«После Дэвис желание словно схлынуло. Я нашел наконец хорошую работу, занимался своими детьми и домашней жизнью. Но потом цикл начался снова. Кажется, в 1994–1995 годах я снова стал охотиться. В 1995-м я выслеживал проект «Уэбб» и проник к ней в дом посреди дня. Это было на Равенна-стрит в Парк-Сити».

Рейдер продолжал наслаждаться рассматриванием фотографий своих жертв, а постоянные поездки между Парк-Сити и собачьим приютом (куда он отвозил бродячих собак, чтобы их усыпили) обеспечивали возможность искать потенциальные проекты. «За несколько лет я разрабатывал множество проектов, в основном в Парк-Сити и по дороге к собачьему приюту. [Но у меня] просто не было больше хорошего прикрытия или свободы ездить по ночам».

Один «проект», который до сих пор беспокоит Рейдера, назывался «Док». «Где-то в промежутке между Дэвис, номером десятым, и моим арестом, был проект «Док», который я довел до стадии преследования и планирования. Я охотился за ней. Она была доктором и посещала меня на дому, когда у меня заболело ухо. Меня тревожит причина – почему я хотел причинить ей боль или убить ее, когда она пыталась мне помочь. Наверное, я видел в ней БДСМ-символ. Она причинила мне боль и утешила меня. (Примечание: Я помню многих доминирующих женщин из своей жизни и то, как обращался с ними в своих проектах или фантазиях.) Она была хорошей матерью и участвовала в жизни церкви. Мне нравились ее дочери, но тут была одна тонкость: она доминировала в семье. Наверное, это еще один ключ [к моей агрессии].

Если бы я решил, что полиция подходит ко мне вплотную, я бы все выбросил. Удобно было сжигать вещи в крематории.

В год после проекта «Питомник» у меня были и другие. Проект «Труба», проект «Уэбб», проект «Твин Пикс», проект «Музыка», проект «Клип» и проект «Паук». Последний был с проникновением – я пробрался в дом и ждал, но никто не пришел. В основном они находились в Парк-Сити или на севере Уичито. Это не были для меня пустые годы, как многим казалось. Я не прекращал охоты. Просто никого не убивал».

Рейдер знал из новостей о казни Банди в 1989-м и следил за поимкой Джеффри Дамера, убийцы-каннибала, охотившегося за юношами, летом 1991 года. Его терзала мысль, что ВТК не добился такой же славы. Он держал в страхе целый город – так почему ВТК не упоминали вместе с другими знаменитыми убийцами? Как Джек-потрошитель, Зодиак и Убийца с Грин-Ривер, ВТК заслуживал места в зале славы тех, кому удалось скрыться от правосудия.

Нарциссический иммунитет

Преступники вроде Рейдера часто демонстрируют одновременно изворотливость и наивность. Поскольку им удалось избежать кары за убийство, они начинают считать, что достаточно умны, чтобы их никогда не поймали. Рейдер разделяет эту черту с Банди, Холмсом, Глатменом и другими. Она называется нарциссическим иммунитетом (НИ), или «тефлоновым нарциссизмом». НИ часто проявляется у наиболее дерзких и бесшабашных людей – преступников-рецидивистов, идущих на значительные риски. Они не боятся поимки, потому что уверены в свой неуловимости – даже если все свидетельствует против этого. Возможно, НИ представляет собой тактику выживания. Некоторые эксперты полагают, что это фиксация из детства, когда ребенок чувствует себя особенным, выдающимся, грандиозным. С этой точки зрения нарцисс никогда не взрослеет и остается эмоционально незрелым.

Изворотливость при НИ возникает из дерзости, чувства собственного превосходства и презрения к окружающим. У обычных нарциссов присутствует легкое ощущение превосходства, которое позволяет им эксплуатировать других ради собственной выгоды, а вот некоторые убийцы доходят до того, что считают «привилегией» для своих жертв столкновение с ними. Такое отношение представляет собой нечто большее, чем раздутую самооценку, – это клиническое расстройство, при котором искажается восприятие реальности. Патологический нарцисс живет в мире собственных грандиозных фантазий. Им руководит стремление к тотальному контролю.

