- Давай этот вопрос оставим до вечера. Не хочу портить день тебе. - Сглатываю ком. Не могу пока ему, признаться. Боюсь потерять.

Меня спасает настойчивый звонок в дверь. Эд смотрит удивленно на меня.

- Ждешь кого-то в гости? - Задает мне вопрос.

- Вообще-то, это твоя квартира. - Поднимаю в удивлении брови, а с его губ срывается смешок. Мы как молодожены и мне это нравиться.

Наше идеальное утро портит визитер, которому ни я, ни Эд не рады. Удивление на лице мерзавца, накачавший меня наркотиком, меняется в ехидно-злорадную ухмылку. Он чувствует себя победителем как тогда пять лет назад.

Первый вопрос, слетевший с поганых губ урода, превращает в желудке вкуснейшую еду в яд, отравляя все внутри.

- Шмель, ты хоть понимаешь, кого в постель затащил? Эта та девица, которая в клубе, на твою днюху продала мне девственность свою, а твой отец заставил обыграть все по-другому, чтоб ты чувствовал вину.

Наблюдаю, как шок на лице Шмелева превращается в ярость. Он страшен в гневе. Вот настоящий мужчина - защитник.

Одним ударом сбивает с ног морального урода. Хватает за ворот рубашки и тащит на выход. Выкинув за дверь, как мерзость, возвращается ко мне, а я не знаю, что сказать, у меня пропал дар речи. Слезы ручьями обжигают щеки, скорее всего, останутся ожоги, руками обхватываю плечи, пытаясь сдержать дрожь, а меня трясет еще сильнее.

Пытаюсь осознать услышанное. Не могу поверить, что Эд и есть насильник. Не может быть, только не он. Господи, за что ты так со мной опять. Молюсь, чувствуя, как подкашиваются колени, но сильные руки не позволяют коснуться кафельного пола.

Очнулась я на том же матрасе, и пытаюсь понять - приснилось мне все или нет. Мужчина пытается обнять, успокоить, но дикая пантера во мне требует правды. Вырываюсь, бешено дыша. От гнева разрывает грудную клетку.

- Так это правда? Там в клубе…был ты? Ты меня…ты... первый изнасил…? - Не могу договорить, задыхаюсь.

- Нет, это не правда. Я не насильник, - опускает в пол глаза, - поверь, я не знал, что с тобой происходит. Но я хочу искупить вину за всех кто тебя обидел. Прошу, умоляю, поверь. Вспомни о дочери, ей нужна помощь. Я буду помогать во всем и всегда. - Скулит мерзавец побитым щенком, усевшись на ложе, которое только недавно служило алтарем любви.

18 глава Эдуард

! Эдуард!

Она божественно танцует. У нее талан, который по моей вине похоронен.

Ее худенькое, изящное тело движется в такт эротичной песни, водка должна обжечь горло, опрокидываю в себя рюмку, другую, третью этой жидкости, так как хочу напиться до забытья. Коньяк мне в этом не поможет и Матвей тоже. Но жжение не приходит, когда жидкое огниво достигает моего желудка. Я крепко сжимаю стекло, потому что не могу прикоснуться к тому, чего хочу.

К соблазнительному изгибу ее талии, переходящему в плавную линию бедер. Плечи, ее нежная кожа и тату на спине до скрежета зубов сводит с ума, напрягая каждую мышцу моего тела, а напарник за замком брюк готов рвать железные оковы. Затаив дыхание, я слежу, как моя девочка зазывает, манит толпу похотливых самцов, которых хочу расстрелять. Женька вытворяет на сцене такие трюки, что в пору отправлять на олимпиаду по художественной гимнастике. Она ловко и с легкостью бабочки управляет своим телом, подобно мастеру гипноза - не могу отвести от нее взгляд.

Музыка оглушительна, но если бы она просто прошептала мое имя, я бы оказался у ее ног, умоляя прикоснуться к недозволенному, попробовать то, что не принадлежит мне и провести ладонями по сладкой невинности, хотя она давно не невинна, но которая мне дороже всего на свете. Невинности, которую я не должен хотеть, но жажду. Чего-то такого чистого и нетронутого, как то, с чем мне не приходилось сталкиваться в жизни.

