Тем не менее Варгас заново привлек внимание к этому делу. Когда он перебирал вещи Хенли в хранилище, то, по его словам, обнаружил полароидный снимок мальчика, который показался ему связанным, рядом с ящиком для инструментов – предположительно принадлежавшим Корллу. Он заявил об этом прессе, тут же отреагировавшей заголовками о вероятной двадцать девятой жертве. В перепалке в соцсетях Ронда Уильямс обвинила Варгаса в подделке изображения. Но мать Хенли узнала фотографию другого своего сына, Ронни, в их хозяйственной пристройке. Опровержений в газетах тем не менее не появилось.

В 2013 году, на сороковую годовщину массовых убийств в Хьюстоне, Уильямс обратилась к тому же хьюстонскому отделению канала АВС, которому Керли давал интервью пять лет назад. Она сказала, что молчала слишком долго. Ее тревожили угрозы в ее адрес, а говорить она собиралась про свое нелегкое детство. Ее несколько раз изнасиловали, она побывала в разных приемных семьях и подсела на наркотики. Она утверждала, что отец ее избивал, и потому она обратилась к Хенли за помощью. Она добавляла, что даже когда лежала связанная на доске у Корлла, то не очень боялась. «Я не представляла, чтобы Уэйн причинил мне боль. Я доверяла ему».

Уильямс утверждала, что во время визита в тюрьму Хенли сказал ей, что собирался застрелить ее в ту ночь. «Он боялся, что не сможет меня спасти. Поэтому он хотел подчиниться – ну знаете, лечь рядом, как будто собирался сделать то, что нам велели, – а потом выстрелить мне в голову». (Хенли отрицал, что говорил ей такое и что у него были подобные планы – он был слишком пьян, чтобы ясно соображать.) С целью привлечь максимум внимания Уильямс заявила, что ее пытали несколько часов. «Я все смотрела на Уэйна, как будто умоляла его забрать меня оттуда. Он всегда меня защищал, поэтому да, я словно спрашивала его: «Когда ты меня заберешь?» Она описала и смертельный выстрел. «Я верила в него, и это придало ему мужества навести пистолет на Дина».

Уильямс заявляла, что впоследствии сидела в тюрьме и лежала в больнице, а еще – что хотела никогда больше не вспоминать о той ночи. «Физически и психически, – сказала она, – у меня отобрали мою жизнь». Отец запретил ей возвращаться домой, а родные считали, что она участвовала в предыдущих убийствах. Хотя Уильямс узнала из признания Хенли, что это он привел ее парня, Фрэнка Агирре, в дом Корлла, где тот был убит, она продолжала отношения с Хенли. «Он по-прежнему мой друг, но у меня к нему много вопросов, и я узнаю все больше по мере того, как получаю ответы на них».

Репортер спросил ее: «Как вы считаете, он рассказал полиции все, что знает?»

«Думаю, он пытался, – ответила она, добавив, что разговоры с ним стали частью процесса ее исцеления. – Я бы хотела, чтобы меня запомнили как человека, который что-то сделал. Я не чудовище, которое заманивало мальчиков к маньяку».

Уильямс так и не закончила свою книгу, зато она стала социальным работником и занималась преимущественно детьми, подвергшимися насилию. Она скончалась в 2019 году в возрасте шестидесяти одного года.

Другая женщина, под вымышленным именем «Донна», дала интервью блогеру в 2012 году. Она посещала Хенли вместе с Джошем Варгасом и утверждала, что знает много вещей, о которых не упоминалось ранее. Большинство из них она якобы почерпнула из писем, которые Хенли писал Варгасу в рамках работы над фильмом. По ее словам, Хенли рассказал ей такие подробности об убийствах, что она не понимала, как он вообще спит по ночам. «Он помнит тринадцать лиц». Она сказала, он упоминал о том, что Корлл убил одного из братьев Болч (неясно, какого именно) из-за вендетты. «Через некоторое время, когда Уэйн начал впадать в безумие, ему понравилось причинять боль… Я потеряла дар речи, когда услышала это… тем не менее он выглядел очень мягким и добрым». Когда Брукс захотел привести нескольких девочек для изнасилования и убийства, Корлл его поддержал. «Уэйн сказал, что в конце Дин требовал по мальчику в день – это была его мечта».

Все это время продолжались попытки идентифицировать жертв Корлла, ведь во время первой судмедэкспертизы в 1970-х были допущены ошибки, которые можно было исправить благодаря появлению новых, более эффективных методик.

