И тут я поняла, что схожу с ума.

Влад же умер, а его как оказалась слышу не только я.

Джек его услышал и послушался, но только в первой части приказа. Он прекратил вылизывать мою ладонь, а после этого стянул с койки матрас. Тот плюхнулся рядом со мной. А волк начал протискиваться между мной и стенкой клетки, вынуждая меня пересесть на матрас. Джек был большим волком и в итоге он легко сдвинул меня с места. На матрас пересела лишь для того, чтобы не сидеть на холодном полу. Но села также прижимая согнутые коленки к груди. Охранники были всё ещё тут. А я всё ещё была голая.

Хотя вот волк не обращал на это внимание. Он сдвинул матрас вместе со мной ближе к центру клетки, принёс мне откуда-то бутылочку с водой. Её я видать тоже уронила, а волк её нашёл. Принёс положил у моих ног, а потом притащил миску. Каша из неё давно стекла на пол, и миска была пустая.

Не нужно было быть семь пядей во лбу чтобы понять. Волк хочет пить.

После того как он выпил всю воду что я налила. Джек уселся на пол между мной и той стеной, где был вход в клетку.

— Браво! — раздалось из динамика, и наблюдатель начал хлопать в ладоши.

Звука включения динамика не было. Получалось что наблюдатель выжидающе молчал с того момента как дал приказ охранникам. Его так интересовал результат очередного эксперимента, который он сейчас проводил, что он не издал ни звука. И вот сейчас он праздновал какую-то свою победу.

— Маленькая девочка и её верный сторожевой волк! Видишь он не спешит перекидываться в человека. Обратный процесс не такой уж и болезненный, но он считает, что оставаясь зверем сможет тебя защитить.

Джек понял, что наблюдатель говорит о нём и поднял голову вверх, оскалился и громко зарычал.

— А раньше он был моим верным сторожевым псом! — тут же сказал наблюдатель. — И за много лет, он не разу не рыкнул на меня. Я был его Альфой!

Бело-черный волк и это понял начал кружить вокруг меня, ожидая угрозы с любой стороны. Такое поведение волка лишь развеселило наблюдателя. Из динамика снова раздался громкий смех. Зверя же это злило, он рыкал и попытался кинуться на дверь, то есть он разогнался и со всей дури пропечатался к стенке клетки в том месте, где раньше она отъезжала в сторону образуя дверной проход. Смех наблюдателя продолжился. Но Джек повторил свою попытку открыть дверь. После третьей попытки, когда я увидела, что решётка начала смещаться, наблюдатель перестал смеяться. А при четвёртом ударе от решётки Джейка откинула назад, кто-то пустил ток по металлическим прутьям.

Джек заскулил и попытался подняться, у него это получилось, но новых попыток вышибить дверь он уже не предпринимал. Рухнул рядом со мной. Не раздумывая, я положила руку на его лобастую морду и погладила. А когда попалась убрать руку. Джек сам подсунул свою морду под мою ладонь.

Тут снова раздались хлопки в ладоши. Наблюдатель аплодировал, вот только я не знала кому, нам или себе? Когда он заговорил, я поняла, что он считал эксперимент удавшимся и аплодировал только себе. А ещё он решил поделиться с нами своими планами на будущее.

— Всё же кровь Блэйквудов сильна, а ты их настоящая истинная пара! Что ж, посмотрим, что будет если кровь одной из моих новых волчиц разбавить твоей кровью. Джек будет так же слушаться её как тебя? Если да, то сможет ли она подобраться к Алексу Блэйквуд настолько близко, чтобы надеть ошейник и выстрелить ему прямо в сердце, а потом стоять и смотреть, как его кровь будет медленно покидать его тело. Это даже хорошо будет для тебя, если после операции ты не выживешь. А то, как же ты будешь жить, зная, что повинная в их смертях? — саркастически просил и засмеялся наблюдатель. — Сначала из-за тебя умер Влад, поехав забирать тебя из Глазго, а потом умрёт и Алекс, найдя не тебя, а другую истинную с твоим маячком. И в отличие от тебя она не будет бракованной, а будет настоящей волчицей! Так что он умрёт, будучи счастливым. Это должно тебя порадовать.

