— Конечно, нет, — пробормотала я, просматривая заголовки. — "ОЧЕРЕДНОЙ НЕСЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ В ПОРТОВОМ РАЙОНЕ" — какая изысканная формулировка.
Бастион спрыгнул с подоконника и устроился рядом со мной.
— Теперь их уже пятеро, хозяйка, — его ментальный голос звучал мрачно. — И каждый раз магический след становится сильнее. Кто-то определенно экспериментирует, оттачивает технику. И, боюсь, это только начало.
Я почувствовала, как во мне пробуждается давно знакомое чувство — азарт охоты. Мой детективный инстинкт, бездействовавший в этом чужом мире, наконец получил достойную задачу.
В этот момент, разглядывая газетные сводки, я вдруг осознала нечто важное. Обрывки разговоров, которые я слышала в особняке и на приёме, складывались в тревожную картину. "Как жаль, что графиня так изменилась", "после того ужасного происшествия с графиней", "она была совсем другой до своей болезни"...
Эти фразы мелькали слишком часто, чтобы быть случайными. Сначала я думала, что речь идет о какой-то обычной болезни. Но теперь, ощущая это холодное эхо чужого страха в своем теле, видя, как множатся жертвы маньяка...
А что, если прежняя графиня Диана Уилморт не просто заболела? Что, если её "недомогание" было чем-то гораздо более зловещим? Что, если она стала жертвой того же убийцы, который сейчас терроризирует город?
Эта мысль заставила меня похолодеть. Я находилась в теле человека, который, возможно, был убит. А убийца все еще на свободе. И, судя по магическим следам, которые чувствует Бастион, этот маньяк обладает сверхъестественными способностями.
— Бастион, — обратилась я к коту, — ты ведь знаешь, что случилось с настоящей графиней, правда?
Кот долго молчал, и его молчание было красноречивее любых слов.
— Хозяйка, — наконец произнес он, — есть вещи, которые лучше узнавать постепенно. Но скажу одно: твое появление здесь — не случайность. И тебе стоит быть очень, очень осторожной.
Я поняла, что оказалась в центре гораздо более сложной и опасной истории, чем мне казалось вначале. Это была не просто детективная загадка — это была личная война. Война между мной, вооруженной лишь знаниями из прошлой жизни, и неизвестным противником, обладающим магическими способностями.
Битва за правду только начиналась.
Глава 4
После того, как инспектор Стэнфорд, этот надутый индюк в мундире, ретировался с приёма, оставив меня наедине с мрачными предчувствиями и аристократическими сплетнями, я поняла одно: ждать у моря погоды, или, что еще хуже, ждать, пока полиция Октавианбурга соизволит что-то расследовать, — это занятие для тех, у кого время — вагон, а мозги — трамвай.
У меня же, Дианы Виленовой, даже в этом чужом теле графини, нервы были натянуты, как струны скрипки Страдивариуса перед концертом. А еще эти постоянные обрывки фраз про «исчезнувшую графиню», которые я ловила в разговорах прислуги... Они сверлили мозг, как зубная боль в три часа ночи.
Весь остаток вечера я провела, расхаживая по библиотеке графини. Пыльные тома выстроились по стенам, словно молчаливые свидетели каких-то давних тайн. Большинство книг было посвящено генеалогии, истории рода Уилмортов, трактатам по этикету и цветоводству. Но на одной из полок, скрытой за тяжелой ширмой, я обнаружила нечто иное.
"Древние ритуалы кельтских племен", "Магия крови и духов", "Пособие по общению с потусторонним миром" — корешки книг были потертыми от частого использования. На полях некоторых томов я заметила пометки, сделанные знакомым почерком графини — тем же, что видела на портрете. Аккуратные, но нервные записи на латыни и каких-то непонятных символах.
— Ну что, хозяйка, — промурлыкал Бастион в моей голове, когда я уже лежала в постели, ворочаясь с боку на бок, — твой детективный инстинкт уже не дает тебе покоя? Я чувствую, как твои мысли мечутся, словно мыши в лабиринте. Это сильнее, чем твое отвращение к этим пытальным корсетам.
