— Без проверки не поверю…

Ему было страшно ставить на себе опыты. Воспоминания о каше были ещё свежи и намекали на то, что всё может закончиться плачевно. Но тогда он чувствовал негативный эффект, а сейчас нет.

Из набора зельевара он достал пипетку, набрал туда капельку варева и капнул себе на язык.

В следующий миг его тело поплыло и превратилось в средней крупности седого кошкомеда весом под полтонны. Только имелся нюанс… Всю одежду, которая была на нём в этот момент, разорвало в клочки. Сапоги постигла та же участь. Один лишь многострадальный плащ уцелел.

— Р-р-р-а-а!!! — вместо нецензурных слов истинного работника сферы ЖКХ из его пасти вырвался грозный рык.

При виде клочков одежды он рычал ещё минуты три, после чего его тело вновь поплыло и стало человеческим.

Тут же он ощутил, насколько некомфортно находиться в горах с голой задницей и босиком. К сожалению, вид одежды и обуви намекал на то, что сшить новую будет проще, чем восстановить эту. Но ведь ему нужно было во что-то одеваться. Поэтому он укутался в плащ, сел на камень, а стопы поставил на остатки подошв от сапог.

— Какая досада… — высказал он свою мысль несколько иначе и на неизвестном в этом мире русском языке, но смысл был таким же. А по округе разлетелось эхо: ядь… ядь… ядь…

— Какой же я непредусмотрительный… — вроде мысль он выразил совсем иную, но эхо подхватило почти то же самое: ля… ля… ля…

Через минуту сидения даже плащ перестал помогать. Холод пробирал его до костей. Голод усугублял это чувство. Его распалял запах бульона, который так и хотелось выпить, пожирая куски печени. Но от этого шага останавливало понимание того, что это сильнодействующее зелье. Если он выпьет весь котелок, то превратится в кошкомеда на целых три года.

Впрочем, отхлебнуть отварчика ему хотелось, ведь это отличный выход из положения. В теле кошкомеда ему не страшен холод. По горам ему будет проще бегать и до места назначения он доберётся быстрее. Только перед оборотом следовало собрать оставшиеся вещи и куда-то слить зелье.

С последним проблем не возникло. Походный бурдюк родители ему с собой положили в свёрнутом виде. Туда как раз поместилось всё содержимое котелка.

Когда рюкзак был упакован, Леонель слегка вытащил через щель верхнего клапана горлышко бурдюка, который поместил наверх походной сумки, и глотнул оттуда.

Вновь он превратился в хищника. Ему сразу же стало тепло и комфортно. Лишь голод никуда не делся. Но сразу же перед ним встала проблема — как запечатать пробкой бурдюк, если у тебя лапки? Пришлось прибегать к помощи зубов. Провозился он долго, но справился.

Сумку тоже следовало как-то нести. С трудом ему удалось засунуть голову в лямку. В итоге сумка повисла у него под головой и мешалась, но так было лучше, чем нести её в зубах.

Он в очередной раз отправился по намеченному маршруту. Когда он проходил мимо места схватки со зверем, запах крови заставил его желудок урчать набатом.

Как бы он ни сопротивлялся, но есть жуть как хотелось. В итоге, преодолевая брезгливость, он закусил сырым мясом кошкомеда. На вкус было весьма недурно, но чувство брезгливости его не покидало до конца трапезы. Зато дальше он шагал полный сил и энергии.

Скорость передвижений выросла раз в пять по сравнению с человеческой. И это в расслабленном темпе. Он чувствовал в себе силу. Зрение, нюх и слух обострились в разы. Лапы будто сами находили такое положение, чтобы передвигаться бесшумно.

То, что он так быстро освоился в новом теле, говорило о многом. К примеру о том, что зелье у него вышло экстра-класса. Оно передало даже инстинкты зверя, а не только его облик. В противном случае он бы до сих пор путался в лапах и учился управлять хвостом.

Через несколько часов наступила ночь. Вместе с этим вскрылся второй неоспоримый плюс нового облика — великолепное ночное зрение. Вместе с усиленными слухом и обонянием, ориентироваться на местности было проще простого. Стоило учуять запахи сильного хищника, как эту местность маг огибал по дуге.

