— Вы шутите?

— К сожалению, нет. Мы позвали вас, Александра Фёдоровна, чтобы вместе услышать о тех испытаниях, которые выпали на нашу долю. Присядьте, это займёт какое-то время. Господа, мы готовы вас выслушать.

— Если Её Императорскому Величеству будет угодно, то мы могли бы вести повествование на немецком или английском языке, — предложил Юрий Андреевич.

— Благодарю вас, но мы ведь в России, и я всё понимаю… — императрица недовольно покосилась на старика, словно тот упрекнул её в незнании русского языка.

— Как вам угодно. Я не стану вдаваться в подробности, чтобы не отнимать у вас лишнее время, и расскажу в общих чертах — для понимания хронологии событий. Как вам известно, давно назревающее недовольство среди крестьян и рабочих уже выливается в многочисленные восстания. В армии и на флоте происходят различные волнения и даже мятежи. В конце этого года будет массовая забастовка рабочих, которая вынудит вас принять их требования. Вы задействуете войска и подавите беспорядки, но этим лишь подогреете антимонархические настроения.

От вас, государь, потребуют различных политических уступок, и вскоре будет создана Государственная дума — новый законосовещательный орган, где будут преобладать оппозиционные настроения. Появятся многочисленные партии, и некоторые из них продолжат подстрекать рабочих к мятежам и восстаниям. Ваши уступки и начавшиеся реформы несколько отсрочат катастрофу, но не дадут желаемого эффекта и станут, как я уже говорил, лишь полумерой. Недовольство населения продолжит накапливаться, по-прежнему будут вспыхивать восстания и происходить террористические акты. А потом Россия окажется втянута в мировую войну, которая примет затяжной характер и обнажит все проблемы государства. Это вновь приведёт к недовольству населения и к новой революции.

Против вас начнут плести заговоры политики, представители крупного капитала, высокопоставленные чиновники и военные, даже члены вашей семьи. Вас принудят отречься от престола и создадут временное правительство, которое тоже будет сметено новой революцией. А потом вас всех расстреляют. Всех! — подчеркнул старик.

Глава 4

В комнате повисла гнетущая тишина.

— О боже, Ники, это ужасно, — казалось, императрица была готова разрыдаться. Она повернулась к мужу, ища у него поддержки, но Николай II молча смотрел куда-то в стол.

— Господа, неужели ничего нельзя сделать? — она умоляюще посмотрела на Юрия Андреевича.

Тот спокойно ответил:

— Ну почему же нельзя, Александра Фёдоровна… Для того мы сюда и прибыли. Только сами мы ничего не сможем сделать — ваша судьба в ваших руках.

— Почему ты молчишь, Ники? Скажи же хоть что-то… — в глазах императрицы показались слёзы.

— Что вы предлагаете, господа? — голос императора звучал на удивление спокойно. Он оторвался от созерцания полированной столешницы и внимательно смотрел на Юрия Андреевича.

— Прошу меня простить, Николай Александрович, но мне сейчас придётся говорить очень неприятные для вас вещи. Вряд ли вы привыкли к подобному, поэтому мне хотелось бы услышать гарантии нашей личной безопасности. Это в равной мере касается и супруги Егора Николаевича.

— Чего вы от меня хотите? Какие гарантии?

— Гарантии того, что мы не исчезнем за ненадобностью после того, как всё закончится. Мы знаем, что вы глубоко верующий человек, поэтому поклянитесь перед лицом Господа нашего, что никогда и ни при каких обстоятельствах не предадите достигнутых сегодня соглашений. А также пообещайте, что будете прислушиваться к нашим советам, какими бы странными они вам ни казались. Само собой, последнее слово всегда остаётся за вами.

— Ники, по-моему, господа не требуют ничего невозможного. Любой на их месте озаботился бы этим, — императрица строго взглянула на мужа, и Николай II грустно улыбнулся.

— Мне кажется, господа, что при таком союзнике, как Александра Фёдоровна, вам не о чем волноваться.

— Поклянитесь, государь, — не отставал Клочков.