Такие убийцы считают, что им выпала особая судьба и что они гораздо умнее тех, кто преследует их. Они гордятся своей способностью обманывать и манипулировать людьми.

Однако им необходимы подтверждения их превосходства. Они не терпят никаких покушений на их раздутое эго. Малейшая критика в их адрес может грозить смертью новым жертвам. Подобные особенности выдают их сильнее, чем они предполагают. Уверенность в себе у нарциссов является самой сильной стороной и, в определенных обстоятельствах, величайшей слабостью. Уверенность толкает их к совершению ошибок, на которые и рассчитывают следователи.

В 1995 году Рейдеру исполнилось пятьдесят. Его сын закончил старшую школу, дочери оставалось учиться еще год. Работа в Парк-Сити его устраивала.

«Я перестал покупать детективные журналы, потому что там больше не печатали связанных женщин на обложках. Я продолжал читать книги о серийных убийцах, если их стиль был похож на мой. Я вырезал фотографии из рекламных каталогов вроде «Дилларда» или «Дж. С. Пенни». Обычный человек просматривает субботнюю рекламу в поисках скидок, и я тоже так делал, но выискивал там картинки, чтобы добавить в мою коллекцию. Я всегда вырезал рекламки туристского снаряжения, товаров для рыболовов и путешественников, поэтому никто не обращал внимания [что я вырезаю кое-что еще]. По мере того как стопка разрасталась, я брал самые нижние и вырезал девушек-моделей. Когда Пола была на работе, я садился за кухонный стол и перебирал всю стопку. Если вырезки были слишком эротическими или провокационными, я удалял их и выбрасывал. Много всего я сжег в крематории в собачьем приюте.

Поначалу я собирал их в папках и кодировал по цветам в зависимости от расы, цвета волос и возраста. Например, девочки до десяти лет были «желтыми», подростки – «зелеными». Старших женщин я помечал синим. Я приклеивал картинки на карточки 3х5 дюймов и часто брал их с собой на работу, как «девушек дня», пока ездил в машине один. Так подростки носят с собой фотографии какой-нибудь рок-звезды. Я прятал их у себя в спальне. Я придумывал им имена, фантазировал о них с самого утра. Я разглядывал их в ванной по утрам и вечерам. У меня были особые рекламки, на которые я смотрел, пока одевался. Одну, большую, я прятал в шкафу с одеждой.

В своей скрупулезности я дошел до того, чтобы распределять картинки по датам. Я начал, кажется, в 1995–1996 годах. С каждым годом стопка росла. Некоторые дни я пропускал, но потом начинал заново. Я начал скачивать из интернета те, которые мне особенно нравились».

Любимой фантазией Рейдера в тот период была пара матери с дочерью. Он называл этот проект «Твин Пикс». «Мать должна была быть блондинкой, и у дочери, 10–12 лет, тоже должны были быть светлые волосы». Он представлял себе комнату, в которой привяжет девочку к кровати, а рядом поставит интерком, чтобы та видела, как он в соседней комнате пытает ее мать. Время от времени Рейдер заходил бы к девочке, чтобы она представляла себе, что он с ней сделает. Это была психологическая пытка для хорошенькой девочки, одна из самых страшных, что он смог придумать. Он хотел, чтобы она испытывала настоящий ужас. У него была похожая пара на примете, но там дочь оказалась старше, чем в его фантазиях.

«Я ездил к их дому в восточной части Гидравлик и наблюдал за ними, но каждый раз, когда я заглядывал в окна, мать и дочь находились в разных комнатах. У меня не получалось придумать, как пробраться внутрь, хотя я наблюдал за домом несколько раз. Я проезжал мимо с выключенными фарами и как-то чуть не попался полицейскому патрулю. Это была ошибка».

В 1996 году отец Рейдера умер от рака. Рейдер сильно горевал. Как старший сын, он взял на себя обязанности по присмотру за матерью. Она продолжала жить в доме на Сенека-стрит, поблизости, и из-за новых обязанностей он стал уделять меньше времени охоте.