– Добрый день. Меня зовут Сэйка, – я протягиваю руку в перчатке, и чудовище едва не сминает ее в кашу рукопожатием. – Это Ясеневые сады? – уточняю я, поморщившись. – Я слышала о ландшафтном заповеднике, и…

– Ох да, конечно, – чудовище сторонится, пропуская меня внутрь. – Заходите, мисс Сэйка.

Я оглядываюсь через плечо. Непогода усиливается буквально на глазах. Дождь льет все сильнее. Темные грузные тучи ползут по серому небу, накрывают горы вдалеке. Сейчас я уже не доберусь до железнодорожной станции, даже если очень захочу. Так что я разворачиваюсь и прохожу в дверь.

Снаружи дом выглядит невзрачно и странно, а холл производит куда более внушительное впечатление. Я поднимаю глаза на расписной потолок, весь в бирюзовых облаках и белых звездах, разглядываю огромную сверкающую люстру, освещающую весь холл. От двери до винтовой лестницы тянется тканый бордовый ковер – честно говоря, такой же выцветший и облезлый, как входная дверь.

– Позвольте забрать это у вас, моя дорогая, – чудовище протягивает лапу. Увлеченная разглядыванием холла, я не сразу понимаю, что оно имеет в виду мой зонтик. Извинившись, я закрываю и отдаю его.

– Меня зовут Фрэнк, – чудовище вежливо убирает огромные руки за спину. – Добро пожаловать в мой дом.

– О, так это ваш дом? А я думала, это ландшафтный заповедник, – я вытаскиваю бумажку из кармана пальто. – Эта листовка попала мне в руки два года назад, так что, пожалуй, уже устарела. Вот, смотрите: «Ясеневые сады располагаются неподалеку от конечной железнодорожной станции. Наш поминальный заповедник – один из самых крупных дендрариев во всей стране. Как увидите ярко-красную дверь – считайте, вы на месте. Просто нажмите на кнопку звонка и…»

– «…и попросите позвать Фрэнка», – с улыбкой заканчивает чудовище и приветственно машет рукой. – Здравствуйте, Фрэнк – это я. И вы все правильно говорите, это действительно Ясеневые сады. Дендрарий начинается за домом, а в доме живу я. Мы с женой занимались им вместе до тех самых пор, пока она не умерла. – Он внимательно смотрит на меня. – А что подвигло вас на такой долгий путь под дождем? Вы привезли что-то для дендрария?

– Нет, – отвечаю я и машинально рывком прячу чемодан за спину.

– Прошу прощения, – говорит Фрэнк, помявшись, – я не хотел… м-м-м-м…

Сама не понимаю, какая муха меня укусила. Я ведь все решила еще в тот момент, когда купила билет на поезд. Я приехала сюда, чтобы выполнить обещание.

Но, понимаете, не так уж просто выдавить хоть слово, когда у тебя пересыхает во рту, а грудь сдавливает знакомая тяжесть. Так что я молчу, крепко сжимая ручку чемодана.

Фрэнк терпеливо дожидается продолжения, и неожиданно мне становится ужасно неловко, что я отнимаю у него столько времени.

– Прошу прощения, – я наконец-то беру себя в руки. – Видите ли, мне потребовалось немало сил, чтобы добраться. Честно говоря, я даже не сразу смогла заставить себя купить билет на поезд и приехать сюда, в пригород. Да, действительно, есть кое-что, что мне хотелось бы зарыть в этой земле, – кое-чей прах, если быть до конца откровенной… – я снова смущенно умолкаю.

Фрэнк кивает, милостиво избавляя меня от необходимости вдаваться в подробности. И улыбается, и его острые зубы – поначалу меня испугавшие – сейчас выглядят даже довольно привлекательно.

– Исполнять чужую волю об упокоении всегда нелегко, – тяжелая лапа Фрэнка ложится мне на плечо. – Я прекрасно вас понимаю, мисс Сэйка.

– И как мне быть дальше? – Я сглатываю подступивший к горлу комок.

Фрэнк меряет меня взглядом, то ли оценивая промокшую повязку на голове, то ли заметив золотой медальон, болтающийся возле ключицы. Я делаю вид, что закашлялась, и украдкой прячу медальон обратно под пальто.

Фрэнк вздыхает и пристраивает мой зонтик в корзинку у входной двери.

– Так как вам придется задержаться здесь на некоторое время, я могу показать вам Ясеневые сады, как только закончится церемониальная трапеза в соседнем зале.

