Если посмотреть со стороны, вряд ли бы кто-то догадался, что у нас есть маленький секрет.

Казалось бы, разве я имею право злиться на Джона? Ревновать его к девушке? Нет, не имею. Но почему-то ревную и злюсь.

Я так его ждала!..

Разве любящий мужчина не попытается вернуть свою женщину? Ту самую, с кем собирался построить будущее?

Всё просто, Ада, — звучит голос в голове. — Он тебя не любил.

Да, не любил, — соглашаюсь, мысленно кивнув.

— Могу познакомить вас лично. Он как раз ждёт на улице, — слегка наклонив голову набок, я зачем-то жадно впитываю каждую его эмоцию.

Темнеющий от услышанных слов взгляд. Играющие желваки и эти красивые глаза. Я бы не смогла сосчитать, сколько раз они снились мне. Мерещились в толпе и появлялись в фантазиях.

Встав напротив, Грей опирается ладонью о стену кабины рядом с моим лицом. Мне хочется задержать дыхание, чтобы не вдыхать его запах от неприличной близости. Такой родной и знакомый, но уже с примесью дорогого терпкого парфюма, а ещё немного алкоголя.

— Только если ты расскажешь ему, кто я такой на самом деле, — на лице Грея исчезает былая лёгкость. На смену ей приходит серьёзность.

— Бандит? — хмыкнув, складываю руки на груди.

Мне стоит установить больше расстояния, но я не решаюсь оттолкнуть мафиози или же отойти в сторону.

— Тот, с кем ты ему изменяла.

— Изменяла это когда люди спят друг с другом. А у нас ничего не было, — мой голос принимает нервозный окрас, и вся эта иллюзия холодной сдержанности постепенно рушится.

— Даже так? — Грей слегка поднимает уголки губ вверх, но это выглядит скорее как жёсткая усмешка. — А я вот до сих пор помню, какие твои губы на вкус.

— Лучше бы ты помнил, какие губы на вкус у твоей девушки, идиот.

— Ц-ц-ц, Алекс тебя совсем распустил. Некрасиво выражаешься, — Джон качает головой, похоже, в его больной голове реально зреет план по воспитанию.

— Как заслуживаешь, так и выражаюсь!

Не успеваю я осмыслить происходящее, как Джон, обернувшись в пол-оборота, одним движением нажимает на кнопку, и лифт останавливается.

— Что ты... — взвизгнув, я оказываюсь не в состоянии договорить. Будто сорвавшись с цепи, Грей прижимает моё тело своим, максимально вжимая в стену.

Обхватив мою голову обеими руками, мафиози сталкивает наши лбы, тяжело дыша. Я стою, подобно изваянию, боясь сделать лишнее движение. Сердце грохочет в груди так, что кажется, его слышно в другом штате.

Как и Грей, я борюсь с внутренними демонами, нашёптывающими поднять голову и поцеловать его. Но вместо этого позорно зажмуриваюсь, почувствовав мягкие губы на своём лбу и громкий вдох.

Одержимо, Джон водит носом по моим волосам, вдыхая их аромат. Мне хочется заплакать от интимности происходящего, от щемящего чувства в груди и осознания, сколько месяцев я ждала этого момента.

А потом происходит то, чего я желаю и боюсь больше всего на свете. Сорвав вздох с моих губ, Джон прижимается к ним с таким остервенением, словно жаждет сильнее всего на свете.

Его язык проникает в мой рот по-хозяйски и без спроса. Без долгих предварительных ласк. С таким жёстким и нетерпеливым напором.

Не сдержав стона, я сдаюсь под натиском чувств. Привстав на носочки, обвиваю мужскую шею одной рукой, а второй по привычке хочу ухватиться за отросшие волосы, но их нет. Жмусь к Грею с такой силой, что можно подумать: хочу слить наши тела в одно целое.

Это безумие продолжается, грозясь перерасти в глобальную катастрофу. Задыхаясь, мы целуемся или боремся, что-то друг другу доказывая.

Сжав мою талию в стальных тисках, мафиози сжимает её с такой силой, что уверена останутся синяки. А потом ему становится мало. Разорвав поцелуй, пока я жадно хватаю ртом воздух, Джон, подобно сумасшедшему урагану, нападает на мою шею. Он то кусает кожу, то вылизывает, как самец свою самку.

Мой мозг плавится в этой буре страсти, отказываясь здраво соображать. Я ощущаю себя оголённым проводом, способным только на инстинкты.

