Мне много раз в последние годы приходилось сталкиваться со странным феноменом. Некоторые директора военных заводов и конструкторы костьми ложились, когда возникала опасность, что их любимые детища могут попасть в руки иноземцев даже за баснословные деньги. А потом вдруг все резко менялось: вчерашний яростный поборник военной мощи России, бдительный страж наших лучших вооружений и технологий бегал по правительственным или кремлевским кабинетам и до хрипоты доказывал, что если мы не будем продавать за рубеж тот или иной тип оружия или военной техники, то сами же останемся без штанов.
Что-то подобное произошло и с С-300В.
РУССКИЙ СЛЕД
Долгое время продажу ЗРС в США «тормозили» в российском правительстве, в Минобороны, в парламенте. Вплоть до лета 1994 года шли яростные схватки и дискуссии. И среди некоторых политиков, военных, конструкторов все громче раздавался голос тех, кто с пеной у рта доказывал, что в продаже американцам С-300В «нет ничего страшного». Мол, были бы деньги, а мы оружие еще более совершенное придумаем и создадим. А без валюты — загнемся. Эти люди, движимые таким (и только таким ли?) стимулом, стали активно проталкивать в высоких государственных кабинетах необходимые для продажи С-300 разрешения и визы.
Генконструктор «Антея» Ефремов все больше склонялся к тому, что руководство Минобороны должно дать согласие на продажу С-300В. Его аргументы были такими:
— Вот, скажем, та же система С-300, которая до сих пор за рубежом не превзойдена. Сегодня заводы, способные производить эту продукцию, стоят. Если ее экспортировать, можно пустить заводы и отчислить деньги на новые разработки. Не продадим — погибнет и эта технология, с которой связаны сотни заводов. Воспроизвести ее будет невозможно. Очевидно, что надо больше доверять генеральным конструкторам — творцам сложнейшей техники. Кому лучше знать, что можно продавать, а что — нельзя. Я полтора года убеждал, что С-300 надо продать. Трижды проходил Кокошина (бывший первый заместитель министра обороны РФ, курировавший военно-технические вопросы, затем секретарь Совета безопасности России. — В.Б.). Разрешил только президент…
Запомним эту фразу.
У других руководителей КБ и военных предприятий была противоположная точка зрения: даже в условиях разваливающихся экономики и ВПК России нельзя распродавать самое сильное наше оружие и тем более — своими руками повышать боевой потенциал НАТО.
Таким образом, в тугой клубок противоречий сплетались политические, экономические и военные аспекты проблемы продажи С-300В в США Но был и еще один, не менее важный. Нравственный. Высшая власть, приведшая страну к экономическому кризису, вынуждена была «выскребать» последние резервы пополнения казны валютой. В сущности — это и вопрос политического выживания самой власти. И тут нередко соображения морали отступали на второй план даже тогда, когда речь шла о военной безопасности государства.
Однажды меня обожгло конфиденциальное известие, поступившее в Генштаб: в соответствии с распоряжением правительства Российской Федерации № 1841-рс от 25 ноября 1994 года госкомпании «Росвооружение» совместно с Госкомоборонпромом было поручено провести переговоры с целью поставки через американскую фирму «Г.Р.А. Трейдинг Компани Инк» одной зенитной ракетной системы С-300В. В связи с этим требовалась экспертная оценка наших специалистов.
Становилось ясно, что сделка переходит в практическую плоскость…
Вскоре мне попал в руки чрезвычайно любопытный материал. В переведенной на русский язык статье американской газеты «Дифенс ньюз» (№ 16, апрель 1995 г.) под заголовком «США собираются приобрести русскую С-300» сообщалось: «…Планы российского правительства продать современную ракетную систему класса «поверхность — воздух»»Соединенным Штатам могут предоставить последним редкую возможность разобрать по косточкам одну из самых совершенных русских систем оружия…»
В статье была и ссылка на заявление представителя «Росвооружения», который сказал, что компания подпишет контракт на продажу министерству обороны США С-300В в конце апреля того же года, но сумму контракта назвать отказался.
