мою честь, — Эмильен сорвал ещё одну травинку и вновь стал ее рвать, смотря в никуда. Я же смущённо улыбнулась.

Около минуты мы ехали в тишине, я думала, что и дальше так будет, однако, Яра довольно быстро нарушила молчание.