Однако, когда мужская рука перемещается чуть ниже на ягодицу, слегка приподнимает и заставляет прижаться сильнее к его затвердевшему паху, меня словно окатывают ушатом ледяной воды.

— Нет!.. — игнорируя внутренний протест, отстраняюсь, отталкивая мужчину. — Я. Сказала. Нет!

Запаниковав из-за возбуждения Джона, я осознаю весь масштаб произошедшей катастрофы. Боже, что я снова наделала? Внизу меня ждёт Алекс. Мой милый, заботливый и любимый Алекс!

— Отпусти! — собравшись с силами, я, наконец, отпихиваю от себя мафиози.

Отступив на шаг назад, Джон демонстративно вытирает влагу с нижней губы большим пальцем, а после коротким движением облизывает его, не прерывая зрительного контакта.

Обняв себя руками, пытаюсь унять неприятную дрожь, пробирающую до костей. Убежать бы и спрятаться, лишь бы не чувствовать на себе его взгляд, пропитанный презрением.

— Добрый вечер, у вас всё в порядке? — неожиданно над нашими головами из динамиков звучит спокойный деловой голос с лёгким акцентом.

— Да, всё… — мямлю, едва подбирая слова, но Джон, отвернувшись, нажимает кнопку с нарисованным телефончиком и сухо бросает в динамик:

— Всё под контролем.

— Вас освободить? — уточняет тот же мужчина, уже настороженнее. — Есть какая-то проблема?

— Не нужно, — тон Грея обрывает дальнейшие вопросы. Он отпускает кнопку, и в кабине снова становится тихо.

Проводя ладонью по панели, Джон находит нужную клавишу и нажимает её с таким спокойствием, можно подумать, ничего не произошло. Металл скрежещет, и кабина послушно трогается, начиная плавно сползать вниз, а я еле заметно выдыхаю, поняв, что не дышала всё это время.

По спине пробегает неприятный холодок. Остановить лифт, напасть на меня с поцелуем и сказать «всё под контролем»… Что у него вообще в голове творится?

Задать этот вопрос не решаюсь, снова замерев, потому что Джон оборачивается

— Ну так что, идём знакомиться? — хищный проблеск в его глазах не сулит ничего хорошего. — Не терпится узнать поближе неудачника, который не в состоянии обеспечить своей женщине защиту.

— О чём ты?

Смысл этих слов дойдёт до меня гораздо позже, когда появится время обдумать их и понять посыл.

— Думаю вот, как он дожил до такого возраста в целости и сохранности со своими благородными принципами?

Джон изменился, и сейчас это читается невооружённым взглядом. Он стал одним из тех, каким был мой отец и сейчас брат. Тем, кому не составит труда причинить вред своему врагу.

Но Джон и Алекс не враги. Вроде... По крайней мере второй из них понятия не имеет о грядущей трагедии.

— Не смей к нему приближаться. И ко мне тоже, — поняв недвусмысленный намёк, ведусь на мерзкие правила игры.

— Боишься за него?

— Я не поняла, ты сейчас угрожаешь? — опустив руки, вытираю вспотевшие от волнения ладошки о брюки.

— Пока нет, но всё зависит от твоего поведения, — выдаёт, как будто говорит о погоде.

— От какого ещё поведения? — взревев, я делаю шаг вперёд, хотя в голове нет плана для дальнейших действий. Что я смогу ему сделать?

— Для начала наберёшь блондинчику и скажешь, чтобы уматывал. Потом я отвезу тебя домой, и ты, как послушная девочка, пригласишь меня в гости.

— Там, наверху, осталась твоя девушка, ты что, больной? У меня своя жизнь, у тебя своя. Наши пути давно разошлись! — сжимая кулаки до боли, меня тянет наброситься на него и расцарапать наглое лицо.

— Сегодня ты, завтра она. Какая разница? — безразлично произносит этот урод, а я, всё-таки не выдержав, замахиваюсь.

Оглушительный звук пощёчины разрезает пространство. Во взгляде Грея на миг вспыхивает ярость холодная и беспощадная. Тут-то мне и становится по-настоящему страшно. Схватив мою кисть, Джон дёргает с силой на себя, и в этот момент как раз раскрываются створки лифта, оповещая о прибытии.

Сглотнув вязкий ком в горле, я вырываюсь и, стараясь не смотреть на удивлённые лица людей, стоящих в лобби, вылетаю наружу. Правда, далеко уйти не получается здоровенной лапищей Грей тормозит, схватив за плечо.