Жилец вообще был одержим общением в любых формах. Сначала по телефону, потом по почте. Рэнди терпеть не мог выходить из дома, пока не заберет свою корреспонденцию. Писем он получал много, и не только от Шелли, но и от других женщин.

Иногда Арден задавалась вопросом, так ли уж Рэнди предан своей девушке из Нью-Мексико. Она также заметила, что его интересуют девушки-подростки. Чем он занимался вне дома, ее не касалось, но ей не понравилось, когда он начал приставать к ее шестнадцатилетней няне. Однажды, через несколько недель после вселения Рэнди, она обнаружила их вместе в постели. Ардена выразила свое неодобрение и хотела отправить девчушку домой, но Рэнди сказал, что та не хочет уходить, и закрыл дверь в свою комнату.

Девушка до безумия влюбилась в тридцатилетнего жильца, и Ардена еще три или четыре раза заставала ее с обнаженным Рэнди, когда она должна была сидеть с ребенком.

Тем не менее Ардена поговорила с девушкой и выяснила, что настоящего полового акта между ними не было. Затем она попыталась убедить Рэнди оставить девушку в покое.

На это он только пожал плечами.

Дважды он приводил женщин домой. Сначала подобрал двух девушек-автостопщиц. Одной на вид было около шестнадцати, другая сказала, что ей исполнилось двадцать. Он отвел девочек в свою комнату на несколько часов, а затем сказал Ардене, что уедет, чтобы отвезти их в колледж Лейн к началу вечерних занятий.

Была и еще одна женщина, симпатичная брюнетка лет двадцати с небольшим. Ардена не спала, когда пара заявилась в половине двенадцатого ночи, она тактично оставила их одних и отправилась спать. В третьем часу она проснулась. В гостиной работал телевизор. Ардена поискала Рэнди, но в доме его не было. Жилец вернулся на следующий день. Она не спрашивала его о девушке, ее это не касалось. Они с самого начала договорились, что каждый из них идет своим путем.

При всем его влечении к женщинам Рэнди вел себя довольно учтиво, был вежлив и считался с их желаниями. И все же, видя, как он позирует и прихорашивается перед встречами с женщинами, как старается выглядеть помоложе и поэффектнее, она называла его «Мистер Эго».

Ардена планировала выехать из дома на Е-стрит 1 апреля, и до тех пор условия проживания ее устраивали. Она ничего не знала о прошлом Рэнди, и ей не было до этого прошлого никакого дела. Он платил свою долю и большую часть времени не путался под ногами. Находясь дома, он был неизменно дружелюбен с Микки и другими детьми. Все складывалось хорошо.

Что касается самого Рэнди, то в первые месяцы 1981 года он действительно часто писал и звонил Шелли и отправлял ей подарки вместе с признаниями в любви. Но пока Шелли мечтала о замужестве и детях, играла в теннис и занималась аэробикой, чтобы привести себя в форму и выглядеть достойно рядом с ним, а также любовалась его фотографиями, возлюбленный продолжал рыскать в поисках других женщин.

Очевидно, Рэнди не мог остановиться; женщины стали для него такой же зависимостью, как для кого-то героин. Неважно, скольких он уже соблазнил, ему всегда было мало. Пустота, которую он ощущал в себе, не заполнялась.

День, другой, третий без свидания – и он впадал в депрессию. Он был мил с девушками, покупал им выпивку и держался в рамках пристойности, говоря о сексе. Но когда хотел сблизиться, его отвергали, и он не мог понять почему. Он не понимал, что в процессе ухаживания пропускает жизненно важные шаги. И если старшеклассницы еще могли купиться на бренд «любовь с первого взгляда», то девушки постарше и поопытнее видели, какой он поверхностный. Поверхностный и, мягко говоря, странный.

Ему требовались все новые женщины. Рэнди искал их в барах и на автострадах. Теперь у него было две жизни. Он был вежлив и внимателен к девушкам, и это ни к чему его не привело. Гораздо приятнее оказалось брать то, что нравится и чего хочется. После каждого случая, когда он заставлял беспомощных женщин исполнять его желания, ему становилось легче.

Но лишь на короткое время.

