Спорышев был приговорен к двум годам лишения свободы. Условно. А отдуваться всерьез пришлось лишь Ткаченко — он получил три года…
* * *
Развитие рыночной психологии в России с самого начала вызвало к жизни в нищающей армии одну из наиболее доходных форм бизнеса — торговлю секретными директивами, приказами, картами, фотоснимками, киноматериалами, схемами, боеприпасами, вооружениями…
Еще в период существования Западной Группы войск несколько старших офицеров обосновали компанию по продаже военного имущества и приобретению товаров и топлива якобы для своих частей. На самом деле все это распродавалось частным немецким потребителям. «Офицерская фирма» торговала даже ценными бумагами Европейского экономического сообщества и продовольствен-нными посылками с гуманитарной помощью. Там же, в ЗГВ, бесследно исчезло несколько тысяч генштабовских карт, которые, как потом выяснилось, были приобретены агентами ЦРУ, проводившими операцию «Жираф»…
В марте 1995 года на таможенном переходе «Куничина гора» (Псковская область) в «Икарусе», следующем из России в Эстонию, было обнаружено около 30 тыс. секретных топографических карт российского Генерального штаба.
Задержанные, эстонец Анте Кеск и «лицо без гражданства» Борис Никонов, признались, что карты они должны были доставить в Таллинн руководителю Оборонных сил Эстонии гражданину США Александру Лейсманту.
В ходе следствия специалисты установили, что совсекретные карты были похищены из топографической службы войсковой части № 52159, расположенной в Подмосковной Балашихе.
Аналогичных случаев было немало. Гражданин Латвии Петерис Аускас был задержан на пункте пропуска «Шу-милкино» (российско-латвийская граница) с 48 топографическим картами Генерального штаба, на которых были обозначены места дислокации наших частей ПВО. Карты имели грифы «Секретно», «Для служебного пользования». «Картографический бизнес» для наших людей был очень доходным — с ними за предательство Родины прибалты, как и американцы, всегда рассчитывались очень щедро…
Иногда мне кажется, что скоро на Арбате запросто можно будет купить ядерную боеголовку или пластиковую карточку с кодами от «ядерного чемоданчика» министра обороны.
ГОЛОВА РЫБЫ
…Я перебираю в памяти лишь наиболее громкие армейские уголовные дела последних лет.
Министр обороны Грачев еле выпутался из уголовного дела по «Мерседесам». Две иномарки были куплены в Германии на деньги, которые Ельцин своим указом строго предписывал тратить исключительно на строительство жилья для бездомных офицеров.
Был арестован и посажен в тюрьму заместитель министра обороны России генерал армии Константин Кобец (его у нас на Арбате в шутку называли «замом министра по коррупции»). Ему инкриминировали получение взятки в полтора миллиарда рублей от коммерческой фирмы и незаконное хранение оружия.
Попался в сети Главной военной прокуратуры и бывший начальник Главного управления торговли МО генерал Виктор Царьков с двумя подчиненными. Следователи обнаружили криминал в схеме использования крупных кредитов и переводе под проценты нескольких десятков миллионов немецких марок в один из коммерческих банков.
Тихонько спровадили в отставку начальника Главного управления международного военного сотрудничества Генштаба генерал-полковника Франца Марковского. Не без ведома шефа этого департамента группа ловких генштабовских дельцов крутила военно-бюджетные деньги в коммерческой фирме и приобретала квартиры.
На незаконном приобретении нескольких квартир попался начальник Главного штаба ВМФ адмирал Игорь Хмельное… По той же причине разразился скандал и вокруг зама командующего Сухопутными войсками генерал-полковника Антона Терентьева…
И это только малая часть того, что происходит в нашей военной «верхушке». Армия, как и рыба, гниет с головы.
Еще в конце 1996 года Главная военная прокуратура объявила, что почти на три десятка генералов заведены уголовные дела. К середине 1998 года 14 из них были осуждены, но ни один не попал на нары. Госдума приняла закон об амнистии, в соответствии с которым военнослужащие, «имеющие заслуги перед государством», получали лишь условные сроки.