По меньшей мере сорок два мальчика пропало из Хьюстон-Хайтс в период, когда Дин Корлл совершал свои преступления. Некоторые могли сбежать из дома или стать жертвами других преступников, но, основываясь на некоторых вещественных доказательствах, описанных ниже, Корлл, вероятнее всего, убил больше мальчиков и юношей, чем было объявлено официально. Большинство из его известных жертв происходили из района Хайтс.

Работа по их опознанию началась сразу же после эксгумации останков. В некоторых случаях это было просто. Велосипед Дреймалы и отпечатки пальцев, некоторые приметные предметы одежды или удостоверения личности, а также описанные Хенли похороны Коббла и Джонса очень помогли. Хенли и Брукс знали имена большинства жертв, закопанных на пляже или на озере. Если они не знали имени, то описывали внешность, которую затем можно было сравнить с заявлением о пропаже человека. Иногда все решала какая-нибудь травма, но Хенли мало знал про захоронения Корлла в лодочном сарае, а до изобретения анализа ДНК было еще далеко. Некоторые останки разложились до такой степени, что нуждались в глубоком лабораторном исследовании. К 16 августа офисом коронера была опознана дюжина жертв, а насчет остальных имелись убедительные предположения, но требовалась сверка со стоматологической картой. В некоторых случаях карт не существовало. (Полный список захоронений с именами жертв см. в Приложении В.)

Ошибки начались сразу же. Судмедэксперт Йозеф Яхимчук зафиксировал, что, основываясь на опознании одежды отцом мальчиков Уолдроп, тела № 9 и № 10 в общей могиле в центре сарая принадлежали Дональду и Джерри. Скелетные останки соответствовали их размерам. Останки передали родителям, а те похоронили их в Джорджии, где жила семья Уолдроп. Через несколько недель выяснилось, что на самом деле это были останки Дэвида Хиллигеста и Грегори Сэлли Уинкла. Мальчиками Уолдроп оказались тела № 13 и № 14, похороненные у восточной стены. 7 сентября 1973 года Уолдропов проинформировали об этом; были приняты меры для исправления ошибки.

В 1983 году, в тот же год, когда были наконец опознаны останки Ричарда Кепнера, новое тело обнаружили на пляже Джефферсон-бич, примерно в четырех милях от места, где находились захоронения в округе Чэмберс. То дело не сочли криминальным, поэтому экспертов не вызывали. Ушло двадцать шесть лет, чтобы опознать в останках семнадцатилетнего Джозефа Лайлза, о котором упоминал Брукс. Лайлз жил рядом с Дэвидом Бруксом и бывал в доме Корлла на Верт-роуд. В некоторых списках он значился как жертва № 28, но после того как Яхимчук вычеркнул Селларса, Лайлз стал жертвой № 27.

Узнаваемый ключ от дома, принадлежавший Марку Скотту и найденный в коллекции Корлла, подтвердил, что он был одной из жертв. Хенли сказал, что Корлл забирал ключи у мальчиков, которых убивал, чтобы проникать к ним в дома и воровать оттуда вещи. Ключи также служили трофеями.

Команда Яхимчука решила, что двадцатый набор останков из лодочного сарая принадлежал Марку Скотту. Хенли настаивал, что Скотта закопали «в позе эмбриона, головой вверх» на Хай-Айленде. Но Яхимчук проигнорировал его слова. Он даже записал в своем отчете, что Хенли и Брукс утверждали, будто останки Скотта находятся в лодочном сарае. На самом деле они этого не говорили. В останках, найденных в лодочном сарае, был след перелома на ключице, а это исключало кандидатуру Скотта. Семья Скотт отказалась забирать останки в отсутствие стопроцентной уверенности в их принадлежности. Интуиция их не подвела. Жертвой № 12 из ямы № 7 в конце концов оказался Уиллард Кармон «Расти» Брэнч – младший, сын полицейского, некогда вступившего в конфликт с Корллом. В отчете от 1985 года Яхимчук указал, что останки совпадают с Брэнчем по четырнадцати показателям, что указывает на «убедительный уровень вероятности». В одной из костей был найден ВВ – шарик, служащий пулей для пневматического пистолета, а в Брэнча когда-то попали из такого оружия. У него также имелись следы перелома черепа и травмы плеча, указывавшие на принадлежность останков. Кроме того, плетеный кожаный браслет на запястье жертвы совпадал с тем, что описала его сестра.