Когда он возглавил «РВ», о нем уже вскоре появились в прессе взаимоисключающие точки зрения. С одной стороны, раздавались сомнения: «Сможет ли представитель старого, воспитанного в духе сталинизма поколения вести и дальше успешным курсом эту ключевую для России отрасль?». С другой — утверждалось, что генерал Котелкин «не имеет ничего общего со стилем времен коммунистической диктатуры».

Одни газеты с восхищением писали: «При Котелкине Россия совершила головокружительный прорыв на мировой рынок оружия и из задних рядов выскочила в лидеры». Другие желчно ворчали: «Но если бы кто-то всерьез поинтересовался, по каким таким чудесным методикам делались расчеты, он сразу же обнаружил бы блеф…»

Да, случалось, что шеф «РВ» любил прихвастнуть. Как-то в интервью он заявил, что феноменальный прорыв на мировой рынок вооружений, осуществленный под его водительством, иностранцы именуют уже специальным термином «kotelkins».

Котелкин не чурался саморекламы: «Мы профессионалы. И даже если возьмемся продавать песок в пустыню, думаю, справимся». Он перед телекамерой мог рассказать байку о каком-то престарелом американском торговце оружием, который приехал в «Росвооружение» только за тем, чтобы посмотреть на этих людей, которые, оказывается, ошарашили США потрясающим прорывом на мировой рынок оружия.

И все же факт оставался фактом: при Котелкине позиции России на мировом рынке оружия значительно улучшились. Те же американцы, извечные, бескомпромиссные и коварные наши конкуренты, были вынуждены признать: «Российский прорыв на рынки вооружений без преувеличения можно назвать феноменальным». После того как Россия ушла с первых позиций в конец первого десятка, она за сравнительно короткое время возвратилась в лидирующую группу и вновь стала наступать на пятки США, Германии, Франции.

Котелкин — личность незаурядная: в нем уживались таланты разведчика и коммерсанта, дипломата и артиста. Он отлично знал многие секреты оружейного бизнеса, умел обходить силки, расставленные зарубежными конкурентами, не раз «умывал» их сам, сочетая трезвый расчет с тонким авантюризмом.

Как и каждый нормальный человек, был он в меру противоречивым, имел человеческие слабости, которые давали недругам повод для многих спекуляций. А они следили за ним бдительно: с первого и до последнего дня пребывания в должности шефа «РВ» Котелкин находился в центре внимания многочисленных тайных врагов, не жалевших денег на заказные статьи, компрометирующие его.

Завистники старательно выискивали старый и новый компромат и подбрасывали его всеядным столичным журналистам. С их подачи и пошла гулять по Москве информация, что-де еще в ту пору, когда Котелкин возглавлял Главное управление военно-технического сотрудничества МВЭС, на свет появилась инструкция, в соответствии с которой подводилась определенная база под «поощрения» деятельности ГУ МВС. Его руководство якобы за выдачу лицензий, участие в переговорах получало через «Оборон-экспорт» по 10–15 тыс. премиальных долларов в месяц.

Многие грехи, которые инкриминировались Котелкину на старой и новой должностях, он опровергал. Но со временем стали появляться факты, опровергнуть которые было уже трудно. Всплыли документы, подтверждающие, что Александр Иванович и его коллеги только за один раз получили солидные премии: Александр Котелкин — 58 тыс. долларов, Борис Кузык — 37 тыс. долларов, Сергей Свешников — 20 тыс. долларов. За что? За хорошую работу? Так за это государство должностные оклады и «тринадцатую зарплату» платит. За вредность? Так ведь «РВ» не урановая шахта. За искусство заключения выгодных контрактов и яркую рекламу? Так ведь это прямая служебная обязанность каждого торговца оружием. Но Котелкин утверждал, что он и его коллеги получали премии «за интенсивный и сверхурочный труд и только в случае подписания многомиллионного контракта». А в «РВ» многие контракты — многомиллионные.

По строгому счету, все эти премии должны были доставаться конструкторам, испытателям, сборщикам и техникам ВПК.