А в Российской армии нет ни одного проворовавшегося генерала, который не имел бы ордена. В эту «законную» лазейку, как щуки из прорванной сети, и выскользнули из рук Фемиды пойманные ею. Во время встречи с министром юстиции Павлом Крашенинниковым в августе 1998 года я не удержался, чтобы внаглую не спросить у него:
— У меня есть орден. На какую сумму я могу спокойно наворовать чего-нибудь, чтобы получить срок и тут же попасть под амнистию?
Министр лишь грустно улыбнулся в ответ и сказал что-то невнятное о парадоксах нашего законотворчества.
Пожалуй, лишь после того, как в 1996 году Главную военную прокуратуру возглавил генерал Юрий Демин, многих китов армейской коррупции стали всерьез щипать за усы. Но когда, например, генерал К. Кобец был арестован, уже вскоре пошло бродить по высоким президентским и правительственным инстанциям слезное коллективное письмо его друзей с просьбой к властям учесть «огромные заслуги Константина Ивановича перед демократией».
По этой логике получалось, что имеющий заслуги перед демократией может спокойно использовать служебное положение в корыстных целях, брать взятки и незаконно хранить оружие.
— К великому сожалению, демократия несправедлива, — с трагическим придыханием говорил радиорепортеру один из адвокатов Кобеца, — она пожирает своих детей…
Почти три десятка генеральских уголовных дел, о которых объявила Главная военная прокуратура, — это уже от невозможности замалчивать степень растления офицерской чести высших командных кадров.
А чем ниже скользишь взглядом по армейской иерархической лестнице, тем больше открываются устрашающие картины тотального разложения военного люда. И уже кажется, что самый гениальный фантаст не способен додуматься до таких потрясающих воображение криминальных ухищрений человека в погонах, какие разоблачают контрразведчики и следователи.
Страшный парадокс: люди, призванные охранять Отечество, переквалифицировались в его грабителей.
Вот стал известен и еще один пикантный случай: офицеры соединения Ракетных войск стратегического назначения (г. Владимир) тайком распродавали коммерсантам горючее из неприкосновенных запасов.
Если бы наши спецслужбы своевременно не схватили за руки ворюг, то итог вполне мог быть таким: по сигналу тревоги ракетные тягачи встали бы на прикол из-за пустых баков, а командный пункт не смог бы мгновенно перейти на режим автономного обеспечения, поскольку дизельные электростанции нечем заправить.
…Вдребезги бухой полковник-ракетчик поочередно выворачивал свои карманы, из которых высыпался сигаретный табак, и, глядя на меня оловянными глазами, рычал:
— Вот это все мои деньги! Я, сука, куда хочешь теперь готов ракеты пускать. Хоть по Вашингтону, хоть по Москве. Лишь бы платили.
И у меня мороз пробегал по коже при мысли, что этот человек, пусть даже многократно страхуемый Москвой у кнопки «Пуск!», держит в сознании это свое чудовищное намерение…
Я уже жалел, что затеял с ним этот разговор о житье-бытье в обшарпанном номере гостиницы ЦДРА, по стенам которого неспешно разгуливали жирные тараканы.
Полковник служил где-то под Пермью в дивизии Ракетных войск стратегического назначения и приехал в Москву, чтобы в очередной раз выколотить долги родному личному составу. Офицеры и их жены грозили забастовкой.
Жуткая ностальгия по недавним временам, когда РВСН были элитным видом войск и ни в чем не знали отказа, возвращала полковника к одной и той же мысли: «Где взять деньги?»
Этот вопрос не мучил командира батальона материально-технического обеспечения дивизии Ракетных войск стратегического назначения (г. Кострома) подполковника Кузнецова. В его «хозяйстве» десятки тысяч тонн топлива продавались налево по бросовой цене. Костромские ракетчики «нагрели» родную армию примерно на 2 млрд рублей.
