Как мы уже отметили выше, городская мода, перенесенная на курорты, большого удобства для дам не представляла. Сложно сказать, насколько Кейпел действительно предугадал развитие женской моды или ему просто нравилась одежда подруги, но мысль открыть бутик в Довиле оказалась весьма продуктивной. Габриэль заимствовала одежду у самых обычных людей: бесформенный свитер конюха, который можно было надеть поверх платья, кожаные куртки жокеев, матроски нормандских рыбаков. Ее собственное нищее прошлое сыграло замысловатую шутку: она не желала одеваться, как богатые. Вторым моментом, который она учитывала, были собственные физические данные: Коко отличалась худобой и пыталась носить одежду, с одной стороны, без корсетов и прочих ухищрений, менявших фигуру, а с другой — подчеркивавшую достоинства спортивной, подтянутой женщины.
Французы на тот момент отставали от англичан. Последние и одевались иначе, и принимали у себя любовниц своих соотечественников, не очень обращая внимания на их происхождение. В самой Великобритании, возможно, они вели себя с большим снобизмом, а на французском курорте можно вести себя по-другому, тем более если подруга богатого Кейпела француженка, а не англичанка — какие тут могут быть нюансы происхождения? Первыми их стали принимать англичане. Лорды на отдыхе не так уж строго следовали принципам и на время забывали про свой консерватизм, в отличие от французов. Их мало заботило прошлое симпатичной женщины, в которую был влюблен Кейпел. Его влюбленности самой по себе было достаточно, чтобы их принимали вместе. Этого Габриэль не забывала никогда: она всегда демонстрировала любовь ко всему британскому, во всем видела превосходство Англии.
Не все шло идеально между Боем и Коко в Довиле, но Габриэль старалась не думать о его частых отлучках. В конце концов, у Кейпела был большой бизнес, и дел непочатый край. Зачем же все сваливать на многочисленных любовниц, которых он, по слухам, посещал во время отъезда? Габриэль спасала ее собственная дикая занятость: бутик становился все популярнее, заказы множились, а парижский магазин тоже требовал внимания. Кроме Адриенны на помощь вызвали Антуанетту. Вместе три женщины представляли собой на набережной Довиля великолепное зрелище: Адриенна с двумя маленькими собачками, сопровождаемая Габриэль и Антуанеттой в нарядах из новомодного бутика. Женщины шли туда, словно их притягивало магнитом. Скоро к одежде и шляпам прибавилась бижутерия. Коко всегда будет следовать взятому в самом начале карьеры принципу: долой бриллианты и прочие изыски аристократии. Ее украшения делались из вполне доступных материалов. Дорогие камни и меха женщину старят, считала она.
Личная жизнь пока не наладилась не только у Габриэль. Адриенну тоже еще не брали замуж — ее любимый барон прекрасно обеспечивал невесту, но рвать отношения с родней побаивался. Разница между тетей и племянницей, тем не менее, была огромной. Адриенна не стремилась к свободе и независимости. Она покорно ждала своей участи, довольствуясь положением вечной невесты, однако, заметим, весьма неплохо обеспеченной женихом. В наше время над таким положением дел только посмеялись бы, хотя и сейчас многие женщины стремятся получить статус официальной супруги — что уж говорить про начало прошлого века? Габриэль, несмотря на любовь к Бою, старалась вести независимый образ жизни. В начале ее проживания в Париже в их совместной квартире она предпочитала по старинке запираться дома и ждать любимого мужчину. Но со временем Габриэль обрела друзей, у нее появились свои интересы, а главное — работа, отнимавшая все больше усилий. Бутик позволил ей стать свободной не только психологически, но и материально. Зависимость от Кейпела, вкладывавшего средства в ее дело, оставалась, тем не менее деньги Габриэль исправно старалась ему отдавать.