В пятницу, 13 февраля 1981 года, возвращаясь в Портленд по автостраде I-5 и находясь к югу от Сиэтла, он заметил едущую впереди симпатичную девушку и пристроился за ней. Эта девушка, восемнадцатилетняя студентка, направлялась домой, в Салем. Несколько раз она замечала, как мужчина в золотистом «Фольксвагене» с орегонским номером, подъезжая ближе, делает жест рукой, как будто предлагает выпить. При этом он улыбался и указывал в сторону от автострады. Каждый раз она качала головой. Обескуражить его так легко не получилось. Возле мотеля «Тандерберд» в Келсо он притормозил, вероятно, полагая, что она последует его примеру, но она лишь улыбнулась и прибавила газу.

Прошло немного времени, и золотистый «Фольксваген» снова появился в зеркале заднего вида. Незнакомец догнал ее, свернул на соседнюю полосу, широко улыбнулся и снова указал на обочину. Когда она не отреагировала, он опять поехал сзади. Его настырность не обеспокоила ее, но заинтриговала. Мужчина симпатичный, почему бы не остановиться и не поболтать?

Они были недалеко от Ванкувера, когда она, наконец, заехала на стоянку бургерной «Уимпи» и подождала незнакомца.

Он оказался внимательным и приятным собеседником. Сказал, что ему двадцать пять лет, что он живет в Портленде со своей сестрой, что работал барменом, но уволился из-за того, что в ресторане кто-то продавал запрещенные наркотики. Упомянул Юджин и сказал, что собирается поступать в тамошний университет. Это была невинная встреча, они даже не выходили из машин. Но она дала ему свой номер телефона в Салеме.

Этого Рэнди было достаточно. На выходных в День святого Валентина он позвонил ей несколько раз. В половине третьего ночи в воскресенье, 15 февраля, к телефону подошел ее отчим. Он поговорил с Рэнди, но дочь не позвал. Кем бы ни был этот парень, он, судя по голосу, здорово напился.

Рэнди снова позвонил в одиннадцать утра в воскресенье и попросил ее приехать в его номер в отеле «Марриотт» в Портленде. Она отказалась.

Это было уже не важно. Рэнди взял след, и теперь ничто не могло его остановить. Он поискал номер ее телефона в справочнике, узнал адрес и фамилию, а затем начал присылать открытки. То, что он писал в них, показалось ей странным. Она ни разу с ним не встретилась.

Но и не забывала о нем.

Рэнди Вудфилда помнили многие женщины. По-мнили даты, места и слова, которые он говорил. В конце концов, именно женщины помогут заманить его в ловушку, приведут его туда, где ему не стоило бы светиться. Он почти навязчиво называл им свое имя, слишком много рассказывал им о себе, не думая, что оставляет след, по которому кто-либо может найти его.

День святого Валентина был важным праздником для Рэнди Вудфилда – предлогом для идеального романтического свидания. Он делал все, чтобы напомнить о себе, чтобы ни одна из его женщин о нем не забыла, и отправлял десятки открыток. И, конечно же, желтые розы для Шелли. Рэнди планировал провести эти выходные в Бивертоне, штат Орегон, на своей старой родине, и написал нескольким тамошним девушкам, пообещав пригласить их поужинать, когда будет в городе. Он рассчитывал снять номер в отеле «Марриотт» в Портленде и устроить вечеринку в субботу, 14 февраля. Ему нужно было быть в форме – большинство получивших валентинки девушек были очень молоды, а некоторые из них еще учились в старшей школе.

В Бивертоне у Рэнди была платоническая подруга, Дикси Паллитер. Дикси встречалась с парнем, но Рэнди ей нравился, и она с удовольствием слушала его забавные рассказы о проблемах с женщинами. Она пообещала провести с ним некоторое время, пока он будет в городе. Рэнди также намеревался позвонить девушке из Салема, с которой познакомился на автостраде, и повидать одного из своих старых тюремных приятелей.

Наметок на праздничный уикенд было, пожалуй, слишком много, и выполнить все пункты плана Рэнди, скорее всего, не смог бы, но он хотел знать, что все схвачено, все под контролем и он держит руку на пульсе.