Пока чиновники двух министерств и правительства выясняли между собой юридические тонкости сделки и определяли, кто же может быть главным продавцом оружия, уже через 8 дней, после того как Москва получила письменную просьбу из Австрии, 29 августа того же года, некая «Российская военно-промышленная ассоциация при Комитете по социальному обеспечению военнослужащих» (правительственного или парламентского — это до сих пор остается тайной. — В.Б.) заключила с «А. Binder and Со Inc» контракт № 92/11356 на поставку в Марокко военного имущества.
Но в Марокко были хорошо ученые покупатели, которых российские дельцы из фирм с непонятным статусом уже не раз «кидали». У марокканцев возник ряд принципиальных вопросов: а имела ли Ассоциация право заключать с ними контракт? Почему в стороне от этой сделки оказались государственные организации, наделенные официальным правом заниматься оружейным бизнесом?
Не получив внятных ответов на эти вопросы, марокканцы поставили в известность российского торгпреда в своей стране: мол, их сторона «не планирует закупки спе-цимущества через посреднические фирмы». Таким образом, контракт № 92/11356 повис в воздухе. Но возможность получить заветные 10,7 млн долларов оставалась реальной. Однако для достижения цели нашим оружейным бизнесменам необходимо было решить сложнейшую задачу — получить разрешения президента и правительства РФ.
В «бой» бросаются ударные силы МВЭС, Минобороны и госкомпании «Спецвнештехника», которые подключают к делу Госкомимущество и МИД России. В результате после двухмесячного пробивания вопроса на свет появляются распоряжения Президента РФ № 571-рпс и правительства РФ № 1846-рс. Причем все они датированы одним и тем же числом (12.10.92), что свидетельствует о потрясающей скорости проталкивания контракта заинтересованными в его реализации лицами (причем распоряжение президента № 571 поступает в соответствующие инстанции почему-то без личной подписи Ельцина — на нем стоит лишь номер и печать президентской канцелярии).
Путь к сделке был открыт.
На основании президентского и правительственного решений МВЭС и «Спецвнештехника» уже через четыре дня заключают новый, «законный» контракт с «А. Binder and Со Inc» № 84/28261203 (от 16.10.92).
В президентском распоряжении № 571 от 12 октября 1992 года указывалось: «Дать принципиальное согласие на поставку в Великобританию в 1992 году из наличия Минобороны России вооружения и военной техники, разрешенных к поставке в зарубежные страны…»
Один из таинственных парадоксов заключался в том, что в природе не существовало официального обращения правительства Англии к российским властям с просьбой продать партию оружия — просьба исходила от посредников (мы к этому моменту еще вернемся). Хотя некоторые хорошо сведущие в оружейном бизнесе люди на Арбате поговаривали, что в своем стремлении закрепить международный имидж новой власти Кремль, правительство и МИД готовы были и не к таким «королевским подаркам», даже тогда, когда это могло нанести серьезный ущерб национальным интересам России.
Если строго следовать букве закона, то документ, разрешающий или запрещающий продажу тех или иных типов российских вооружений за границу, могла предоставить президенту только Государственная комиссия РФ по экспортному контролю (этого документа никто ни в Кремле, ни в правительстве, ни в Минобороны обнаружить не смог). Тем более что речь шла о продаже за рубеж единичных образцов тяжелого оружия.
Еще одна любопытная и принципиально важная деталь. Еще 5 мая 1990 года появилось на свет распоряжение Совета министров СССР № 711-рс, в соответствии с которым определялось, что могут быть начаты (но только не единичные!) поставки танка Т-80У за рубеж уже в четвертом квартале того же года, а «Тунгуска» и вообще планировалась аж на 1994 год (и по существующим правилам только партиями и только с соблюдением некоторых экспортных секретов, о которых люди, дорожащие интересами Родины, открыто не говорят).
