- Доброе утро. - Отвечаю профессионально сухо, без тепла, чтобы сразу дать понять: никаких игр. - Начнём осмотр?

Проходим через главный вход в вестибюль. Внутри царит строительный хаос, стоят леса, они меня всегда пугали. Почему-то кажется, что кто-то или что-то может упасть прямо на меня. За годы несильно люблю ходить на объекты, это самая нелюбимая часть работы, но ничего не поделать. Тем более повсюду строительная пыль, рабочие что-то сверлят на втором этаже. Запах свежей штукатурки смешивается с прохладным воздухом.

- Итак. - Достаю планы из папки, стараюсь сосредоточиться на работе, но чувствую, как напряжение между нами растёт, словно невидимая пружина, которая вот-вот рванёт. - Основная проблема в том, что несущие стены нельзя трогать. Но заказчики хотят объединить номера на втором этаже.

Адам изучает чертежи, но я чувствую, что он больше смотрит на меня, чем на планы. Его взгляд тяжёлый, пронизывающий, словно он пытается прочитать мои мысли. Сердце сжимается от раздражения и чего-то ещё, что я не хочу признавать.

- Злата, насчёт вчерашнего.

- Адам. - Перебиваю его. - Давай сразу договоримся. Работа - это работа. Всё остальное оставим за пределами.

- Понял. - Он кивает, но не отводит взгляда. - Но ты получила моё сообщение?

- Получила. И считаю, что ты переходишь границы.

- Какие границы? - Его голос становится ниже, напряжённее, и я вижу, как сжимаются его челюсти.

Поворачиваюсь к нему лицом, стараясь говорить спокойно:

- Адам, я замужняя женщина. У меня сложная ситуация в семье, но это не значит, что я готова к чему-то большему.

- Ты обиделась на меня? Только я абсолютно искренен в своих чувствах. Притворство и ложь не свойственно мне.

- Не притворяйся. - Я не обижена, а раздражена. - Ты прекрасно знаешь, к чему клонишь. И я прошу тебя прекратить.

Адам откладывает планы резким движением. Планшет ударяется о край стола с глухим стуком. Подходит ближе, и я вижу, как сжимаются его кулаки.

- Злата, ты же понимаешь, что между нами что-то есть.

- Ничего между нами нет! - Говорю резче, чем хотела. - Есть рабочие отношения. И я хочу, чтобы так и оставалось.

- А вчера на катере? - Он делает ещё шаг, нависая надо мной. В голосе появляются стальные нотки, холодные и острые.

- Вчера была ошибка.

- Ошибка? - Адам резко отворачивается, проводит рукой по волосам. Затем с силой ударяет ладонью по стене. - Ошибка, говоришь?

Вздрагиваю от неожиданности. Мне не нравится видеть его таким вспыльчивым, почти агрессивным. И в этот момент понимаю, насколько он похож на Тамерлана. Та же властность, то же неумение принимать отказ, та же уверенность в том, что мир должен крутиться вокруг его желаний.

- Злата, ты лжёшь себе. - Он поворачивается обратно. Лицо жёсткое, взгляд обжигающий, как пламя.

- Я не лгу. Просто знаю, что правильно, а что нет.

Он смотрит на меня долго, изучающе. Потом внезапно улыбается, но улыбка холодная.

- Неужели? - Адам подходит к окну, смотрит на улицу. - Если знаешь как правильно, то зачем терпишь унижение от мужа и его любовницы.

Удар ниже пояса. Он специально давит на больное.

- Это не твоё дело.

- Конечно, не моё. - Он поворачивается, скрестив руки на груди. - Но интересно же наблюдать, как умная женщина цепляется за иллюзии.

Боже, он использует те же самые способы манипуляции, те же попытки сломить сопротивление через психологическое давление. И да, у него, как и у мужа та же неспособность услышать нет и принять его.

Адам молчит несколько секунд, изучая моё лицо. Потом резко выдыхает и кивает:

- Хорошо. - Голос становится ровным, но я слышу едва сдерживаемое раздражение. - Если ты так хочешь, будем говорить только о работе.

- Спасибо.

Возвращаемся к планам. Следующий час проходит в обсуждении технических деталей: где разместить новые перегородки, как провести коммуникации, какие материалы использовать для отделки. Адам ведёт себя подчёркнуто профессионально, но я чувствую напряжение. Он отвечает односложно, движения резкие, когда показывает что-то на чертежах, пальцы стучат по планшету с излишней силой.

