Признание принесло Уэйну Хенли облегчение. В какой-то момент он даже выкрикнул: «Мне все равно, кто узнает об этом! Я должен вытравить это из себя!» Когда ему наконец разрешили увидеться с матерью буквально на пятнадцать минут, он сказал ей, чтобы она «порадовалась за него», потому что «теперь он может жить!» Она никак не могла понять, о чем он говорит. Уэйн был немного не в себе, она видела это, он страдал от «ломки», но при этом настаивал на том, о чем заявил. Мэри Хенли обратила внимание детективов на то, что ее сыну нужен уход. Она также сообщила им, что договорилась со своим адвокатом, который должен приехать в этот же день. Один из сотрудников полиции поставил ее в известность о том, что Уэйн может сам решить, какую именно информацию и в каком объеме он хотел бы сообщить детективам до приезда адвоката. Только по мере того, как Мэри Хенли узнавала новые сведения о произошедшем, она начинала осознавать всю чудовищность тех преступлений, в которые был вовлечен ее сын. В новостных репортажах содержались ужасные подробности о телах жертв, которые были завернуты в полиэтиленовые пакеты и от многих из которых остались лишь череп и кости, о том, что некоторые тела были захоронены поверх друг друга.

К концу дня из лодочного бокса извлекли семнадцать жертв. Вырытая яма составляла в глубину около двух метров. После этого лопаты стали натыкаться на твердую поверхность, и было решено поиски прекратить. Извлеченный грунт на всякий случай тщательно проверили, чтобы не упустить новых улик.

Выпуски экстренных новостей прервали обычные вечерние программы, чтобы сообщить телезрителям последнюю информацию об обнаружении тел. Семьи пропавших мальчиков приникли к экранам телевизоров. Некоторые из них уже знали, что случилось. Многие уже знали, что произошло с Рубеном, или Фрэнком, или Билли. Некоторые члены семей пропавших мальчиков стали названивать в полицейский участок. Они теперь хотели от копов большего, чем те первоначальные неубедительные версии, которые им в свое время предложили: что их дети сбежали из дома, потому что у подростков элементарная жажда к бродяжничеству и приключениям. За время, прошедшее с тех пор, как Дин Корлл арендовал лодочный блок, из небольшого района Хьюстона «сбежали из дома» около двух десятков мальчишек. Это было просто нелепо.

Многие вопросы требовали четких ответов. До 1973 года ничего подобного не наблюдалось. ФБР еще только предстояло запустить свою программу по борьбе с «экстремальными преступниками», и американские правоохранительные структуры пока еще не приняли на вооружение такой термин, как «серийный убийца». До этого момента считалось, что сексуальные извращенцы прячутся где-то на задворках общества, что они не живут и не работают среди порядочных граждан. Хьюстон содрогался от разворачивающихся разоблачений.

Тем не менее неподалеку от Хьюстона, в Далласе, группа секс-торговцев, с которыми, как утверждал Дин Корлл, у него были тесные финансовые связи, преуспела в распространении сферы своей деятельности практически по всей стране. Заявление Уэйна Хенли об этом преступном сообществе затерялось среди шокирующих деталей массовых убийств в Хьюстоне. Хотя так называемый Далласский синдикат фигурировал в полицейских отчетах как материал для проверки, эти факты, судя по всему, остались без особого внимания.

Однако не требовалось ехать в Даллас, чтобы обнаружить самый скверный вид отклонения от цивилизованных норм. Он воплотился в хищнике, которого звали Дин Корлл и который распространил свое пагубное воздействие на других посредством коварного соблазнения и вовлечения в свою преступную деятельность. Чтобы понять, как это работало, необходимо изучить прошлое всех участников этого процесса, начиная с Дина Корлла как сексуального садиста и Дэвида Брукса как его первого подмастерья.

