Эти люди в арбатских кабинетах и в потрясающих роскошью офисах коммерческих фирм часто называли меня «наивным совком», когда я задавал им слишком прямые вопросы. Они говорили мне, что «пришло время экономической свободы и новой рыночной морали».
Я так до сих пор и не понял такую свободу и такую мораль. Их и нельзя понять, если не видишь зачастую разницы между оружейным бизнесом и примитивным грабежом государства.
Зато я хорошо уяснил другое: рыночная мораль и экономическая свобода по-русски — это когда ничего не производящие люди наваривают баксы за счет того, что принадлежит государству. Такая торговля Родиной величественно называется «бизнесом». Вся страна — от заоблачных высей до глубинных недр превращалась в товар. Одним из самых доходных было оружие. А его в стране, которая еще недавно могла вооружить и 7-миллионную армию, было предостаточно. Многие пристойные с виду госчиновники и некоторые шустрые многозвездные генералы быстро сообразили, что может сулить им этот товар.
ПРИБАЛТИЙСКАЯ ТАЙНА
В начале 90-х годов, пожалуй, одной из самых загадочных стала сделка, связанная с продажей крупной партии российского оружия Литве. Она особенно запомнилась мне по той причине, что спецслужбы, правоохранительные органы и самые пронырливые журналисты очень близко подбирались к тайне криминальной сенсации, но каждый раз ее творцы оставляли слишком любопытных с носом, искусно маскируя свою аферу под благородное дело.
В соответствии с контрактом между Минобороны РФ и литовской фирмой «Сельма», обязавшейся построить жилой городок для военных в Калининграде, предоплата с российской стороны частично осуществлялась стрелковым оружием и боевой техникой.
В одном из конфиденциальных документов, имеющих отношение к этому вопросу, говорилось:
«…На основании распоряжения правительства России от 9 июля 1992 года № 1243-рс и 19 апреля 1993 года № РХ-П7-2646с в Литву производится поставка… стрелкового оружия и боеприпасов к нему (5,45 мм и 7,62 мм автоматы, подствольные гранатометы к ним, ручные пулеметы РПК-74 и карабины СКС) на сумму 12,1 млн долларов США… В период с 20 по 22 апреля с.г. (1993 года. — В.Б.) в Москве были проведены новые переговоры с представителями Литвы по реализации вооружения, боеприпасов и военно-технического имущества литовской стороне. Стороны договорились о возможности частичного удовлетворения потребностей Литвы за счет передачи вооружения, техники и боеприпасов СЗГВ (Северо-Западной группы войск. — В.Б.}, а также с территории России. Рассматриваются возможности по поставкам (передаче) таких видов оружия, как танки Т-72, боевые машины пехоты БМП-2, вертолеты Ми-8Т, РСЗО “Град-1”, гаубицы Д-30, ЗРК “Тунгуска” и “Игла”, ПТРК “Фагот” и др., а также партий боеприпасов к ним…»
А в конце 1992 года в соответствии с распоряжением правительства России (№ 2326-рс от 14.12) Литовской Республике из состава Балтийского флота были переданы два малых противолодочных корабля проекта 1124 и два торпедных катера проекта 206М в счет того же строительства литовской стороной жилья для российских военнослужащих в Калининграде.
Объемы поставляемых Литве вооружений были огромны. А контроль за системой взаиморасчетов сторон — мизерный. Его осуществляли фактически те же госчиновни-ки, которые участвовали в сделке. Так образовалась прорва, которую представители российской и литовской сторон постарались использовать к собственной выгоде.
О том, что происходит что-то нечистое, можно было судить по многим признакам. Почему, например, столь благородная акция оформлялась в документах с грифом «Секретно»? Мы почему-то не побоялись объявить миру, что за 18 МиГ-29 для Малайзии намереваемся получить почти 600 млн долларов, что наша помощь Ирану в строительстве атомной электростанции тянет почти на 1 млрд долларов, а партия зенитных ракетных систем, проданных Китаю, — на 500 млн. А то, что именно и на какую сумму передавалось Литве за строительство домов, покрыли плотной завесой секретности.