- Нужно посмотреть второй этаж. - Предлагаю, изучив планы. - Там основные проблемы с перепланировкой.

Поднимаемся по лестнице, стараюсь не вляпаться в извёстку. Второй этаж выглядит ещё хуже первого, повсюду мусор. Рабочие суетятся, работа идёт активная.

- Вот здесь. - Показываю на стену. - Заказчики хотят сделать арку. Но нужно проверить, несущая ли это стена.

Адам кивает. Я достаю рулетку, начинаю измерять. Работаем молча, сосредоточенно. Впервые за долгое время чувствую себя в своей тарелке, делаю то, что умею лучше всего.

- Злата. - Адам внимательно следит за мной. - Хочу извиниться за вчера. За то сообщение. Ты права, это было неуместно.

Поднимаю голову от блокнота:

- Спасибо. Я ценю это.

- Ты заслуживаешь большего, чем то, что у тебя сейчас есть.

- Адам, остановись.

- Знаю, знаю. Только работа. - Он поднимает руки в примиряющем жесте. - Больше не буду.

Продолжаем работать. Измеряем простенки, обсуждаем возможности перепланировки, делаем заметки. Адам действительно держит слово, больше никаких намёков, никаких двусмысленностей.

- Нужно проверить состояние балок перекрытия. - Указываю на потолок.

Адам поднимает голову, изучает потолочные конструкции. В этот момент сверху раздаётся громкий треск.

- Осторожно! - Кричит кто-то из рабочих.

Смотрю вверх и вижу, как с лесов на втором этаже прямо на меня падает тяжёлая металлическая балка.

Время замедляется. Ужас парализует меня, ноги прирастают к полу, дыхание перехватывает, мысли хаотично мелькают: это конец? Неужели так глупо я умру?

Не успеваю даже крикнуть, понимаю, что не успею отскочить. Только инстинктивно поднимаю руки, чтобы защититься, чувствуя, как холодный пот проступает на лбу.

Но Адам реагирует мгновенно: его сильные руки толкают меня в сторону с такой силой, что я теряю равновесие. Мы оба падаем на пол, жёсткий бетон ударяет в спину, выбивая воздух из лёгких. Балка с оглушительным грохотом врезается в то место, где я стояла секунду назад, оставляя в бетоне глубокую вмятину, от которой разлетаются осколки, царапающие кожу.

- Ты цела?

Лежу на полу под Адамом, сердце колотится от испуга. Он прикрывает меня своим телом, лицо всего в нескольких сантиметрах от моего.

- Да... да, кажется. - Сама не понимаю, цела ли я. Чувствую, как кожа на руке горит, но боль отступает от шока.

Рабочие сбегаются, кричат что-то о неисправных креплениях. Адам поднимается, помогает мне встать. Руки дрожат от адреналина.

- Что это только что было?

- Балка упала.

- Я испугалась. Это случайность? - Пытаюсь отряхнуться, но руки не слушаются. Тело потрясывает, и оно словно мне не принадлежит.

Адам смотрит на балку, потом на леса наверху:

- Вряд ли. Такие крепления просто так не ломаются.

- Что ты хочешь сказать?

- Что это было покушение. - Он поворачивается ко мне. - На меня.

- На тебя? Почему ты так думаешь?

- Потому что знаю, кто способен на такое. - Адам достаёт телефон, быстро набирает номер. - Алло, Рашид? Это Адам. Нужно проверить объект на Мойке. Да, прямо сейчас.

Пока он говорит по телефону, я смотрю на балку. Действительно, странно, что такое массивное крепление внезапно сломалось. И ещё страннее, что это произошло именно в тот момент, когда мы стояли под лесами.

Когда мы были здесь. Ни раньше, ни позже. Слишком много совпадений. Паника сжимает горло: а если это не на него? Если покушение было на меня?

- Злата. - Адам заканчивает разговор с помощником. - Нам нужно уехать отсюда. Прямо сейчас.

- Но работа. - Понимаю, что он прав, но у меня мозги превратились в вату. От выплеска адреналина плохо соображаю.

- Работа подождёт. - Он берёт меня за руку. - Если я прав, то это только начало.

- Адам, ты пугаешь меня.