Эта загадочная улыбка не испарилась с лица Соланы даже тогда, когда Иванов жестко сказал:

— Что касается нашей позиции относительно дальнейшего расширения НАТО, то она остается неизменной: Россия была, есть и будет против…

Ничего не изменилось.

Разве что государственных флагов стран — членов НАТО за спиной Соланы стало больше. А площадку для новых флагштоков командование блока приказало расширить с дальним прицелом…

* * *

Пожалуй, ни один крупный российский политик с такой жесткой последовательностью не сопротивлялся расширению НАТО на Восток, как Евгений Примаков. Какой бы он пост ни занимал — директора СВР, главы МИДа или премьера правительства, — позиция его оставалась неизменной. И когда натовцы приступили к разработке секретного плана военной операции в Югославии, они хорошо понимали, что с позицией России, которую во многом определял Примаков, нельзя будет не считаться.

За месяц до начала операции (в феврале 1999 года) по международному авторитету Примакова натовские спецслужбы нанесли массированный удар. Евгению Максимовичу припомнили многое из того времени, когда он был директором СВР (по сути, это был и компромат против России, формирование негативного отношения к которой являлось частью информационной войны НАТО).

С подачи американской, английской и других западных разведок в наиболее крупных СМИ были засвечены подробности некоторых операций СВР в Европе. Утверждалось, будто бы операция «Мост» была направлена на подрыв отношений между Германией и Австрией. Операция «Нейтрон» якобы имела цель настроить пражских рабочих против вступления Чехии в НАТО. В ходе операции «Дезо» (которая, по утверждению «авторитетных источников», проводилась совместно СВР и СИС — Словацкая информационная служба во главе с Иваном Лексом) финансировались неонацистские организации Чехии.

И вывод: «Примечательно, что, идя на подобный шаг, глава СВР Евгений Примаков фактически шел вразрез с официальной внешнеполитической линией России, задаваемой министром иностранных дел Андреем Козыревым. Тогдашний глава российского МИДа не раз заявлял о том, что Россия не возражает против присоединения бывших стран Варшавского блока к североатлантическим структурам».

И то была сущая правда — Евгений Максимович «шел вразрез». Но не с Россией, а с Козыревым…

ЮГОСЛАВИЯ

Руководство НАТО сдержало слово, данное еще осенью 98-го, — оно наплевало на итоги голосования Совета безопасности ООН и 24 марта 1999 года приказало нанести первые бомбовые удары по Югославии. Милошевичу инкриминировали то, что он отказался подписать ультиматум, предъявленный сербам в Рамбуйе, и чинит массовый геноцид в Косово. А по каналам Главного разведывательного управления Генштаба и Службы внешней разведки РФ еще до начала бомбежек поступили в Москву сообщения, что вспышка «геноцида» была специально инспирирована для оправдания военных действий.

Американские, английские, немецкие офицеры миссий связи, одновременно играющие роль инструкторов в отрядах так называемой Армии Освобождения Косово, активно подстрекали население бежать из края. Известный сербский политик Вук Драшкович назвал это «самой большой театральной массовкой в мире».

Циничная ложь натовского командования стала составной частью войны блока против сербов. Военно-траспортные самолеты США уже доставили в Вашингтон и Нью-Йорк 19 гробов с американскими спецназовцами, погибшими в подбитых сербами вертолетах, а штаб-квартира НАТО официально уверяла мир, что «человеческих жертв со стороны блока нет». Пилота первого сбитого Е-117А уже зарыли в могилу под Лос-Анджелесом, а американские газеты печатали его «героический рассказ» о том, как он с помощью сослуживцев спасся от плена.

Офицер югославских ПВО ракетой российского переносного зенитного комплекса «Игла» сбил американский самолет, а натовские генералы доказывали, что он «потерпел катастрофу из-за технических неисправностей»…

Главнокомандующий вооруженными силами НАТО в Европе генерал Уэсли Кларк, не моргнув глазом, доказывал, что летчик «по ошибке» выпустил четыре ракеты по сербскому пассажирскому поезду, хотя на ленте фотоконтроля истребителя отчетливо было видно, что пилот цепко держал в прицеле вагоны.

