Однажды я снял себя на видео и потом использовал его на мотельных вечеринках снова и снова.

В то время я часто устраивал вечеринки в мотелях. Я пытался проникнуть на склад в Топеке и похитить женский манекен, но у меня не получилось. В Уичито, когда годовая работа в бюро переписи закончилась, я устроил «офисную вечеринку» в день закрытия. Я обернул себя полиэтиленовой пленкой, чтобы испытать удушье, и сделал фотографии. Я использовал упаковочную пленку для связывания. Свои приспособления я прятал за фальшпотолком. Я собирался дождаться прихода коллеги, но она не пришла.

Я читал, что пары, увлекающиеся садомазохизмом, могут вместе надевать пакеты на голову, чтобы получить удовлетворение. Мне кажется, утрата контроля, ощущение нехватки воздуха и беспомощности – вот что возбуждает их. У меня садизм смешивался с мазохизмом. «С» означало у меня и «Спарки», и самоудушение. Я читал одну книгу про Минотавра, который использовал при нападениях на жертв полиэтиленовые чехлы для одежды. Он связывал жертв, прежде чем их задушить. Ему нравилось находиться рядом с ними, он сам использовал пакет, чтобы достичь оргазма, он вдыхал воздух, которым они дышали, и ощущал их запах. Вот только он мог снять пакет, а они нет.

Кажется, я отксерил обложку той книги и уменьшил до размера 3х5 дюймов. Там была женщина, замотанная в пленку. Обложка была тисненая, с выпуклыми буквами. При одной «чистке» я выбросил книгу, но сохранил карточку в своем Тайнике. Потом я использовал ее как обложку для компакт-диска. Названия я не помню.

Однажды я купил большой чехол для одежды, связал себя и имитировал удушение в этом чехле. Еще я воображал, что внутри находится жертва, а я сижу на ней сверху, просовываю голову внутрь и плотно застегиваю молнию. Чехол я хранил сложенным дома, у себя в шкафу, в запирающемся дорожном чемодане. Я использовал его только для мотельных вечеринок.

На вечеринки я брал также кукол. Обычно я связывал себя, чтобы достичь удовлетворения, и надевал пакеты на головы себе и кукле. Сладкий запах женских духов, связанная кукла – и «G» – оргазм – наступал сразу же.

Я постоянно курсировал между Уичито, Топикой и Хейсом. У меня были проекты во всех этих городах. На проекте «Кэп» в Топеке я проник в дом и стал ждать, но ничего не вышло. Там была пара из лавки сувениров. Я взял у них кое-какие вещи. В Хейсе в 1989-м, на проекте «Лужайка», я тоже проник в дом и подождал. Для этого проекта я выкопал могилу в лесу на северной окраине города, возле реки. Сам акт копания меня возбудил. Я выследил женщину в том доме и узнал ее расписание. Единственное, что мне мешало, – я обещал Поле позвонить. Я переоделся в шпионскую одежду и выехал из мотеля через задние ворота. Я припарковался у боулинга и прошел пешком. Ее не было дома, поэтому я перерезал телефонный провод и залез в дом. Я ждал долго, мне надо было позвонить жене. Я взял белье, украшения и ее удостоверение. Еще я забрал коробку с важными бумагами и выкинул ее на стройке. Мне не хотелось уничтожать документы, потому что я и так причинил ей немало проблем. Я знал, что на стройке их кто-нибудь найдет. Интересно, это были угрызения совести? Я позвонил Поле и сказал, что ходил в кино. Я даже припас корешок билета, на всякий случай.

То ли в 1989-м, то ли в 1990 году у меня был проект «Мустанг». Я устанавливал в том доме сигнализацию по частному заказу. Я зашел внутрь, как с № 9 [Вегерле], но проект «Мустанг» заподозрила меня. [Я назвал ее так, потому что] у нее был «Мустанг», и я хотел скрыться на этой машине.

В одной командировке от бюро я попал в Элк-Сити и там наткнулся на молодую женщину, у которой сломалась машина. Я сделал вид, что хочу ей помочь. Я осмотрел двигатель, но тут еще двое парней остановились и предложили помощь. Я уступил им место, они поблагодарили меня.