Представитель Пентагона в связи с публикацией в «Дифенс ньюз» заявил, что США обычно покупают экземпляры иностранного оружия и техники для оценки возможностей и пределов их применения, а также с целью использования полученной информации для того, «чтобы быть полностью подготовленными на поле боя».
И другие американские эксперты не скрывали, что полученная при детальном изучении С-300В информация может быть очень полезной для совершенствования ЗРК «Патриот» и системы противоракетной обороны США в целом.
Хорошо оплаченная американцами двухлетняя атака российских «лоббистов» на Кремль, на правительство и Минобороны в конце концов завершилась успехом. Добро на продажу С-ЗООВ было получено (помните, — «Разрешил только президент»).
И уже вскоре по Генштабу стали разгуливать пикантные слухи о некоторых деталях сделки. Сначала о том, что мы якобы снова нарушили священное правило торговли оружием — продали ЗРС в единичном экземпляре. Затем пошла еще более сенсационная молва: дескать, американцы боялись какого-то подвоха от русских (подмены некоторых важных узлов на менее современные) и потому упросили наших продать «натуру».
Самым сенсационным был слух о том, что ЗРС была снята прямо с боевой позиции в части ПВО в Подмосковье, после чего ее доставили на базу отправки и там принялись в срочном порядке подкрашивать.
В это нельзя было поверить. Чем острее конкуренция среди наших оборонщиков, тем чаще они используют лопоухих журналистов и высокопоставленных дилетантов в борьбе с «противником». Чтобы не попасться на мякине, я обратился в госкомпанию «Росвооружение» с просьбой подтвердить или опровергнуть факт продажи ЗРС с боевой позиции. Там категорически отрицали «дезу» («за которую надо набить морду!») и доказывали, что С-ЗООВ была взята с завода.
Таким образом, сам факт продажи не отрицался, но до полной истины еще предстояло докопаться. В этом помог любопытный документ с грифом «Совершенно секретно». Комиссия по экспортному контролю РФ (ее председателем был Андрей Кокошин, а секретарем — Виктор Миронов) на трех страницах составила и завизировала акт, в котором настоятельно требовала, чтобы были приведены в порядок технические документы, убраны некоторые пояснительные таблицы и т. д.
Когда боевая техника экспортируется с завода, таких банальных рекомендаций обычно не бывает. Там отлично знают, что категорически запрещается продавать технику вместе с нерассекреченными инструкциями. Прячется все, что позволяет покупателям узнать о комплексе гораздо больше, чем положено.
Инициаторы продажи С-300В в США «выламывали» в Кремле, в правительстве, в Минобороны согласие на это с помощью эффектного аргумента:
— Конгресс США выделил на покупку нашей системы аж 290 млн долларов.
Итог: до России дошло только 120 млн. На заводы и в КБ, участвующие в производстве С-300В, попало лишь около 40 млн долларов. Куда испарились остальные десятки миллионов долларов, можно только догадываться. Отлично знающие теневые стороны оружейного бизнеса спецы не исключали, что «премиальные» полюбовно поделили между собой продавцы и покупатели…
Дело приняло настолько серьезный оборот, что им занялась ФСБ. Возникал вопрос: если все было по закону, то из праздного ли любопытства сыщики с Лубянки проявили к этой истории «горячий» интерес? Хотя случается, что их благородный порыв остывает, по мере того как обнаруживаются следы, ведущие в сторону Кремля или Краснопресненской набережной.
ПРАВИЛА ИГРЫ
Выкупив у нас С-300В, американцы уже вскоре занервничали и стали уговаривать русских изменить порядок реализации контракта. Они настаивали на том, чтобы радиолокатор секторного обзора был доставлен в США в первую очередь. Наши же оружейные торговцы возражали против этого, поскольку подготовка радиолокатора на экспорт требовала немало времени (есть определенные технические хитрости, о которых нельзя знать иностранцам, тем более — главным конкурентам).