Лицемерие натовцев безгранично. Руководитель пресс-службы штаб-квартиры НАТО в Брюсселе Джемми Шеа на пресс-конференции показывал журналистам сделанный из космоса снимок албанской деревни и говорил, что теперь она дотла сожжена сербами. Американский репортер просит Шеа показать фото спаленной деревушки.

Шеа плутовато сверкает глазами и говорит:

— К сожалению, этот снимок секретный.

В зале — взрыв смеха…

Вероломная ложь пресс-службы НАТО, которую ежедневно в течение двух с половиной месяцев войны озвучивал перед журналистами ее представитель Джемми Шеа, в конце концов «достала» и международную организацию «Репортеры без границ». Она распространила доклад, в котором приводилось огромное количество примеров беспардонного вранья, систематически исходившего из уст главного рупора альянса.

Натовские информаторы цинично гнали любую грязную «дезу», которая могла хоть как-то оправдать агрессию. Сообщалось, например, о «казни сербскими силами одного из албанских лидеров Фехми Агани», о «ранении и пропаже без вести Ибрагима Руговы», о «разрушенных сербской артиллерией деревнях». Впрочем, чему удивляться? Ложь — психологическое оружие войны. На войне никогда не бывает правды. Правдой может быть лишь одно — победа или поражение…

Российская разведка сообщала в Москву из европейских столиц, что там проходят массовые демонстрации против бомбардировок Югославии, а русские редакции радиостанций «Свобода» и «Голос Америки» в один голос твердили: «Европа дружно поддерживает НАТО и призывает его наказать Милошевича».

«Свобода» и «Голос Америки» вели психологическую обработку россиян в топорном стиле. Почти каждая передача, будь она о зубной пасте, антипоносном лекарстве или о классической литературе, была насыщена антисерб-ским идеологическим ядом.

Офицеры Генштаба и ФАПСИ, читая материалы радиоперехватов, лопались со смеху: какой-то прогоревший коммерсант из Челябинска по «Свободе» клеймил Милошевича за то, что он «помешал работе совместного российско-югославского предприятия». А тетка из Ясной Поляны с дикцией пьяной бомжихи с вдохновением цитировала какое-то письмо Льва Толстого, призывавшего «не любить сербов, а любить всех».

* * *

В тот день, когда натовские пилоты выпустили по Белграду самое большое количество ракет, Президент России вручал какую-то награду лучшему геральдисту страны.

НАТО продолжало терзать Югославию ракетами и бомбами.

Московский бомонд славненько оттягивался в «Метро-поле» на юбилее Аллы Пугачевой.

В тот день во многих газетах появился жуткий снимок сербской девочки, у которой взрывом бомбы оторвало полноги. В ее по-старушечьи печальных глазах — боль, упрек и мольба.

Мне было стыдно смотреть в ее глаза…

Я позвонил Игорю Николаевичу Родионову и спросил его, может ли югославский конфликт перерасти в третью мировую войну?

Он ответил не сразу. На другой день прислал по факсу трехстраничную записку, которая начиналась такими словами: «Может быть, мой ответ покажется странным, но третья мировая уже идет…»

Американцы призывали резервистов. Натовские послы по всему миру агитировали правительства стран, не входящих в блок, оказывать Североатлантическому альянсу политическую помощь. Болгария и Румыния, Австрия и Балтия тут же откликнулись на призыв НАТО — так создавалась видимость всемирной поддержки действий блока. Желая выслужиться перед НАТО, Венгрия три дня тормозила российскую колонну МЧС с гуманитарным грузом для Югославии.

На этом фоне отважным европейским рыцарем, бросившим вызов гиганту НАТО, выглядела крошечная Швейцария — она категорически отказалась пропускать натовские военные самолеты через свое воздушное пространство.