Своим Указом № 1621с от 24.12.92 Президент РФ внес в эти планы существенные коррективы, определив планируемый срок поставки Т-80У за рубеж — 1993 годом. И это профессионалам было хорошо понятно: к тому времени начинались конструкторские работы по новой модификации танка Т-80У. Но возникало недоумение: почему был нарушен президентский указ? Ведь Т-80 ушел за границу не в 93-м, а уже в октябре 1992 года.
В сертификате фирмы «А. Binder and Со Inc», подписанном директором главного управления компании «British Aerospace» Хью Дж. М. Дикинсоном, с поразительной откровенностью указывалось, что закупка вышеназванных российских вооружений (в том числе, разумеется, и единичных образцов Т-80 и «Тунгуски») осуществляется — цитирую: «с целью их изучения и определения возможностей дальнейшей поставки в страны НАТО».
При этом пояснялось, что сертификат Королевства Марокко использовался «из-за невозможности получения прямого обращения правительственных органов Великобритании о закупке образцов оружия российского производства». Беспрецедентный случай в истории оружейного бизнеса.
Тут даже дилетанта не мог не насторожить ряд подозрительных аспектов. Почему иностранная фирма с такой материнской заботой печется о продвижении российского оружия на международный рынок, если у нас есть свои, специально созданные для этого государственные организации? Только очень глупый человек мог поверить, что страны НАТО могут позволить нам вооружать их армии русским оружием, сворачивая при этом производство аналогичных образцов своего. И последнее: почему вдруг правительственные органы Англии проявили совершенно непонятную стеснительность и не решились напрямую обратиться к соответствующим органам России?
Поздней осенью 1992 года наше оружие было погружено на Урале в самолет Ан-124 № 39579/93/23, принадлежащий совместному российско-швейцарскому предприятию «Э.Р.Тройка», и чартерным рейсом направилось за пределы России — до польского аэродрома Гдыня.
Словно предчувствуя что-то неладное, Ан-124 постоянно тормозили в наших военных и гражданских аэропортах: сначала самолет был задержан по указанию командующего войсками Уральского военного округа, затем Ульяновским управлением экономической безопасности, таможенниками Чкаловской авиабазы.
Эти задержки вызвали недовольство вице-премьера правительства РФ Георгия Хижи. Он потребовал у подчиненных объяснений. И уже вскоре первый заместитель министра МВЭС В. Шибаев с армейской четкостью рапортовал ему, что (цитирую документ) «общая задержка с вылетом самолета составила 67 часов 11 минут» (у нас с такой скрупулезностью даже полеты премьера не хронометрируют). Шибаев предложил Хиже «рассмотреть вопрос о компенсации убытков, понесенных предприятием «Э.Р. Тройка», за счет Министерства обороны РФ».
Забавненько получалось: продавая собственное оружие, Минобороны обязано было вырученной валютой расплачиваться за… бдительность спецслужб, почти на три дня притормозивших аферу.
Вскоре директор главного управления компании «British Aerospace» Хью Дж. М.Дикинсон прислал на имя Георгия Хижи факс, в котором «с благодарностью подтверждал» получение имущества.
Через некоторое время между руководством Минобороны, чиновниками МВЭС и Госкомимущества возникнет скандал: от тех 10,7 млн долларов, которые наше военное ведомство должно было получить за проданное в Англию оружие, оно не получило и трети. Документы по этой сделке вскоре вообще куда-то испарятся, когда комиссия Государственно-правового управления Президента РФ начнет интересоваться, куда ушла вырученная валюта. Никто до истины так и не докопался.
А ведь Ельцин в своем распоряжении четко приказывал: «Правительству Российской Федерации принять соответствующее решение по этому вопросу и вырученные валютные средства направить на финансирование жилищного строительства, закуйку продовольствия, медикаментов и медицинского оборудования в интересах Минобороны России».
Это распоряжение Президента РФ было выполнено лишь частично: через некоторое время выяснится, что на вырученные валютные средства вместо жилья для бездомных офицеров несколько генералов купили себе и своим чадам элитные квартиры в златоглавой.
