И та же усиленная модель с цистерновозом, в котором перевозится жидкий азот, как будто бы под конец «Судного дня» пытается «отомстить» следующему киборгу.

Вглядитесь в их благородные «лица», то бишь, кабины. Не пропустите сходство автомобилей.

Ещё одна игрушечная машинка, на радиоуправлении, мешает Саре в «Судном дне» застрелить разработчика. Она едет-едет, за ней мило топает малыш (не прям малыш, но детеныш), а в противовес — напряженная Сара со снайперкой в то же время целится в папу.

Мужчина пригнулся из-за наезда игрушки сына, и пуля разнесла монитор, а не голову.

В нашей истории «пузатеньких» экранов-телевизоров не будет, конечно. Центральный из трех ультратонких «моников» мы угробим. Но суть не в том.

«Вездеход» исполнил своё назначение. Но мне всегда казалось, что та машинка не «доработала».

После героических «реинкарнаций» и «прокачек» тягача, «роль» вездехода с кузовом не дотягивает. Можно лучше!

Когда Т-1000 «навестит» разгромленный кабинет разработчика, а затем двинется в офис Скайнет, его будут ждать. Маленькая девочка и игрушечный вездеход на дороге. С «начинкой».

Девочка Мэй — умная. Как пользоваться безобидной гражданской системой для запуска пиротехники, она подслушала за тетей Кейси.

Т-1000 собирается отъезжать. Мэй нажимает на кнопку в брелоке, запуская тетин «фейерверк». Взрыв заливает огнем транспорт, часть дороги…

Девочка чувствует: месть за родителей свершилась.

Пока невредимый жидкокристаллический робот не выходит из всполохов огня.

Испуг, и тут бы сорваться на бег, но ноги не слушаются…

Самое время для нового появления тягача. Он сбивает, сносит робота. Швыряет на лобовое стекло «крупной» версии уже не игрушечного вездехода.

Тот цепляется «крюком» руки за металл кабины. Оборачивается: девочка всё-таки успела раствориться в темноте. Область элитных вилл с видом на гавань Виктория — место тихое, не сияет неоном, как «муравейник» с небоскребами.

И снова Мэй фантастически везет: вместо преследования малявки киборг выбирает угон вездехода, чтобы быстрее добраться до офиса Скайнет.

А следующее появление Мэй уже в послесловие определим. Где она и Джейсон — взрослые. Дают концерт для двух фортепиано с оркестром.

Для цикличности — в гротах Лунъю.

Нежность во взглядах двух музыкантов.

Гордость в глазах Кейси Ди.

Кошмары прошлого — в прошлом. Ужас грядущего не наступил.

Эпилог (возможно, для режиссерской версии): милый малыш играет с радиоуправляемым роботом. Заливистый детский смех. Красный отблеск в окуляре пластиковой машинки.

Скорее всего, случайный. Но…

Он же обещал вернуться?

— Мамочка! — закончив с изменениями, я включила тон наивной маленькой девочки, что спрашивает, можно ли ей ещё одну конфету. — Скажи, пожалуйста, найдутся ли у нас ещё денежки? Для фильма.

Мать держала в руке мобильник. Стояла она в дверном проеме: номер из нескольких комнат, здесь при желании можно в футбол играть. Если мебель к стенам отодвинуть.

— Касательно этого, — Мэйхуа закусила губу.

С таким сложно-обеспокоенным выражением на лице, что малыш Хан ни с того ни с сего начал всхлипывать.

— Что-то стряслось? — волнение передалось и мне.

Мама осторожно, словно любое резкое движение ухудшит ситуацию, кивнула.

— Павильон, в котором мы были сегодня днем, — пониженным тоном выговорила она. — Сгорел. Тише, мой маленький, тише…

Последнее — уже братику, в процессе подъема на ручки, чтобы не хныкал.

Затяжелели конечности. В горле собрался ком. Я вцепилась пальцами в подлокотники, словно утопающий за соломинку.

— Жертвы? — спросила севшим голосом.

Глава 19

— Сегодня у нас необычный формат, — сообщила я, натужно улыбаясь на камеру. — Я назвала бы выпуск: «Дело пахнет керосином».

