Убийство Шери Айерс расследовал детектив полиции Портленда Боб Дорней. Это преступление отличалось особой жестокостью. Шери ударили дубинкой по голове, а затем нанесли ей несколько ударов ножом в шею. Просматривая список друзей Шери, Дорней обнаружил, что Рэнди Вудфилд много раз навещал Шери в ее доме на 9-й авеню в Портленде, куда он переехал после условно-досрочного освобождения. Учитывая тюремное прошлое Рэнди, его подвергли тщательному допросу. Дорней счел ответы Рэнди о его местонахождении во время убийства уклончивыми и вводящими в заблуждение. Он предложил ему пройти проверку на полиграфе, но Рэнди отказался.

Вещественных доказательств на месте преступления было обнаружено мало. В вагине молодой женщины нашли некие выделения, но не нашли посторонних лобковых волос. Из тюремных документов Дорней узнал, что группа крови у Рэнди Вудфилда – «третья отрицательная». Анализ выделений из влагалища жертвы показал, что они не принадлежат секретору с такой группой крови. Хотя Дорней не был полностью убежден в том, что Рэнди не имеет никакого отношения к убийству Шери, из числа подозреваемых его исключили. Тем не менее всегда существовала вероятность того, что выделения могли появиться в результате более раннего полового акта с другим мужчиной, или возможно, это была вагинальная жидкость самой жертвы.

Так или иначе, хотя чутье подсказывало Дорнею, что Рэнди имеет отношение к убийству, собранных доказательств не хватило, чтобы обвинить его в убийстве Шери Айерс. Это преступление остается нераскрытым до сих пор, на момент написания книги.

Факт близкого знакомства Рэнди с двумя женщинами, убитыми с промежутком в шесть недель, представлялся довольно странным всем, кто расследовал эти преступления. Однако интенсивные допросы ничего существенного не принесли.

Между тем Рэнди продолжал свою погоню за женщинами. Жалуясь на причиненные ему обиды и несправедливости, он даже не задумывался о том, что и сам не является примером постоянства. В его представлении вина всегда лежала на женщинах.

После потока взаимных обвинений и горечи Рэнди смирился с потерей Люси Грант и погрузился в беспорядочную половую жизнь. Женщины были его хобби, его призванием, его страстью. Он приударял почти за каждой встречной молодой женщиной. Он был неуклюж и очевиден в своих подходах, но чисто по закону средних чисел одерживал немало побед.

У Рэнди Вудфилда было сильно искаженное представление о взаимоотношениях мужчины и женщины. Когда дело касалось женщин, его жадность граничила с одержимостью. Он был похож на голодающего, которого выпустили на волю в пекарне – он хватается за все, что видит, откусывает по кусочку от каждого лакомства и отбрасывает его, не успев как следует насладиться. Если одна женщина была хороша, то две были еще лучше. Если с двумя он чувствовал себя в безопасности, то три… или пять… или дюжина, возможно, удовлетворили бы его потребность в женском признании. Едва установив контакт с женщиной, пусть и довольно робкий, он уже стремился заполучить ее полностью. Он засыпал ее звонками и открытками, наносил ей частые визиты, чтобы удостовериться, что его помнят и ценят. Он оплачивал огромные счета за междугородние звонки. Все это было нужно для того, чтобы женщины помнили о нем. Он часто звонил поздно вечером, давая понять, что думает о них.

Эти безумные, лихорадочные кампании не всегда срабатывали. Его целью были женщины трех категорий. Женщины-ровесницы раскусывали его сразу как мелкого придурочного мошенника и отказывались даже давать номер телефона. Женщины немного моложе и менее искушенные поначалу находили его довольно привлекательным, но при ближайшем рассмотрении обнаруживали нечто пугающее и отказывались от его дальнейшего внимания. Только девушки помоложе, такие как Джули Рейц, или же по-настоящему наивные поддавались на его разглагольствования и заверения в вечной любви.

Чаще всего Рэнди отыскивал своих жертв в барах, где молодые люди обоих полов искали ту единственную настоящую любовь. Он был красивым мужчиной – этого никто не отрицал. Густые темные кудри, аккуратные пышные усы, ресницы такие длинные, что почти казались женственными, рельефные мускулы. Единственным недостатком были шрамы, оставшиеся от подростковых прыщей.

