Поборов панические атаки и ночные кошмары, Хенли стал лучше понимать цену своего соучастия в преступлениях Корлла. «Мне пришлось смириться с тем, что любым ребенком – потому что я был ребенком, – любым ребенком можно манипулировать, если нажимать на правильные кнопки. А Дин нажимал на все мои кнопки. Он убедил меня в существовании влиятельного синдиката, и мафиози, и каких-то еще страшных парней. Я чувствовал нависшую надо мной угрозу. Это не оправдание в глазах закона… но он внушил мне, что я участвовал в убийстве, хотя сам об этом не знал. Я подумал: “Меня посадят на электрический стул”».

Когда меня арестовали, я толком не понимал, что произошло. Не понимал, что натворил. Через какое-то время я поверил в то, что мне говорили – что я плохой человек. Но когда у меня получилось немного от этого отстраниться и когда я познакомился с исследованиями об этом [как преступники заманивают к себе сообщников], я осознал, как Дин провел меня через этот процесс. Он делал шаг и вел меня за собой. Потом еще шаг и еще. Он довел меня до точки, когда я решил, что участвовал в преступлении, в торговле людьми, а потом, когда я хотел выйти, напомнил мне. Он запросто мог посмотреть мне в глаза, словно говоря: “Вот что я сделал, и вот в чем ты замешан. И вот что случится с тобой. У тебя нет выбора. Ты или будешь со мной, или полиция тебя застрелит… или это сделаю я”».

Хенли продолжает разбираться в вопросе гибкости подросткового сознания, которому сейчас посвящается множество исследований. Он выделил триггеры, которые использовал Корлл, в частности, стремление заставить отца гордиться им, необходимость постоять за себя и использование Корллом позитивного и негативного подкрепления. «Это кажется глупым, но однажды он захотел, чтобы я кое-что кое-кому сделал, и когда я сделал, он приготовил мне кексы».

Хенли неоднократно повторял, что одобрение Корлла много для него значило. «Если я действовал из психопатического стремления к выживанию, то одобрение Дина означало, что я продолжаю жить».

Границы Хенли были преимущественно мягкими, и Корлл успешно их прорывал. Как другие в своей социальной группе, он был уязвимым, немного бунтарем и с опытом мелких правонарушений. Корлл видел, насколько он податлив. «Дин сразу узнавал того, кем сможет манипулировать, – заявляет Хенли. – Я всегда буду себя за это винить. Я говорю [сам себе]: нет, ты был взрослым, ты отвечал за свои поступки. Ты же разумный человек. Этого не должно было случиться. Но это случилось, потому что я был ребенком… Дин Корлл давал мне свой авторитет и одобрение, избавлял от чувства вины. Все, что я делал с ним, он одобрял».

Нет стандарта сообщника, которого ищут все преступники. Но у всех них есть свой «радар». Подбирая себе напарника из подростков, они обращают внимание на тех детей, которых могут формировать по собственному вкусу. Нарциссизм говорит им, что они могут получить над сообщником полный контроль, садизм влечет их вперед, а отсутствие эмпатии не дает осознать, какой вред они причиняют. Корлл обратил внимание на застенчивого, неуверенного в себе Брукса и сделал так, чтобы он равнодушно смотрел на изнасилования и убийства, одаряя вещами, в которых он нуждался. Хенли Корлл рассматривал как удобный инструмент – ребенка, способного заманивать других детей, – поэтому подрывал в нем христианскую веру и эксплуатировал его гнев.

Понимание динамики в подобных командах, особенно с участием детей и подростков, помогает в формировании стратегий защиты. Дети по-прежнему остаются уязвимыми для преступников, ищущих себе сообщников. Мало того, поле деятельности хищников и набор их инструментов стали гораздо шире. Несмотря на надзор, воспитание, предупреждения и поучительные истории, у преступников по-прежнему сохраняется множество способов причинять ущерб обществу и детям.

Кристофер Уайлдер понимал, что попал в неприятности. Полиция расследовала исчезновение нескольких женщин, связанных с тридцатидевятилетним подрядчиком из Флориды. В 1984 году он собрал вещи и двинулся на запад. По пути он похитил нескольких девушек, воспользовавшись типичными подростковыми заблуждениями. Иногда он просто отнимал у них машины, но нескольких пытал и насиловал, а потом убил. Тем не менее одну девушку он оставил при себе, чтобы она ему помогала. Девять дней она подчинялась преступнику.