Сразу же после того, как Уэйн Хенли начал давать показания после эксгумации тел жертв в лодочном боксе в Пасадене, детективу Дэйву Малликану позвонили, чтобы проинформировать его, что в полицейском управлении Хьюстона появился Дэвид Брукс вместе со своим отцом и дядей, изъявив желание встретиться с лейтенантом Дж. Д. Белчером. Дэвид Брукс выразил готовность рассказать все, что он знал о Дине Корлле и Уэйне Хенли. Когда Дэйв Малликан сообщил об этом Хенли, тот заявил, что рад это слышать, потому что теперь у него не осталось никаких сомнений в том, что ему необходимо рассказать всю правду. Он ожидал, что и Дэвид Брукс сделает то же самое. Он не понимал, что Дэвид Брукс намеревался подставить его. В свою очередь, когда Дэйв Малликан решил, что ему в ходе допроса необходимо иметь больше рычагов воздействия на Уэйна Хенли, он проинформировал того, что Дэвид Брукс сваливает всю вину на него, Хенли.

В течение сорока минут Уэйн Хенли давал показания о том, что он и Дэвид Брукс оба приводили к Дину Корллу молодых парней и участвовали в их убийствах. Дэйв Малликан уведомил об этом полицию Хьюстона, чтобы организовать в это же день следственную группу для доставки Хенли к местам захоронения на водохранилище Сэма Рейберна. Детективу было сложно предвидеть, когда это дело, наконец, может завершиться.

Восемнадцатилетний Дэвид Брукс, увидев последние криминальные новости, позвонил своему брату, чтобы сообщить тому, что он, Дэвид, «до некоторой степени» замешан во всех этих событиях. Всем было известно, что последние три года он жил вместе с Дином Корллом, поэтому и решил, что должен что-то сказать по этому поводу и как-то действовать. Его брат передал этот разговор их отцу, Элтону Бруксу, который настоял на том, чтобы они обратились в полицию. У Элтона были друзья в полицейских кругах, и он рассчитывал на то, что они подскажут, что делать. Являясь местным подрядчиком по укладке тротуарной плитки и имея определенный политический вес в своем районе, Элтон нанял полицейских, подрабатывающих по совместительству, для охраны своих бизнес-объектов. По словам журналиста Джека Олсена, Элтон Брукс проявлял обеспокоенность в связи с тем, что серьезный удар по его репутации из-за причастности его сына к раскрывшимся убийствам способен погубить его бизнес. То, что часть вины лежала на Уэйне Хенли, не решало этой проблемы. Элтон Брукс решил взять это дело под личный контроль, чтобы при необходимости использовать свои связи и нейтрализовать возможные риски.

Лейтенант Белчер вызвал детектива Джима Такера и всех тех, кого он хотел привлечь к этому делу из отдела по расследованию убийств. В присутствии Элтона Брукса его сын, Дэвид Брукс, дал «свидетельские показания». По словам Дэвида Брукса, он знал Дина Корлла несколько лет и даже какое-то время жил вместе с ним, но не видел ничего, что свидетельствовало бы о каких-либо преступлениях. Один из полицейских зафиксировал все, что заявил Дэвид Брукс, однако детективы не поверили ему. Они понимали, что на каком-то этапе им предстояло допросить юношу без присутствия его отца.

Дэвид Брукс сообщил, что познакомился с Дином Корллом, когда учился в шестом классе. Дину Корллу было в то время двадцать семь лет, и он делал ему небольшие подарки, что производило на Дэвида большое впечатление. Как результат, Корлл уговорил Брукса на оральный секс, заплатив ему пять долларов. Дэвид Брукс постоянно возвращался жить в дом Корлла, который демонстративно проявлял к нему теплые чувства. Дэвид Брукс был свидетелем тому, как и другие мальчики позволяли Дину Корллу вступать с ними в сексуальные контакты. Через некоторое время Дэвид Брукс познакомил с Корллом и Уэйна Хенли.

В течение нескольких часов Дэвид Брукс рассказывал детективам то, что знал, в весьма расплывчатых выражениях. Неясно, присутствовал ли все это время Элтон Брукс, но, поскольку это были всего лишь свидетельские показания, полицейские не могли оказывать давление на Дэвида или же допрашивать его. Тем не менее у них была возможность использовать некоторые наводящие вопросы, чтобы пытаться уточнить тот или иной момент.