Император удивлённо взглянул на него, затем, усмехнувшись, торжественно произнёс:

— Перед лицом Господа нашего клянусь!

Императрица удовлетворённо кивнула. Юрий Андреевич, заметив это, сказал:

— Ваше Императорское Величество, от всей души благодарю вас за оказанную поддержку. Разрешите выразить вам нашу признательность конкретным поступком?

— Что вы имеете в виду? — удивилась Александра Фёдоровна.

Клочков достал украденную некогда аптечку и положил на стол перед Егором.

— Мы постараемся избавить наследника от недуга. С вашего позволения, разумеется.

Её глаза широко распахнулись. Императрица недоверчиво покосилась на блестящий пенал и явно заколебалась. На её лице промелькнула целая буря эмоций. Егор всё прекрасно понимал — мать, конечно же, переживала за сына, и допустить к нему первого встречного с непонятным прибором было выше её сил. Тогда Егор положил в центр стола «лимонку».

— Что это? — тут же спросил государь.

Как человек военный, он сразу же уловил предназначение изделия.

— Это ручная противопехотная оборонительная граната Ф-1, радиус поражения осколками до двухсот метров, — пояснил Егор. — Если бы мы хотели вам навредить, то уже сделали бы это. Мы правда искренне хотим помочь малому. Ну, в смысле, наследнику престола.

Клочков коротко хмыкнул и сокрушённо покачал головой, император улыбнулся, а императрица неожиданно рассмеялась.

— Давайте завтра, Егор Николаевич. Алексей уже спит.

— Мы не станем его будить. Это не займёт много времени.

— На минимум ставь, — напомнил Клочков. — Он совсем ещё кроха.

Егор кивнул и, обогнав императрицу, предупредительно распахнул перед ней дверь.

Цесаревич Алексей Николаевич безмятежно посапывал во сне в святая святых этого огромного дворца. Войдя в детскую, Егор после секундного колебания быстро расшнуровал ботинки, разулся и подошёл к кроватке. Весь путь сюда он держал выключенный прибор в руках, надеясь хоть немного согреть блестящий металл.

— Откройте ему живот, — шёпотом попросил он императрицу, а сам тем временем на всякий случай протёр поверхность прибора проспиртованной салфеткой.

Егор улыбнулся, глядя на младенца, осторожно пристроил гладкий металлический цилиндр на его животе и с замиранием сердца активировал устройство. Прибор, включившись, начал переливаться яркими огоньками, но тревожного алого света, как в случае с принцем, не было. Оно и понятно — наследника не пытались сожрать злобные ядовитые твари. Творению далёкого мира хватило буквально нескольких секунд, чтобы окраситься ровным зелёным цветом. Егор выключил устройство и спрятал в чехол. Потом кивнул Александре Федоровне и пошёл к оставленным у входа ботинкам.

— У вас получилось? — императрица смотрела на него с такой надеждой, что Егору стало даже неловко.

— Прибор говорит, что вылечил. Если хотите, позовите врачей — пусть посмотрят.

— Я немедленно соберу всех. Вы не подумайте, что я сомневаюсь… Просто мне как сказали, что нет никакой надежды…

— Я надеюсь, что он теперь в порядке. Только прошу вас держать всё это в секрете. Ну, вы ведь понимаете…

— Да-да, конечно. Егор Николаевич, у меня будет к вам ещё одна просьба. Не могли бы вы помочь мне с моими недугами, — императрица явно смутилась, но Егор не видел смысла отказывать ей.

— Без проблем, Александра Фёдоровна. Только вам, пожалуй, стоит снять жемчуг с шеи — боюсь, он будет мешать.

Не успел он достать прибор, как императрица уже с готовностью подставила ему свою шею. Егор пристроил девайс на открытом участке кожи, справедливо рассудив, что нет никакой разницы, где именно, и попросив императрицу придержать его, включил. Прибор послушно замигал разноцветными огнями и так же, как и в случае с наследником, очень быстро окрасился зелёным.

— Как самочувствие, Александра Фёдоровна? — поинтересовался Егор.

— Удивительно! — громко воскликнула она, но тут же опомнилась и оглянулась на спящего сына.