Мужик в кепке светился… зелёным.

— Да ладно, — прошептал я.

Сканер не соврал, камера подтверждает. Обычный чел, занимается спортивной ходьбой, прячется от строгой жены. Никакого тебе аномального фона.

Я пожевал губу. Окей, рабочая гипотеза: мужик и правда человек. Просто им кто-то рулит. Сидит некая могущественная сущность где-то там и дёргает за ниточки, а сам мужик чист, как накладная без исправлений. Жена эта его «всевидящая», например. Или тёща. Тёща даже вероятнее, у них хватка крепче.

Мой взгляд зацепился за сектор с видом на задний двор, и мысли про тёщу разом свернулись.

За пеленой дождя, в тумане, бродили силуэты. Красные, размытые, штук пять или шесть. Высокие, неправильные, с лишними углами там, где у людей углов не бывает. Они не приближались к ларьку. Просто ходили кругами по краю тумана, как посетители перед закрытым магазином.

Ждали чего-то?

— Ага, — сказал я экрану. — Ходите-ходите. У нас санитарный час. Бессрочный.

Я откинулся на стуле и вдруг поймал непривычное чувство. Раньше ночь была чёрным ящиком: сиди в ларьке и гадай, что скребётся за стеной. Теперь я видел всё. Двор, склад, зал, улицу (если самому через окно выглянуть), живых, мёртвых и непонятных. Паук в центре паутины, и каждая нить под пальцем.

Дорогое удовольствие, сорок пять тысяч. Но, чёрт возьми, оно того стоило. Даже жалко теперь, что раньше не поставил.

— БЗЗЗ, — подала голос банка. — РОБОТ ТРЕБУЕТ. ДОСТУП К ТЕЛЕВИЗОРУ. БЗЗЗ.

— Это служебный монитор, а не телевизор.

— Слыш, ну хоть одним глазком, — Толян сбился с роботизированного тона на сиплый едва различимый шёпот. — Скучно же, я тут в стенку пялюсь, как этот твой ментоловый!

— Роботы не скучают, — отрезал я. — Роботы ждут команды.

Из-под прилавка донеслось оскорблённое бульканье.

Красные силуэты меня тревожили, но умеренно. Они далеко, они за туманом, у них свои дела.

А вот улица внезапно ожила, и вот это уже касалось всех.

Через лужи, пригибаясь под дождём, к ларьку шли фигуры. Я прищурился и посчитал. Три знакомых силуэта, чел с цепью впереди. У одного в руке монтировка, у второго что-то длинное, то ли арматура, то ли бита.

— Так, — я поднялся и хлопнул в ладоши. — Внимание, персонал и гости. У нас незапланированное мероприятие. Марина!

— А? — она вскинулась, фантик выпал. Котя проводил его скорбным взглядом.

— Видишь коридор? Третья дверь, деревянная, со щеколдой. Инвентарная. Заходишь, закрываешься, сидишь тихо. Там пахнет хлоркой и девяностыми, зато туда никто не сунется.

— А ты?

— А у меня инвентаризация, — я крутанул черенок швабры. — Перед боем положено пересчитать имущество. Давай, бегом.

Марина подхватилась и пулей умчалась в коридор. Донесся звук щелкнувшей щеколды.

Котя запрыгнул на прилавок, глянул в окно и прижал уши. Шерсть на загривке медленно вставала дыбом.

— Вижу, Зам. Сам вижу, — я почесал его между ушей и повернулся к углу. — Гражданин спортсмен!

Мужик в кепке встал. Мгновенно, без раскачки, как поднятый по тревоге.

— Слушаю.

Я секунду смотрел на него. Зелёный по всем приборам и послушный, как утюг. Только вот он из тех утюгов, которые сами включаются в розетку.

— Держите, — я вложил мужику в руки запасную швабру. — Встанете у складской двери. Если оттуда кто-то полезет, а это буду не я, бейте по голове. Понятно излагаю?

Мужик взял швабру. Осмотрел её от щетины до черенка, как сапёр незнакомую мину. Взвесил в руке.

— Понятно. Швабра. Полезна. Для здоровья.

— Только не для их здоровья, — уточнил я.

— Да, — согласился мужик, и на его каменном лице что-то еле заметно шевельнулось. Кажется, там пыталась родиться улыбка.

Роды шли тяжело.

— БЗЗЗ, — торжественно взревела банка из-под прилавка. — РОБОТ ГОТОВ. К ОБОРОНЕ. ВЫСТАВИ МЕНЯ НА ПРИЛАВОК, ДЕНЧИК, Я ИМ РОЖИ СКОРЧУ. БЗЗЗ.