Слова наблюдателя теперь ранили меня, больше, чем удар током причинил боли волку. Джек это видел и понимал, я прочла жалость в его голубых глазах. Стало ещё хуже. К горлу подкатил ком, и я готова была развертеться. И чтобы скрыть это, я отстранилась от волка, теснее прижала согнутые коленки к груди и уткнулась лицом в них.

— Да, так и сделаю. — радуясь тому что видел, продолжал свою речь наблюдатель, наш доктор-маньяк. — Прикажу твоей замене сначала спариться с Алексом, и только после того, как он поставить ей брачную метку, она убьёт его! Но перед этим он успеет оставить потомство, его семы зародит жизнь в её лоне. Он это сразу же почувствует. Ты знала, что оборотни по запаху могут определить, когда их самка забеременела? Впрочем, о чём это я. Ты же бракованная истинная. Брачной метки у тебя нет, и ты бы никогда не смогла стать матерью следующего поколения Блэйквудов.

Его слова обо мне и моих Альфах ранили бы меня меньше если бы не были правдой. Поэтому я молчала и лишь глотала слёзы. Мне нечего было ответить на эти обвинения в никчёмности.

— Так что, ты Анастасия Суворова бракованная истинная!

— Неправда! — закричал Джек-человек и тряхнул меня за плечи, заставляя поднять голову. — Настя, ты ни в чём не виновата. И я не

— Стреляйте! — заорал голос из динамика. — Транквилизаторы. В обоих!

Что попытался сказать мне Джек, я так и не услышала. Орущий наблюдатель и звуки выстрелов оглушили меня на несколько секунд. Я не сразу поняла, что в меня попали. Но вот на меня накатывает уже привычная вялость. Глаза закрываются, а тело меня не слушается, и я падаю на матрас. Сверху меня пытается прикрыть собой получеловек-полу-зверь.

Сознание меркнет.

Прихожу в себя через какое-то время и тут же слышу писк, но не ошейника под ухом, а какой-то медицинской аппаратуры. Пытаюсь подняться, дёргаю руками и понимаю, что я опять пристёгнута ремнями. Но только лежу не на матрасе, а на чем-то жёстком. Яркий свет бьёт прямо в глаза, когда пытаюсь их открыть.

— Она приходит в себя! Доктор!

— Какого чёрта! Она же человек! Ещё двойную дозу! — отдаёт приказ доктор.

Его голос или может быть интонации кажутся знакомыми.

Тут же вспоминаю металлический голос наблюдателя из динамика.

Да я не ошиблась. Этот тот самый Франк был наблюдателем.

Но сейчас не это меня волновало. Он решил не откладывать и воплотить свой безумный план в действие. Мы были в той же операционной, в которую я случайно забрела при попытке побега. Только теперь на одной из операционных столов лежала я. Кто лежал на втором я не видела.

Зато я увидела склонившегося ко мне доктора. Его лицо было скрыто маской. Были видны лишь глаза, и они были голубыми, как у Джека. Только в них легко можно было увидеть отблески смеси сразу множества чувств: ярости, ненависти, злости и … какой-то маниакальной жажды чего-то. Но вот чего именно я не успела понять. Мои глаза начали закрываться, и я услышали тихие слова со знакомым мотивом.

— Баю-баюшки-баю. Не ложися на краю.

Уже почти уснув от новой двойной дозы анестезии, я лишь губами произнесла.

— Придёт серенький волчок...

Следующую строчку не успела произнести.

Раздался звук сирены.

— Что там? Опять ложная тревога? — раздражённо спросил доктор.

— Сейчас. — виновато отозвался один из ассистентов.

Лекарство ещё не успело подействовать полностью, я могла слышать.

Вот включилась рация, сначала был просто шум, а потом раздался голос.

— Начальник охраны, докладываю. Сбежал Джек, а ещё, кажется, к нам гости.

— Джека найдите по маяку! — отдал приказ доктор.

— Уже, нашли! Он в блоке С2.

Ответ начальника охраны явно не понравился доктору. По следующим за этим звукам поняла, что он выхватил рацию из рук ассистента и снял маску. Я попыталась открыть глаза, чтобы увидеть его лицо. Не получилось. Зато я услышала, как доктор закричал в рацию.

— Какого чёрта он там забыл?! Все, кто с оружием, живо туда. Никаких транквилизаторов, только боевые! Пусть сдохнут оба!