Выходя за добычей, Рэнди надевал дизайнерские джинсы и клетчатую рубашку, расстегнутую едва ли не до пояса для демонстрации широкой волосатой груди. Он носил золотую цепочку с кулоном и ботинки на каблуках, которые добавляли еще немного к его 188 сантиметрам роста. У него был глубокий и мягкий голос, и он никогда не позволял себе неуважительного обращения. Приглашая женщину потанцевать, после он угощал ее выпивкой. В разговоре он обычно упоминал о своем «печальном детстве», давая понять, что его жизнь полна трагедий.

«Влюблялся» он мгновенно и тут же сосредотачивал на избраннице все свое внимание. Получив отказ, он быстро переключался на женщину, сидящую на соседнем барном стуле. Близости он добивался слишком настойчиво. Брал ее руки в свои, пытался поцеловать. От «Как тебя зовут?» к «Думаю, мы могли бы полюбить друг друга» переходил за считаные минуты. В первый же вечер просил разрешить ему пойти к ней домой. Обещал, что поспит на диване.

Такой безумный, напористый подход отвращал большинство женщин, и они только переглядывались и закатывали глаза, когда он не смотрел на них, шепотом называя его чудаком. Выстраивая отношения, он пропускал жизненно важные шаги; в его поспешности проглядывала жадность. Точно так же, как мужчины, даже во времена сексуальной революции 80-х не ценившие слишком простых и легкодоступных подруг, мало-мальски искушенные женщины видели Рэнди насквозь – они видели кобеля на выгоне. И отворачивались. Да, это красивый парень, но они искали для себя чего-то большего.

Рэнди не понимал, почему женщины отвергают его, и винил их. Считал, что они его подставляют. Ему не приходило в голову, что он преследует не тех, что даже согласившиеся на свидание девушки имеют в виду не свидание, а дают ему рожденное отчаянием полуобещание.

Тем не менее многие соглашались на свидания с ним, и он заносил эти успехи в свою жизнь и в свою записную книжку, как будто загребал обеими руками брильянты. Понятие этики было ему незнакомо; он не испытывал угрызений совести, когда лгал женщинам, и считал, что обращается с ними так, как они того заслуживают. Когда ему отказывали, он никак не проявлял своих чувств и сдерживался. Гнев рос, копился внутри, но каким-то образом Рэнди понимал, что в конечном счете отомстит.

При всем своем внешнем обаянии Рэнди Вудфилд панически боялся женщин. За его дерзким фасадом скрывался человек-тень, и он не осмеливался показать этого человека. Несмотря на заверения в обратном, в глубине души он считал себя слабаком; мускулистый мужчина, которого он видел в зеркале, противоречил образу, который он хранил внутри.

На исходе 1980 года Рэнди всерьез задумался об отъезде из Портленда. Причин для этого накопилось немало. Его допрашивали об убийстве Шери Айерс, и, хотя за этим ничего не последовало, он нервничал, понимая, что местная полиция занялась им всерьез.

Рэнди не был невинной овечкой. Он действительно нарушал закон. Ему нравилась работа, которая обеспечивает надежную финансовую базу, а здесь он мог рассчитывать только на минимальную сумму, которую предлагали в круглосуточных магазинах и заведениях быстрого питания. Решение пришло быстро. Рэнди связался с одним из своих старых тюремных приятелей Тони Нири. Объединившись, они ограбили сначала таверну «Кран», а затем магазин «Сейфуэй» в Ванкувере, штат Вашингтон.

Нири знал толк в таких делах и научил Рэнди простым, но эффективным способам маскировки. Все, что нужно сделать – это заклеить переносицу несколькими полосками скотча, и ни один свидетель тебя потом не опознает. Рэнди пошел дальше, приклеив фальшивую бороду, купленную в магазине «Всякая всячина». Во время ограблений у Нири был при себе «магнум» 357-го калибра, Рэнди же обходился игрушечным пистолетом. После ограблений Рэнди отклеивал скотч, снимал бороду и прятал их в рюкзак или в спортивные перчатки. Иногда грабители пользовались машиной Рэнди, золотистым «Фольксвагеном-жук», но она была довольно приметной, поэтому чаще всего брали машину Нири.