Во время своего бегства Уайлдер высматривал девушек в торговых центрах и на парковках и говорил им, что он фотограф и ищет моделей. Он восхищался их внешностью и сулил карьеру в индустрии моды. Уайлдер убеждал их пойти с ним к его машине, посмотреть его портфолио, которое у него всегда при себе. Они отвлекались на фотографии, и он заталкивал их в машину.

4 апреля 1984 года Уайлдер заметил шестнадцатилетнюю Тину Р. в магазине в Калифорнии. Он обратился к ней со своей обычной легендой. Тина, польщенная, позволила ему сфотографировать себя, но потом он под дулом пистолета заставил ее выполнять его приказы. Он изнасиловал Тину, но не убил, почувствовав, что может использовать ее для заманивания других девушек, тем самым избежав риска быть увиденным с ними перед исчезновением. Он провез Тину через всю страну до Индианы, где заставил заманить девочку, заполнявшую заявление о приеме на работу. Наживкой в этом случае было обещание собеседования. Тина представилась этой девочке как Тина Уайлдер и узнала, что ту зовут Доунетт. Тина пригласила Доунетт выйти на улицу, чтобы переговорить с «управляющим магазином». Уайлдер похитил Доунетт и заставил Тину вести машину, пока насиловал девочку. В отеле он подверг ее пыткам. В штате Нью-Йорк Уайлдер завел Доунетт в лес и стал душить, но она отбивалась. Он ударил ее ножом, и она притворилась мертвой, так что Уайлдер уехал. Девочке удалось отыскать дорогу и позвать на помощь.

Близ Виктора, штат Нью-Йорк, Уайлдер использовал Тину, чтобы угнать еще одну машину. Женщину, сидевшую за рулем, он застрелил. Потом он отвез Тину в аэропорт и дал ей денег на билет на самолет до дома. На прощание он поцеловал ее в щеку и предложил написать книгу.

Когда она вернулась в Лос-Анджелес, то первым делом попросила таксиста отвезти ее в магазин, чтобы она купила себе одежду. «У меня в голове было абсолютно пусто», – говорила она позже. Затем девушка обратилась в полицию. К тому времени пограничник в штате Нью-Хэмпшир, узнавший Уайлдера по ориентировке, попытался его арестовать, но Уайлдер успел застрелиться.

Уайлдера прозвали «Убийцей королев красоты», потому что он охотился на молоденьких девушек на конкурсах красоты и имел при себе портфолио в подтверждение своей легенды. Очевидно, он увидел в Тине что-то, позволявшее доверять ей, даже когда она находилась вне его непосредственного контроля. Она делала, что он приказывал, больше недели. Когда со временем пресса узнала о ней, она говорила в интервью, что непростое детство, проведенное в байкерских бандах, помогло ей спастись от Уайлдера и выжить. «Во мне есть нечто, на чем я могу сыграть», – признавалась она. Хотя Уайлдер охотился за жертвами, которых рассчитывал убить, с Тиной он изменил модус операнди, потому что разглядел в ней черты, позволявшие рассчитывать, что он сумеет использовать ее в своих целях.

Хищники оценивают любого, с кем взаимодействуют, как потенциальное препятствие, мишень, партнера или пособника. Зачастую они идут на обман, чтобы вызвать к себе доверие.

Доктор Йон Конте, профессор социологии из Чикагского университета, провел исследование, опубликованное в 1989-м, в рамках которого двадцать мужчин, совершивших преступления на сексуальной почве, должны были описать, как они выбирали, подчиняли себе и держали в подчинении детей или подростков. Большинство утверждало, что обладает особым даром замечать уязвимого ребенка. Большинство использовало систематическую десенсибилизацию для подготовки ребенка к сценам насилия. Многих привлекали дружелюбные дети, но некоторые искали «ребенка с неудовлетворенными желаниями». Преступники выбирали детей, которые умели хранить секреты – в основном потому, что находились в социальной изоляции либо отчаянно стремились к руководству со стороны взрослого. У них не было друзей, и они были готовы на что угодно, чтобы иметь хотя бы одного. «Используй любовь как приманку, – говорил один из преступников, – и давай ребенку много внимания». Подарки, лесть, внимание и симпатия помогали заводить и поддерживать отношения с детьми. Многие начинали с шуток сексуального характера (как Корлл) и вербального соблазнения. «Будь с ними на равных, спроси, как прошел день, чем они занимались».