Но российского оратора не перестают атаковать репортеры:

— Но где же тогда ваша истинная позиция по НАТО?

Кокошин уходит от ответа…

* * *

Россия нуждалась в более напористой защите своих интересов, в более серьезных шагах своих политиков. Нам часто не хватало американского нахальства там, где дело касалось российских интересов и авторитета страны.

Многие слишком горячие головы в Генштабе считали, что у нас был отличный противовес, который, дескать, мог заставить прислушаться зарвавшихся натовцев к голосу Москвы. И потому все чаще начинали доказывать, что мы должны и обязаны были засвечивать свой последний и самый мощный козырь — ядерные ракеты. При этом сторонники такой позиции апеллировали к тому, что России отлично подыгрывал президент Белоруссии Лукашенко, заявлявший, что, если НАТО полезет на Восток, он приостановит вывод российских частей РВСН.

Среди генштабовских сторонников жестких мер противодействия расширению НАТО на Восток были и такие, которые предлагали хотя бы блефануть своим тактическим ядерным оружием, пообещав расставить его вдоль западных границ. Предлагались и другие варианты: отказаться от ратификации Договора СНВ-2, выйти из Договора по обычным вооружениям в Европе, снять с себя обязательства не нацеливать ракеты на США и другие страны НАТО…

Наиболее здравомыслящие руководители и аналитики МО и Генштаба остужали горячие головы одним аргументом: такие меры — возврат к временам «холодной войны». Мы словно попали в заколдованный круг. НАТО прет на Восток — «расширяется зона европейской стабильности и мира». Россия хватается за ядерную дубину — «нагнетание военного психоза». А если эта проблема выносилась на повестку дня парламента, то можно было не сомневаться — там коммунисты, эндээровцы, жириновцы и яблочники учинят между собой яростный базар, который в итоге ничем не кончится.

Несчастна страна, в которой парламентарии день и ночь брызжут слюной друг на друга и машут перед носом оппонентов кулаками, когда требуется одна, отвечающая высшим интересам государства, позиция.

Великая трагедия России — политические трепачи и краснобаи. Все знают, что надо делать, куда идти, но никто ничего не делает и никуда не идет.

Политический пустобрех — самая модная и престижная профессия в России конца XX века.

И «одинокий царь в Кремле», умеющий (точнее — умевший) демонстрировать высший пилотаж и железную волю, когда ему надо было спасать собственную карьеру, проявлял почти полную немощь, когда надо было спасать страну от грозящих ей военных опасностей.

Народ ждал от него ответа на тот же сакраментальный вопрос — что делать с НАТО? Несколько раз сказав уже банальное, что он «категорически против расширения блока на Восток», замолчал, уткнувшись в карту новой предвыборной битвы за право оставаться в Кремле.

Точного плана действий от него Россия не услышала. Он думал о выборах. Зато о НАТО думали другие. Слава богу, в России нет недостатка в светлых головах. Главный военный эксперт при правительстве РФ генерал-полковник Валерий Миронов говорил:

— Давайте спросим себя: стал ли мир более стабильным оттого, что Варшавского Договора давно нет, а остался один военный блок НАТО. Увы, не стал. Наоборот, локальные войны и вооруженные конфликты говорят об обратном. НАТО стремится к расширению на Восток, намереваясь взломать так называемую буферную зону и выйти вплотную к российским границам, возможно, с ядерным оружием. При этом НАТО намерен единолично определять, когда и насколько он продвинется и чьи интересы безопасности будут им приниматься во внимание, а чьи — нет. Разумеется, интересы России в расчет не берутся. Один из дипломатов в штаб-квартире НАТО откровенно заявил: «Россия слишком слаба, чтобы что-либо сделать в данной связи… К тому же, когда российская экономика будет перестроена, а армия восстановлена, руские уже привыкнут жить с расширенным НАТО». Напористости подобных стратегов мы должны противопоставлять твердость нашей позиции, отвергающей расширение НАТО.

Мы словно навсегда разучились играть на опережение. В большой политике это неминуемо приводит к трагическим последствиям для государства. Вплоть до того, что ставится под вопрос само его существование…

КОЗЫРИ

Чем реальнее становилась угроза продвижения НАТО на Восток, тем чаще наши генштабовские стратеги задумывались над тем, что же можно этому противопоставить.

Но стоило министру обороны Игорю Родионову в своей статье в «Независимой газете» — «Какой должна быть оборона?» — назвать только часть мер даже в качестве гипотетических, как раздалось недовольное ворчание руководства НАТО, Кремля и МИДа.

Происходило что-то странное, словно российское руководство очень боялось чем-то не угодить Западу. Там, на Западе, было что-то гораздо более важное, чем смелое и громкое объявление миру о готовности противостоять надвигающейся на Россию угрозе.

Там были деньги.

С помощью их режим еще мог как-то продержаться на плаву, в пожарном порядке расплачиваясь с бастующими шахтерами, медиками и учителями.

Если бы мы начали огрызаться, нам бы денег не дали.

И тогда бы от чубатых и лысых, рыжих и черных реформаторов осталось бы одно воспоминание…

Проявлялся сугубо ельцинский инстинкт: цели выживания для политического режима были гораздо важнее укрепления обороноспособности страны.

Вместо проявления реальной твердости в отношениях с альянсом Москва продолжала лишь играть в нее.

Опять была выпущена утка о том, что наше тактическое ядерное оружие мы в случае несговорчивости НАТО нацелим на те базы в европейских странах бывшего Варшавского Договора, где будут размещаться объекты НАТО.

Западная пресса эту наживку быстро и с аппетитом съела (посмаковала и наша).

Кремль, как и всегда в подобных случаях, не подтвердил, но и не опроверг данную информацию. Разразившийся было скандальчик скоро пошел на убыль. Но вторая его серия началась, после того как Ельцин совершил предвыборную поездку в Екатеринбург. Там министр атомной промышленности РФ Виктор Михайлов, как это следовало из статьи в «Вашингтон пост», в доверительной беседе с американским журналистом во время торжественного приема проболтался о том, что Россия в случае необходимости уничтожит места размещения натовских ядер-ных боеголовок в Чехии после ее вступления в НАТО.

Начальник Управления информации Минатома Георгий Кауров тут же категорически опроверг утверждения американской газеты. Но «Вашингтон пост» заявила в ответ, что располагает магнитофонной записью слов Михайлова.

Это круто меняло дело. Еще и по той причине, что Михайлов был членом Совета безопасности РФ и, конечно, знал, что говорил. А говорил он гораздо меньше, чем знал. Его «утка», выпущенная все из того же кремлевского болота, была всего лишь пробным шаром для США и НАТО. Ибо никаких генштабовских планов перенацеливания наших ракет на Чехию не было и в помине…

И хотя перспективу такого шага в Генштабе все же не исключали, настоящая игра шла совсем по другим правилам.

К лету 1996 года в одном из аналитических подразделений ГШ я познакомился с документом, в котором подробно описывались явные и скрытые технологии продвижения НАТО на Восток, начиная от информационного обеспечения этой акции и заканчивая прогнозами будущих военных трений на новых российско-натовских границах (вплоть до провокаций на суше, на море и в воздухе). Запомнилось, что особенно мрачные перспективы отношений предвиделись в этой связи на российско-польской и российско-эстонской границах.

Запомнился и еще один вывод из того документа: не встречая адекватных политических, дипломатических, экономических и военных контрмер Москвы, НАТО методом «пробных шаров» в информационной войне и скрытых организационных действий сумел добиться реализации самого выгодного для себя и крайне неблагоприятного для России проекта.

Этот проект уже давно «работал».