«Росвооружение» себя не обижало. Ему регулярно и немало перепадало в виде процентов от сделок с покупателями. Валюта шла в казну и там не раз превращалась в «собственные фонды потребления». Фирма на Гоголевском бульваре, являющаяся посредником между производителями и покупателями, не бедствовала. Но там, где крутятся большие деньги, рано или поздно появляются недовольные. Тот, кого руководство «РВ» обделяло в «премиальных», исправно закладывал его Генеральной прокуратуре.

В архивах Генпрокуратуры и Главного контрольного управления при Президенте России хранятся документы, из которых следует, что в свое время и только по одному выявленному факту руководство «РВ» отвалило себе более 100 тыс. долларов в виде «премиальных».

Следователи пытались квалифицировать это как серьезное правонарушение, за которое виновные должны быть наказаны. Когда дело запахло жареным, «премиальные» возвратили в бухгалтерию.

После этого исчез состав преступления. Именно так аргументировали прекращение расследования дела сотрудники Главной военной прокуратуры в то время, когда ею руководил Валентин Паничев. А немного позже стало известно, что на сомнительное премирование чиновников «РВ» и других госструктур в 1993–1994 годах были затрачены сотни тысяч долларов. И не все эти деньги были возвращены государству.

Однажды у Котелкина спросили, на сколько тянет его премия. Он ответил:

— Генеральный директор «Росвооружения», отвечающий практически за весь экспорт вооружений, получает премию в случае подписания контракта в два раза меньше, чем составляет месячная зарплата военного атташе России в Вашингтоне.

Насколько мне известно, зарплата военного атташе РФ в США равняется примерно 3 тыс. долларов. Приблизительно полторы тысячи долларов за каждый подписанный контракт — сумма немаленькая…

Котелкин умел не только делать деньги, но и красиво тратить их. За его знаменитый портрет в белом кителе и с полуобнаженным клинком на обложке журнала «Деловые люди» госкомпания выложила 50 тыс. «зеленых». Противники генерала раздували вокруг его фигуры слухи, которые часто были смесью лжи и правды: «Котелкин ездит на «Мерседесе-600», у него персональный самолет иностранного производства, которым управляют иностранные летчики… Котелкин заказал в Германии бронированный джип… Котелкин содержит на Ленинских горах представительский особняк компании, аренда которого тянет в месяц на 600 тысяч долларов…»

В то время когда Котелкин вместе с подчиненными разрабатывал и осуществлял новые планы укрепления позиций России на мировом рынке оружия, все его малые и большие просчеты тщательно фиксировались «коллекционерами компромата» и исправно докладывались в Кремль и правительство. Кресло генерала и его чрезвычайно доходная фирма не давали покоя людям, мечтающим прибрать к рукам «золотую жилу».

Летом 1996 года была назначена новая проверка гос-компании. По результатам ее Генеральный прокурор РФ Юрий Скуратов рапортовал Борису Ельцину: «…Являясь монополистом в своей сфере, «Росвооружение» незаконно увеличивает собственные фонды потребления, тогда как задолженность компании российским предприятиям оборонных отраслей промышленности к настоящему времени составляет 200 миллионов долларов».

В ответ на это Котелкин утверждал: «Практически все зарабатываемые нами деньги работают на укрепление потенциала военно-промышленного комплекса». Его противники желчно замечали: «Практически все» — то же самое, что «реально не все».

Приближались президентские выборы 96-го. Тайная война между Коржаковым и Чубайсом за влияние на Ельцина и за контроль над финансовыми потоками принимала все более ожесточенный характер.

Люди Коржакова возде Дома правительства поймали за руки хитроглазых бизнесменов Лисовского и Евстафьева с коробкой из-под ксерокса, в которой было 500 тыс. долларов. За коробкой угадывалась рыжеватая тень Чубайса, который тут же бросился в самое пекло скандала и стал яростно гасить его. Затем на пресс-конференции начал уводить следы подальше от тайных владельцев полумиллиона баксов.