— Ты что творишь, Юра? Не надо их валить!

— Даже мысли такой не было. Плохо ты обо мне думаешь… — проворчал старик, пряча ствол в карман и выходя из машины.

Лейтенант неспешно прогуливался по обочине, внимательно выискивая в автомобильном потоке новые жертвы. Егор тут же опустил все стёкла, стараясь уловить каждое слово.

— Товарищ лейтенант, подскажите, пожалуйста, нам улица Сухановой нужна, а навигатор что-то не хочет искать.

— Сухановой… — задумался лейтенант. — Не знаю такой. Наверное, новая какая…

Он отвернулся от старика, потеряв к нему всяческий интерес.

— Понятно. Может, ваш напарник знает, — с надеждой произнёс Клочков и попытался обойти лейтенанта, но как-то неловко наткнулся на него и тут же отшатнулся. — Извините, старый совсем стал — координация ни к чёрту.

Лейтенант смерил его недовольным взглядом и обратил внимание на перчатку.

— А с рукой что?

— Гниёт проклятая — прячу, неудобно перед людьми. Да и мазь вонючая, зараза.

Лейтенант поморщился и отвернулся. Юрий Андреевич не спеша подошёл к патрульному автомобилю и, бесцеремонно распахнув дверь, уселся внутрь.

— Товарищ капитан, подскажите, пожалуйста, нам улица Сухановой нужна, а навигатор что-то не хочет искать.

Грузный гаишник оторвался от своего телефона и прямо-таки взвился, выпучив на него удивлённые глаза.

— Какая улица, гражданин? Вам тут что, справочная? Немедленно покиньте автомобиль! Вот это наглость…

— Простите, пожалуйста, я не думал, что… — испуганно промямлил старик, покидая салон. — Извините ещё раз.

— Совсем дед охренел! — капитан проводил его недоумённым взглядом и снова уставился в свой телефон.

Юрий Андреевич, проходя мимо лейтенанта, вежливо попрощался и с довольной физиономией уселся в «мерседес».

— Ну ты артист, Юра, — рассмеялся Егор, вливаясь в редкий поток машин.

— А улица Сухановой — это в мою честь? — спросила Лена.

— Конечно. Страна вообще должна знать своих героев, — подтвердил Клочков, доставая из портмоне несколько пластинок сим-карт. — Лена, там мой рюкзак сзади. В длинном боковом кармане телефоны валяются — дай какой-нибудь.

— А теперь будет звонок от сознательного гражданина? — спросил Егор.

— Всё-то ты знаешь, соколик… Так даже неинтересно получается, — проворчал Юрий Андреевич, аккуратно выламывая сим-карту. — Посадить их, конечно, не посадят, но крови выпьют канистру с каждого, да и по килограмму бумаги написать заставят. Хотя, если у летёхи этого в крови что-то найдут, то нару жопой придавит как пить дать, ну или, на крайняк, бабло листать устанет…

— Страшный вы человек, Юрий Андреевич, — внезапно сказала Лена.

— Не… Я — справедливый, — самодовольно парировал Клочков и откашлявшись произнёс в трубку уже совсем другим голосом, с явным иностранным акцентом. — Нello! Рolice? Дежурный? Good. Я журналист The Daily Telegraph Крис Эванс. Oh my God! Крис Эванс! Этот звонок мною записывается. Соедините меня с управлением собственной безопасности…

Егор неодобрительно покачал головой и подумал: «Лучше б ты, старый хрыч, поменьше высовывался…» Затем он сосредоточился на дороге: они уже въезжали в незнакомый ему город и следовало быть предельно внимательным.

Егор предполагал, что в Рабочий удастся добраться под вечер. Оставалось понять, где можно переночевать, но они очень сомневались, что за это время там появилась хоть одна гостиница. Договорились остановиться в придорожном мотеле с классическим названием «Уют», который, судя по обилию фур на стоянке, пользовался неплохой популярностью у дальнобойщиков. Уютом там даже не пахло, но переночевали без проблем, причём за какие-то смешные по московским меркам деньги. А завтрак и вовсе приятно удивил: накормили их вкусно и сытно. Настолько, что Егор даже пошёл за добавкой.

— Юрий Андреевич, а почему вы никогда не пользуетесь вилкой? — заинтересовалась Лена. — Я уже который раз замечаю, что вы всё ложкой едите.