Слава Мирозданию, не: «Пахнет жареным». В смысле, горелой человеческой плотью. Это была лучшая новость на фоне худших событий.

Но могло… Об этом расскажу чуть позже.

А формат я выбрала и впрямь нетипичный для канала Байсэ — «Белый свет». Стрим на фоне закопченных до черноты дверных створок, груды чего-то, что пытались спасти более-менее удачно, и ещё одной горки из того, что спасти не удалось.

Мы «подрубились» без предварительного оповещения о трансляции. Поэтому зрителей вначале совсем немного.

Комментарии в основном — про фон. Фанаты выражают беспокойство, но пока такое, острожное.

Лишь самые трепетные норовят рухнуть в обморок от увиденного. И требуют эвакуировать их Мэй-Мэй с опасной территории.

Что тут скажешь: жизнь вообще штука опасная. Из неё никто не уходит живым.

И, как бы ни было мучительно больно, «шоу маст гоу он».

Эта ворона в празднично-красном ханьфу с вышивкой золотой нитью. Иронично: мамочка упаковала в багаж этот наряд для церемонии запуска. Отчего-то именно в Гонконге церемонии открытия (начала) чего-либо обожают. Непременно зажигают благовония за успех.

Я видела такую стойку с благовониями перед возводящимся небоскребом, например.

Мы хотели провести что-то подобное и для наших зрителей с материковой части Китая, и для местных — это больше для поклонников Кевина Лю. Продолжительное время мы держали «завесу тайны» над будущим кинофильмом.

А ведь слухи, что круги на воде, расходятся быстро. Лучше нам самим немного приоткрыть «завесу», чем ждать, пока кто-то сторонний сольет информацию.

Ведь всяческие разрешения выдавались живыми людьми. Съемки на локациях подразумевают случайных и не очень наблюдателей. Какие-то подсобные работники из местных, как их ни обложи подписками о неразглашении, кому-то да сболтнут «по секрету». Особенно, когда «немножечко» выпьют.

Объединить усилия, чтобы и моя фанбаза подключилась к отслеживанию проекта, казалось неплохим вариантом. Вот и отложили церемонию.

Торжественно поджигать благовония в современном «эквипе» показалось неуместным моей замечательной. И она захватила, в числе прочего багажа, ханьфу.

Красна девица Мэй-Мэй нынче ничего не поджигает. Всё подожгли за меня…

Я же сижу на циновке на фоне пожарища. Такая вся красивая. Красивый — от слова красный.

Я улыбаюсь, несмотря на едкую вонь, от которой слезятся глаза. Кроме оборудования, в павильоне находились макеты и диорамы. «Реплики» частей наших киборгов. И цельные фигуры тоже.

Некоторые трюки вживую исполнить нереально. Действия же прописывали под роботов.

Вот один такой робот, максимально детализированный, изображающий «покореженного» Т-800, едва не стоил жизни живому человеку.

Про это расскажу — на камеру. А пока, вне записи, пару слов про зловоние.

Вонь резкая, химозная. Это лютая смесь запахов горелого: пластика, пенопласта, резины, изоляции, чего-то ещё. «Лакирует» это всё сернистый запах от пиротехнических средств.

И разверзнулся ад… Где демоны и черти — не с рогами или магическими силами. А обычные люди с керосином и спичками (зажигалками).

Версия поджога, как причины возгорания, на текущий момент считается основной.

По-хорошему, мне бы не ханьфу и улыбочку нацепить, а химзащиту и противогаз. Или хотя бы респиратор.

Но у нас шоу-бизнес с азиатским лицом.

В нем следует оставаться привлекательной при любых условиях.

— Несмотря на то, что вы видите за моей спиной, — говорю скорее не зрителям, а хмурому дяде Бу, нашему бессменному оператору. — Во всём этом есть светлые стороны. И я не только о белых камушках для вэйци, которыми я сегодня играю. Играю с новым и очень сильным противником. Его я вам непременно представлю чуть позже.

Выдерживаю небольшую паузу, чтобы сделать ход. И глянуть на бегущие строки в комментариях. Народ подтягивается: знаю, что все наши (все, у кого есть каналы на Баоку, и кто связан с творческой студией) уже сделали объявления о моей трансляции у себя на страницах.