В то лето работа в бюро закончилась. Больше никаких командировок. Я стал старше, и найти новую работу оказалось еще труднее. У меня было достаточно свободного времени, а это уже плохо».

Дело № O5CR498

19 января 1991 года заместитель шерифа приехал в дом на Северной Хиллсайд по вызову о предполагаемом ограблении. Шестидесятидвухлетняя Долорес Дэвис, хозяйка дома, исчезла. Ее знакомый, который заехал посмотреть неисправную машину, сообщил о том, что увидел там. Занавески были задернуты, а на улице включен свет, хотя был полдень. Ее машина стояла на подъездной дорожке, а не в гараже, как обычно. Дверь между гаражом и домом была открыта, телефон на кухне выключен из розетки. На полу в гостиной валялся цементный блок и осколки стекла. В спальне с кровати было снято белье. Долорес в доме не оказалось.

Детективы нашли фиолетовую сетку для волос в кустах за домом, а один из соседей указал на связку ключей, валявшуюся на крыше гаража. В багажнике машины был обнаружен ковер. В четверти мили к северу заместитель шерифа нашел простыни и наматрасник, заткнутые в дренажную трубу. (Хотя полиция этого не заметила, среди осколков стекла был кусочек пластика с пистолета 22-го калибра Рейдера.)

Сын Дэвис безуспешно пытался связаться с ней. Он упоминал, что несколько дней назад она услышала возле дома какой-то шум и это ее обеспокоило.

1 февраля мальчик, выгуливавший собаку на 17-й улице, к западу от Меридиан, наткнулся под мостом на страшную находку. Замерзший труп лежал лицом вверх, частично обнаженный. На шее были завязаны колготки, ноги связаны также колготками на уровне колен. Рядом валялась расписанная вручную фарфоровая маска. Тело опознали – это была Долорес Дэвис. Грызуны частично обглодали ей лицо, руки и стопы.

Финальная фантазия сорвана

«Инстинкт сексуального хищника возобладал», – писал Рейдер в своем дневнике. Он проникал в дом Дэвис несколько раз, чтобы лучше его изучить. «Она жила на Хиллсайде, и рядом с ее домом было несколько собачьих питомников, поэтому она стала проектом «Питомник».

К тому времени Рейдеру исполнилось сорок шесть лет. Тяга к убийству усиливалась и наконец выгнала его на охоту. Его больше не удовлетворяли вечеринки в мотелях, девушки с непристойных реклам и связанные куклы. С последнего убийства прошло четыре года. Ему надо было заново утвердиться в своем могуществе. Он подготовил свой «шпионский чемоданчик».

Рейдер заметил Дэвис «неподалеку от того места, где мы жили. Не могу точно сказать, где она мне попалась, но кажется, близ 61-й улицы. Это было осенью 1990 года. Я обычно не охотился летом, потому что люди держат окна открытыми». Он наблюдал за ее домом, заглядывал внутрь и, наконец, пришел к выводу, что она удовлетворяет его требованиям. «Я приезжал туда на велосипеде, прятался среди деревьев к югу и изучал дом. Я выяснил, что она любит допоздна читать по вечерам у себя в спальне, окнами на юго-восток. Сначала я принял ее за мужчину, потому что она носила короткую стрижку».

Она стала для Рейдера наваждением. «Я стал собирать все необходимое для связывания, брал камеру и ездил на вершину холма, откуда был виден ее дом. Там я предавался фантазиям о ней со связыванием. Помню, вокруг были разноцветные заросли сумаха. Я сделал несколько фотографий, на которых вешал себя, связанного».

Во время слежки он однажды испугал кота Дэвис. «Я стоял возле окна ее спальни. И тут кошка стала царапать жалюзи. Я прижался к стене и некоторое время не шевелился, прислушиваясь к каждому звуку. По дороге ехали машины, и я боялся, чтобы кто-нибудь не заметил мой силуэт на фоне стены».

Но Дэвис была не единственным его проектом в тот период.

«После слежки я поехал в Огасту, штат Канзас, чтобы продолжить там. К северу от города жила проект «Плейн»; ее покойный муж ранее служил пилотом и посещал нашу церковь. Она была привлекательной. Временами я присматривался к ее дому.