– У вас прямо сейчас идет церемония? – округляю глаза я, мысленно ругая себя за безответственность. Занятая тем, чтобы собрать в кулак всю свою храбрость и просто доехать сюда, я даже не подумала уточнить, не заняты ли хозяева чем-нибудь. – Ох, простите меня, пожалуйста. Конечно же, у вас полно дел. Мне следовало позвонить перед приездом. – Я отступаю к двери. – Я могу зайти завтра. Как же это невежливо с моей стороны. Взяла и приперлась без спроса. Что ж я, совсем невоспитанная? Мать бы мне голову оторвала, если бы узнала, что я так ввалилась. Без предупреждения.

Я тянусь забрать зонтик, но огромная лапа мягко меня удерживает.

– Мисс Сэйка, – в гулком басе Фрэнка слышатся веселые нотки, – все в порядке. Церемониальная трапеза почти закончилась. К тому же дождь идет. И судя по всему, там назревает настоящий ураган.

Мы оба выглядываем сквозь полупрозрачное стекло двери. И при одной мысли, чтобы тащиться в такую погоду пешком до станции, у меня по спине идут мурашки.

Фрэнк тоже это понимает.

– Вы и так проделали немалый путь. И хотя я не сомневаюсь, что вы настроены решительно, полагаю, полеты в такой дождь – то еще удовольствие.

– Я не прилетела. Я пришла пешком, – поправляю я и, когда Фрэнк недоуменно округляет глаза, торопливо поясняю: – Я бы прилетела, но у меня нет метлы. Они просто чудовищно дорогие. И магии на них тратится немерено, – я усмехаюсь, но по маленьким желтым глазам Фрэнка видно, что ему вовсе не смешно.

– Ох, прошу меня извинить. Не сообразил. А пеший путь, должно быть, занял у вас целый день. Полагаю, вы устали.

– Все в порядке. Честное слово, я могу вернуться в другой день, когда у вас будет свободное окошко в расписании.

Я берусь за ручку двери, но Фрэнк непреклонен.

– У нас есть свободная комната, – он указывает на винтовую лестницу в конце холла. – На третьем этаже. Можете отдохнуть до завтра. Гроза наверняка будет бушевать всю ночь.

– Я даже подумать не могла, что…

– Прошу вас. Разве я могу отправить вас восвояси, когда для вас есть местечко?

Руки отчаянно ноют после того, как я все утро тащила этот чемодан. А ноги вообще вялые, как макаронины, и гнутся даже от сквозняка.

А здесь обещают теплую, уютную кроватку…

– Я непременно заплачу вам за ваше гостеприимство.

– Не говорите ерунды, – улыбка Фрэнка становится еще шире, – я отведу вас в вашу комнату, мисс Сэйка.

Я еле двигаюсь, и Фрэнк предлагает мне руку, терпеливо дожидаясь, пока я рискну ухватиться за нее. Я опираюсь – и чувствую его силу, мягкость и тепло.

– Я только на одну ночь, даю слово. Значит, похороны мы сможем обсудить завтра?

– Церемонию посева. И да, конечно, завтра.

Он ведет меня к лестнице. В дальнем углу я замечаю широкие дубовые двери, достающие до самого потолка. Одна украшена силуэтом рогатого чудовища, а вторая – силуэтом женщины, и их губы встречаются аккурат посередине.

Фрэнк замечает, что я засмотрелась на дверь.

– Это моя личная часть дома – там мы с женой вместе и жили.

– Судя по ее профилю, она была хорошенькой.

– В самом деле, – Фрэнк практически тащит меня волоком, но делает это так аккуратно и незаметно, будто я все еще иду сама. – Ясеневые сады не были бы такими, какие они есть, если бы не она.

– Ваши владения впечатляют. Удивительно, как вы справляетесь со всем этим в одиночку.

Фрэнк усмехается – в его груди будто рокочет гром.

– Да что вы, один бы я ни в жизнь не справился, – отвечает он, ведя меня наверх. – Я нанял помощников, и они тоже живут здесь. У нас тут небольшая команда, и я обязательно познакомлю вас со всеми.

– А где они сейчас? – я оглядываюсь по сторонам, наугад высматривая силуэты в темных углах.

– Прислуживают семье гостей на первом этаже. После церемонии в дендрарии мы обычно приглашаем скорбящих и устраиваем домашний обед.

– Звучит здорово. – Я невольно задумываюсь о собственной семье. На похоронах из нас всех буду присутствовать только я. Может быть, Фрэнк все равно устроит обед и даже посидит со мной из сочувствия. Душераздирающее будет зрелище…