— Отстань, шерстяное недоразумение! — мысленно огрызнулась я. — Я не могу выбросить это из головы. Эти убийства, эти странные книги в библиотеке, эти намеки на то, что с прежней графиней что-то случилось... Все складывается в одну большую, мерзкую картину.
— О, конечно, — фыркнул кот. — А еще ты скучаешь по своему ноутбуку и думаешь, как бы сбежать из этого дурдома. Я знаю, я всё чувствую. И я, между прочим, рад, что ты так переживаешь. А то я уже думал, что ты окончательно растворилась в этом аристократическом болоте.
Его слова, как всегда, были наглыми, но точными. Я и правда чувствовала себя рыбой, выброшенной на берег. Скучала по драйву расследований, по адреналину погони за истиной, по простому удовольствию от разгаданной головоломки. И эта трагедия, разыгрывающаяся в бедных кварталах города, была единственной нитью, связывающей меня с моим истинным "я".
Вторую половину ночи я провела в размышлениях. К утру план созрел — рискованный, безумный, но единственно возможный.
На следующее утро я приняла решение, которое, несомненно, повергло бы в шок всех этих чопорных аристократов и заставило бы мисс Пруденс упасть в обморок от ужаса. Я, Диана Уилморт, графиня, отправлюсь на место преступления лично. К чертям приличия! К дьяволу запреты! Мой детективный инстинкт требовал действий, а ведьминское чутьё, которое, как я начинала подозревать, дремало где-то в глубинах моего сознания, просто кричало: "Иди! Иди и посмотри своими глазами!"
Конечно, осуществить этот план было не так-то просто. Когда я заявила мисс Пруденс о своих намерениях отправиться на "прогулку", бедная женщина едва не получила апоплексический удар.
— Ваше Сиятельство! — ее голос дрогнул впервые за все время нашего знакомства. — Это совершенно неприлично! Это... это просто немыслимо! Графиня не может появиться в подобных местах! Это же... — она понизила голос до ужасного шепота, — трущобы!
— Мисс Пруденс, — произнесла я, стараясь говорить максимально авторитетно, — мои подданные страдают. И мой долг, как представительницы знатного рода, проявить участие в их бедах. Или вы полагаете, что графиня должна сидеть в башне из слоновой кости, обмахиваясь веером, пока вокруг происходят убийства?
Мисс Пруденс заколебалась. Возможно, она представила себе графиню с веером, равнодушно созерцающую страдания простого народа. Эта картина, видимо, противоречила ее представлениям о благородстве.
— Но... но как же безопасность? И... и соответствие? Ваша одежда совершенно не подходит для таких... районов.
— Об одежде не беспокойтесь, — отмахнулась я. — Подберите что-нибудь простое. Максимально неприметное.
В итоге мне пришлось надеть самое скромное платье из гардероба графини — темно-серое, почти без украшений. Впрочем, даже оно выглядело слишком элегантно для трущоб, но это был предел возможного. Поверх я накинула темный плащ с капюшоном — он хотя бы частично скрывал мою личность.
Бастион, естественно, устроился у меня на плече под плащом.
— Хозяйка, ты уверена, что это разумная идея? — его ментальный голос звучал обеспокоенно. — От того места исходят очень дурные вибрации. Много страха, много боли. И что-то еще... что-то древнее и злобное.
— Может быть, это и не разумно, — пробормотала я, — но это необходимо. Я не могу расследовать убийство, сидя в мягком кресле и попивая чай.
Путь до места преступления лежал через весь город. Я взяла закрытую карету — не слишком роскошную, чтобы не привлекать лишнего внимания в бедных кварталах. По мере того, как мы углублялись в портовые районы, пейзаж за окном менялся. Элегантные особняки сменились скромными домиками, затем убогими лачугами, а воздух становился все более тяжелым от запахов гниющих отбросов и безысходности.
Прибыв на место, я поняла, что Бастион был прав. Атмосфера здесь была такой густой и угнетающей, что ее можно было потрогать руками. Запах смерти и страха висел в воздухе, словно ядовитое облако. Место преступления было оцеплено несколькими понурыми констеблями, которые выглядели так, будто молились всем святым о скорейшем окончании смены.