Сезон 1913 года в Довиле удался. На следующий год, несмотря на надвигающуюся угрозу войны, на курорт приехало огромное количество отдыхающих. Виллы открыли после зимы, их заполнило огромное количество слуг, следивших за тем, чтобы сады, печи и гостиные находились в безупречном состоянии. И тут так не вовремя в Сараеве раздался револьверный выстрел Гаврило Принципа, докатившийся до Парижа, но не до Довиля. Как часто случается, люди не обращали внимания на то, что происходит где-то вдали и напрямую их не касается. В апреле 1914-го Габриэль приехала в Довиль, воодушевленная прошлогодним успехом. Во время зимнего сезона в Париже ее популярность увеличилась многократно: многие женщины после Довиля рекомендовали Шанель своим знакомым. Однако самым грандиозным прорывом стало привлечение в курортный бутик баронессы Беатрисы де Ротшильд — представительницы богатейшего великосветского семейства. До определенного момента баронесса заказывала наряды у Поля Пуаре, на протяжении нескольких лет не намереваясь изменять знаменитому кутюрье. Но характер у нее был непростой: она вела себя, как хотела, не особенно обращая внимания на реакцию окружающих.
Историй по поводу ее ссоры с Пуаре две, и по сути они не сильно отличаются. Первая говорит о том, что баронесса Ротшильд пришла в ателье Пуаре с группой своих поклонников. Манекенщицы начали показывать богатой клиентке модели, а ее эскорт начал отпускать скабрезные шутки на их счет. Рассерженный Пуаре выгнал молодых людей из помещения, баронесса на него обиделась и решила впредь одеваться у Шанель. Вторая версия отличается разве что местом действия: баронесса захворала и попросила Пуаре прислать к ней лучших манекенщиц, которые бы и представили коллекцию. Лучшей клиентке, конечно, пошли навстречу. Однако девушки сочли условия, в которых их заставили показывать модели, неприемлемыми. Баронесса с распущенными волосами, одетая в оранжевый пеньюар с многочисленными рюшками, величественно восседала в шезлонге, окруженная толпой игривых поклонников, обращавших внимание отнюдь не на платья, а на манекенщиц. Пуаре, увидев, что девушки вернулись разъяренные, словно фурии, поклялся отомстить за них. Финал у обеих историй одинаковый: баронесса решила, что Пуаре ее обидел и вообще слишком высокого о себе мнения, и перешла к Шанель, приведя с собой несколько клиенток такого же уровня. Габриэль опять вызвала к себе Антуанетту и Адриенну: сезон 1914 года начинался весьма активно.
Война во Францию пришла в конце лета. Вскоре страна стала одновременно представлять собой и одно из самых важных полей сражения, и частично оккупированную территорию. В 1914 году Франция была величайшей державой. Оправившись после поражения 1870 года, страна, казалось, забыла о нем совершенно: вовсю шли экономическая модернизация, расширение колоний, в результате которого Франция присутствовала на всех континентах. В 1892 году была подписана франко-русская конвенция, а в 1904 году англо-французское соглашение, что позволило в 1907 году сформировать военно-политический блок Антанта или «Сердечное согласие» (Entente Cordiale) в противовес Тройственному союзу Германии, Австро-Венгрии и Италии. Военная мощь Франции начала нарастать задолго до 1911 года, когда ввели обязательную двухлетнюю военную службу, которая была увеличена до трех лет в 1913 году. В итоге образовалась армия, способная к срочной мобилизации более полутора миллионов мужчин.
Считается, что предвоенные годы были одними из лучших в истории страны. Условия жизни по уровню уступали только британским. Умирало все меньше детей, в то же время в семьях уменьшалось их количество — к войне в среднем в семьях рождалось максимум трое детей. Этот процесс имел свои минусы: численность населения равнялась численности населения в Великобритании, превосходила Италию, но была меньше, чем в Германии, где семейная модель формировалась на основе больших семей. Таким образом, в войну Франция вступила вполне подготовленной. Однако в июле 1914 года, когда война начала разворачиваться на Балканах, куда интересы Франции не особенно простирались, страна осталась в стороне от конфликта, хотя и считалась союзником сербов. Именно в это время шли активные переговоры с Россией, и верхушка власти находилась за пределами Франции. Пресса также не очень активно рапортовала о происходивших событиях. Убийство в Сараеве, которое первые дни фигурировало на первых страницах газет, вскоре исчезло из статей, словно и не бывало.