Стукнув стопкой по поверхности стола, я одновременно разочарован и испытываю облегчение из-за того, что она не разбилась. Может быть, порез от стекла мог бы отрезвить чувства, которые вибрируют внутри меня, хотя сомневаюсь в этом. Только не с ней. Не уверен, что вообще что-то смогло бы. Я был бы рад боли, которая стала бы сильнее, чем та, что внутри. Я не смогу жить без моей Женьки и ее принцессы. Один день проведенный с моими девочками, и я полностью в их подчинении, и не стыжусь этого признать. Быть любимым и любить двух красоток - стало целью моей жизни.

Когда она уходит со сцены готов броситься следом, но знаю, это еще больше оттолкнёт ее от меня. Мне нужно ослабить напор, отпустить ситуацию и ждать. Я должен сто раз подумать, прежде чем приползти к ней на коленях и молить о шансе. ШАНС - четыре буквы которые могут сломать жизнь или вознести к небесам от счастья. ШАНС - простить меня за ее сломанную судьбу и возможно блистательное будущее, оправдать мою грязную душу, помиловать на возможность исправить ошибки.

Откидываюсь на спинку дивана и смотрю в потолок рисуя план стратегии. Опьяневший мозг не соображает, нет четких линий и указателей, сплошной туман и Женька на мне: нежная, страстная, родная моя. Не могу перестать думать о ней, возможно, кому-то стоило бы защитить ее от меня.

Эти два дня без нее превратили сутки в годы, тянущиеся тугой пружиной. Как же быстро ты девочка моя стала так дорога. Даже мама не хочет со мной говорить. Я не смог ей рассказать, что натворил когда-то и какую роль сыграл отец, лишь намекнул - это все из прошлого, не стал переубеждать, что Надя не моя дочь, уверен это ненадолго. Верну их в ближайшее время. Без принцессы дом опустел, и мама опять ушла в себя заставив, беспокоится ее здоровьем.

С содроганием вспоминаю Женькин ошалевший взгляд. Она не могла поверить. Ярость с болью и неверием смешались в ядовитый коктейль зыбучего болота, которого я хлебнул и отравился. Правду говорят глаза зеркало души, окунувшись в ее и увидев всю боль, через которую она прошла, захотелось отдать свою жизнь, чтоб только ее воспоминания были стерты, и лишь прекрасные моменты сохранились. Теперь понимаю символику ее тату. Бабочка, которой подожгли крылья, и спичкой был я.

Женька не истерила, не кричала, не пыталась кидаться в драку, она просто тихо рыдая забилась в угол обняв колени как маленькая девочка, качаясь взад-вперед. Шипела на меня, не подпуская, как дикий котенок рыси, истерзанный сородичем. В этот момент оправдываться не видел смысла, лишь усугубил бы ситуацию, обозлив ее сильней. Пришлось не досказать всей правды, поведав как от третьего лица.

- Он был код кайфом, не знал, что ты не по своей воли отдаешься, но потом, когда узнал, пытался тебя найти. Ты словно сквозь землю провалилась. - Сказал, пытаясь не смотреть в глаза. Потом, пусть пройдет время и признаюсь во всех своих грехах.

- Я не верю, тебе. Ты лжешь! Почему этот гад пришел к тебе и все это рассказал. Ведь это он напоил меня дерьмом. - Глотает окончания в рыданиях. До судороги хотелось обнять ее, приласкать и успокоить.

- Он за это получил свое. Не забывай, мы были друзьями, тусили в одной компании. Прошу тебя, умоляю, не бросай меня. Ты мне нужна, вы мне необходимы. Принцессе нужна помощь, и я хочу быть рядом, когда она поправиться. Позволь мне искупить вину за него, знаю, как ему было плохо, он уехал и сильно изменился.

- Мне нужно домой к Надюше. Я не готова с тобой обсуждать что-либо. Мы уедим, как только скажут где можно сделать операцию. Мне твоя помощь не нужна, а тем более от того негодяя. С тобой и твоими дружками не хочу на одной дороге стоять. У меня есть проблемы поважнее. Единственное желание - посмотреть в глаза этому подонку, и сказать, чего лишился он.

После ее тихого ухода моя квартира очередной раз превратилась в руины, и восстановлению не подлежит.

Заканчиваю одеваться и направляюсь в сторону сада, который отделял поместье от конюшни. Я согласился остаться здесь пока мама не пойдет на поправку, обретая уверенность в притворстве болезни. Звонил Женьки, но она не брала трубку, писал смс о плохом самочувствии матери, давил на жалость, хотел увидеть моих девочек не меньше бабули мнимой внучки. В офисе она не появлялась, в квартиру не впускали. Был уверен, что пять лет живу в аду, но два дня оказались хуже.