— Ох, наблюдательная ты наша, — проворчал старик. — Привык как-то, вот и весь секрет. Но не переживай, если нас на обед в Букингемский дворец позовут, то я не посрамлю честь отчизны, и ни за что не спутаю обеденную вилку с рыбной или закусочной, а уж с салатной или десертной — так и подавно.

Лена так удивлённо уставилась на него, что старик не выдержал и улыбнулся:

— Я, подруга, треть жизни отсидел, а там вилки по режиму содержания не положены.

— Я помню, вы при нашей первой встрече говорили, что сидели, но я подумала, что вас, как многих командиров, перед войной арестовали, а потом отпустили…

— Ага, — хохотнул Клочков. — По политическим мотивам. Узник совести.

— Что, простите?

— Забудь. А что касается вилок, так там всё несложно — научу, если интересно.

— Буду вам признательна. А то на свадьбе их аж четыре штуки положили, но Егор всё только одной ел, ну и я тоже.

— Это правильно. Не забивай себе голову. Есть масса более полезной информации.

— Интересно всё же…

— Разберёмся. Ты посмотри, какую гору еды твой благоверный сюда тащит. Я уже наелся, так что надо пакет искать — уверен, что большую часть с собой заберём. А ты следи за ним лучше, а то растолстеет, станет медленным и неповоротливым.

Лена рассмеялась, а Егор, подойдя, поинтересовался:

— Развлекаетесь?

— Обсуждаем твою диету. А то тебя легче убить, чем прокормить, — вполне серьёзно сказал Клочков. — Я предлагаю китайскую.

— Это как? — удивился Егор.

— Это рисовый суп палочками, — отрезал Юрий Андреевич. — Реально мечи пореже, а то, я смотрю, ты в основном ведёшь свинячий образ жизни.

— А это как?

— Это как ты. Только жрёшь и… — Клочков взглянул на Лену и осёкся. — В общем, так пока не зарежут. Там ещё про цели и идеалы в жизни, ну хоть с этим у тебя, слава богу, нормально.

— Ты чего это? — удивился Егор.

— Да не обращай внимания. Это я так, ворчу по-стариковски… Не держи зла, если огорчил ненароком… Поволокло что-то не туда. Ты кушай, соколик, наедай шею…

— Да я наелся уже. Это я в дорогу нам набрал. Сейчас девочки ещё булочек свежих завернут. Сказали, что у них тут где-то пакеты бумажные имеются. Только я не нашёл.

— В машине есть, — приподнялся с места Клочков. — Дай ключ — я принесу.

— Я схожу, — предложила Лена.

— Ну сходи, дочка, сходи… — согласился Юрий Андреевич.

Лена ушла, а Егор внимательно посмотрел на старика.

— Юра, что с тобой?

— Да хрен его знает. Предчувствие какое-то, а что именно — не могу понять.

— Тогда, может, не стоит нам туда ехать? Интуиция — она такая…

— Может, и не стоит, — согласился Клочков.

Лена вернулась подозрительно быстро и без пакета.

— Около нашего автомобиля один из этих крутился. Ну, что на реке… А потом сел в свою машину и уехал.

— В девятку? Ну, в ту, что мы с тобой обыскивали? — спросил Егор.

— Нет. Это другая. Красная.

— Ты не ошиблась, девочка? — с явным напряжением в голосе спросил Юрий Андреевич.

— Точно он. Я их всех запомнила

— Здесь сидите, — приказал Клочков и протянул руку. — Ключ.

Лена отдала, и Юрий Андреевич тут же нажал на крохотную кнопку. Внедорожник послушно мигнул фарами. Старик ухмыльнулся, вернул ключ и вышел на улицу. Постоял на пороге, картинно зевая и щурясь от яркого утреннего солнца, потом потянулся всем телом и неторопливо направился к автомобилю, лениво и непринуждённо осматривая округу с самым что ни на есть скучающим видом. Постоял немного около машины прикуривая, затем уронил зажигалку, присел за ней и быстро улёгся на землю, осматривая днище автомобиля. Потом поднялся, открыл багажник и достал оттуда пустой помятый чёрный полиэтиленовый пакет. Снова распластался на земле.

Прошло уже несколько минут, но Клочков и не думал вставать. Егор с Леной обменялись тревожными взглядами, но тут старик поднялся и отнёс что-то к металлическому баку для мусора, стоящему неподалёку. Заглянув внутрь, осторожно опустил пакет в контейнер и быстро вернулся в гостиницу.