Ясно… Толян уже на все сто вошел в роль аниматроника.

— Толян…Ты у меня секретное оружие. Психологическое. Сиди в засаде, — вздохнул я.

Я глянул в окно. Фигуры дошли до угла гаражей и остановились, совещаясь под дождём. Чел с цепью махал руками в сторону ларька.

Ну что ж. Я щёлкнул туда-обратно тумблером под прилавком, проверяя прожектор «Заря». Диод готовности загорелся ровным огоньком. Против людей не поможет, но если кто-то из этих парней аномалия, то ему будет жарко.

Швабра в руке, камеры смотрят, кот шипит, робот-упырь-алкаш в банке рвётся в бой, человек-утюг держит тыл.

— Добро пожаловать в «Продукты 24», — тихо сказал я, глядя, как фигуры двинулись к ларьку. — Работаем круглосуточно.

Они дошли до Магаза быстрее, чем я рассчитывал. Дождь как раз стих, и по камерам было видно, как чел с цепью распрямляет плечи, возвращая себе утраченную борзость.

— Эй, граждане, — крикнул я через окошко. — Магазин работает, но лично вам ассортимент не завезли!

Мне ответило только чавканье ботинок по лужам. Игнорят. Плохой знак: когда с тобой торгуются, это бизнес, а когда молча идут, это уже попахивает принципами.

Лидер подошёл вплотную и без предисловий засадил монтировкой по бронестеклу.

Звук вышел такой, будто в церкви уронили колокол. Из инвентарной приглушённо взвизгнула Марина. Котя сиганул с прилавка и растворился где-то в районе ящиков.

— Всё, кассир, время вышло! — лидер прижался к стеклу, расплющив нос. — Дождик кончился, аренда твоя истекла! Выдавай лярву по-хорошему, или мы щас рольставни с петель снимем, а швабру твою тебе же и вставим, куда доктор не заглядывал!

— Красиво лепишь, — отозвался я. — В школе, небось, сочинения хорошо писал.

— Чё⁈

— Ничё. Я вас предупреждал, — я демонстративно достал телефон и поднял его повыше, чтобы видели. — Вызываю наряд. Нападение на торговую точку, группой лиц, по сговору. Это вам не мелкое хулиганство, попахивает статьёй с посадкой.

Чел с цепью заржал, но как-то нервно. Монтировка в его руке чуть опустилась. Магия слова «статья» работала безотказно даже на тех, кто таблицу умножения не осилил.

Я набрал 112 и приложил трубку к уху.

Тишина.

Ни гудка, ни автоответчика, ни даже той противной тётеньки, которая говорит, что все операторы заняты. Глухая, ватная тишина, как будто я звонил в подушку.

Опустил глаза на экран. В углу, где обычно теснились палочки сигнала, красовалась надпись «Нет сети».

Как, сука, вовремя.

И вот тут внутри у меня всё поехало вниз, как лифт с оборванным тросом. Поясница заныла сразу и злобно, будто я разгрузил три фуры без перекура. Этот симптом я знал наизусть. В прошлый раз, когда посреди Москвы, города с лучшим покрытием связи в стране, у меня пропала сеть, через десять минут в магазин ломились Тени.

Почему сейчас? Почему именно сегодня, когда у меня полный зал гостей и трио дебилов на пороге?

Я метнулся к терминалу и врубил аномальный спектр, желая глянуть на туман. Экран мигнул, и картинка ответила на все вопросы разом.

Туман вокруг магазина густел. Наливался цветом, тяжёлым, кроваво-красным, как будто кто-то развёл в молоке марганцовку. И из этой каши к ларьку ползли силуэты. Высокие, безликие, штук десять. Бродить им надоело, они шли сюда, и шли целенаправленно.

А эти трое стояли к туману спиной и стучали монтировками по моим рольставням.

— Мужики! — заорал я в окошко. — Валите отсюда! Быстро! Сзади!

— Ага, щас! — лидер снова замахнулся. — Старый развод, кассир! Мы чё, вчерашние?

Ну да. Кто ж поверит продавцу, который минуту назад грозил ментами. Классическая проблема пастуха и волков, только пастух тут я, а овцы с монтировками.

Дальше всё случилось за секунды.

Из серой пелены беззвучно выхлестнуло щупальце. Толстое, полупрозрачное, сотканное из дыма и чего-то мокро блестящего, оно прошло над лужами, не потревожив ни одной, и обвилось поперёк груди самого здорового из тройки.

Здоровяк выронил монтировку. Она звякнула об асфальт, здоровяк заорал благим матом