Жилой городок в Калининграде был рассчитан на 6 тысяч квартир. Его планировали сдать под ключ в 1997 году. Строительство началось в 1992 году, а к середине 1995 года было построено около 60 процентов жилья. За это время в России и Литве многократно возросла инфляция. Это заставляло стороны постоянно вносить коррективы в контракт «оружие — дома» и проводить индексацию.
Таким образом, поставки оружия в Литву стали удобным каналом для оружейных дельцов. У них было хорошее прикрытие: российская и литовская стороны радели за крышу над головой для тысяч бездомных офицеров, прапорщиков, мичманов и их семей.
Но даже не слишком сведущие в деталях сделки люди в Калининграде стали задаваться вопросом: зачем столько оружия прибалтам, которого хватало уже на три-четыре литовские армии? Литовцы это оружие не собирались солить. Они его тихонько продавали, что еще в начале 1993 года подтвердило сенсационное сообщение о задержании польскими морскими пограничниками литовского судна, набитого русским оружием.
Из всего этого польские спецслужбы сделали близкий к истине вывод: под прикрытием контракта «оружие — дома» орудует международная коммерческая структура, в которой литовская сторона выступает одновременно в двух ипостасях — покупателя и сбытчика российского оружия.
Позже выяснилось, что контракт прорабатывался не без ведома Владимира Шумейко (в ту пору он был членом правительства). Следовательно, сделка имела правительственный патронаж. Официальную причастность правительственного (а затем — парламентского) чиновника к сделке с прибалтами в июле 1995 года (15.07) подтвердила «Российская газета». Она, в частности, писала: «Почти на триста семей уменьшилась жилищная очередь на Балтийском флоте: строители литовской фирмы «Сельма» передали новоселам ключи от новых квартир. Куратором программы возведения жилых домов для выведенных из стран Балтии моряков является депутат от Калининградской области, председатель Совета Федерации Владимир Шумейко, поддержка которого не раз спасала новостройку…»
Все это так.
Но в бочке меда была большая ложка дегтя: стоимость «бартерного товара», как установили, в частности, литовские следственные органы, была сильно занижена, что, по их мнению, давало возможность обеим заинтересованным сторонам получать серьезный левый навар.
Такие же выводы можно было сделать и из документов, всплывших в России. Сенсационные копии некоторых из них были опубликованы в газете «Завтра». Располагая своими доказательствами причастности к сделке бывшего спикера верхней палаты парламента Шумейко, газета обратилась к нему с просьбой дать ответы на несколько вопросов.
В июле 1995 года (№ 29) «Завтра» спрашивала у Владимира Филипповича:
«Вы так и не дали пояснения относительно своего участия в махинациях подставной литовской фирмы “Сельма”, которой по вашему указанию была продана по демпинговым ценам партия российских автоматов, произошло разбазаривание российских арсеналов и вооружение антирусского режима Литвы. Документ за вашей подписью, составленный в нарушение всех процедур и норм делопроизводства, известен, и остается только гадать, почему вы, столь чуткий к общественному мнению, до сих пор храните молчание»…
Несколько попыток российских правоохранительных органов разобраться с темной сделкой оказались безуспешными. Зато следственные органы Литвы взялись за дело всерьез и провели глубокую проверку деятельности «Сельмы». Вскоре президент фирмы Владас Лауринавичус и некоторые другие члены ее правления были арестованы.
В рядах российских кураторов сделки началось что-то похожее на панику. В Калининград срочно прибыл Шумейко. Там же объявился заместитель министра обороны генерал армии Константин Кобец. Оба не скрывали своей глубокой озабоченности ходом строительства домов и реализации контракта в целом.
Заволновался и министр обороны РФ. В те дни я в составе большой группы офицеров МО и Генштаба находился в Ленинградском военном округе. Мы готовили войска к инспекторскому приезду Грачева. Инспекция неожиданно была отменена. Поступил приказ свернуть подготовку и возвращаться в Москву. Министр, находившийся в то время в Западной группе войск, вместо Ленинграда срочно вылетел в Калининград: Затем посетил столицу Литвы, где неоднократно делал странные заявления в поддержку президента «Сельмы».