Ещё одним плюсом являлась неутомимость кошкомеда. В режиме экономного шага он не чувствовал усталости. А вот чувство голода постепенно нарастало, что было нехорошим предвестником.

Леонель стал догадываться, что мясник с торговцем крупами совершенно непричастны к приготовлению им зелья вместо каши. Он подозревал, что теперь любое блюдо в его руках будет становиться зельем. А это грозило переходом на сыроедение и кето-диету.

Ни в одной из своих двух жизней он не склонен был ни к каким диетам. Об одной мысли о том, что всё время придётся питаться сырым мясом, ему становилось дурно. Он любил шашлычок…

Кстати, стоило проверить не только гипотезу о том, что любое его варево становится волшебным. Шашлык казался выходом из ситуации. Ведь еду можно не только варить, но и жарить, запекать, коптить.

После появления этой мысли он с досадой подумал об оставленной позади туше. Сейчас бы он с удовольствием зажарил вырезку на углях. Ну, или когда закончится действие оборотки. А то лапками разводить костёр и насаживать мясо на веточки не получится.

За десять часов, на протяжении которых действовало зелье, он преодолел солидное расстояние. В теле человека он бы потратил на этот путь не меньше шести дней.

Оттого ему становилось кристально ясно, что он поступил верно. Не зря рискнул. Если бы он этого не сделал, то зверюга давно бы им закусила и имени не спросила.

Момент обратного превращения он почувствовал за несколько мгновений. Он поспешил остановиться и сбросить с шеи сумку. После чего вновь оказался голым и замерзающим.

На улице стояла глубокая ночь. Он будто внезапно ослеп, оглох и ему начисто забило нос. А ещё в полной мере ощущался горный холод, который пробирал до костей. Изо рта вырывались клубы пара.

— Да ну его к чёрту!

Он поспешил отхлебнуть из кожаной фляги, чтобы в следующий миг вернуться в облик хищника. Вновь он почувствовал силу и узрел окружающий мир.

«Так и привыкнуть недолго, — с досадой подумал он. — Нужно поскорее выбираться к людям в забугорные страны и с комфортом устраиваться в каком-нибудь городе».

Действие зелья прекратилось ближе к вечеру следующего дня. По пути недавно ему удалось задрать дикого козла, которого он тащил в зубах, борясь с желанием сожрать его сырым.

После окончания действия оборотки Леонель поспешил достать плащ и завернуться в него. После этого он приступил к разделке добычи.

В теле человека сырое мясо у него уже не вызывало желания тут же его употребить в пищу. Наоборот, ему от этой мысли становилось дурно.

Пока он потрошил козла, у него то и дело всплывали мысли о том, на какие зелья можно пустить его запчасти. Годилось практически всё от потрохов с мясом, до копыт. Что удивительно, это животное не относилось к разряду волшебных.

На этот раз он принялся за проверку своей гипотезы. Нанизал кусочки мяса на прутики и принялся их жарить на углях. Но стоило лишь шашлыку начать покрываться первым румянцем, как парень почувствовал магические изменения.

— Да ладно! — прорезал горный воздух его возмущенный возглас. — Шашлыки-то за что?!!

В общем, мясо превратилось в аналог зелья, стоило лишь начать его готовить. И ладно бы, эффект у него был только положительный, но там и негативный фактор затесался. Если скушать кусочек такого деликатеса, то минут десять можно скакать горным козлом довольно далеко и высоко. Но вместе с этим на первую треть времени человека одолеет диарея. То есть, три минуты гадишь — шесть скачешь. Соответственно, если весь «шампур» употребить, то в позе орла придётся провести больше времени, но и прыгать потом можно будет дольше.

— Сомнительные перспективы, — он поспешил снять мясо с углей и выкинул его подальше. — Хотя бы воды вскипячу. Не пить же сырую. А то и без всяких зелий дебаф на модную позу можно словить.

Лагерь он разбил на берегу горного ручья, в котором и набрал воду. Но стоило той закипеть, как округу огласил его яростный вопль, который подхватило эхо: