Шелли изучала каждую букву на открытках и хвалила старшую дочь за хорошо сделанную работу.

«Мама ни разу не прикоснулась к письмам, – вспоминала Никки. – Каждую открытку она протирала и клала в пластиковый пакет. Думаю, она пустила в ход все познания, которые почерпнула из детективов. По крайней мере, ей так казалось».

Письма, получившие одобрения Шелли, Дэйв по ее поручению отправлял родным Кэти.

«Один раз она заставила меня доехать до самой Канады, чтобы отправить открытку от Кэти по адресу ее матери в Саут-Бенд. И я это сделал», – впоследствии рассказывал Дэйв.

Но это была еще не самая причудливая часть плана Шелли. Хотя она заставляла Никки писать эти письма, а Дэйва – отсылать их, насчет матери Кэти Шелли потом передумала и велела Дэйву спешно ехать в Саут-Бенд, отпереть почтовый ящик ключом, обнаруженным в вещах Кэти, и забрать открытку до того, как Кей ее получит.

Дэйв опять послушался жену. Он дожидался почтальона, как полицейский, ведущий наружное наблюдение. Когда открытку доставили, Дэйв забрал ее и вернул Шелли. Шелли спрятала ее в прозрачный пакет и куда-то убрала.

«Я честно не знаю, что ей было нужно, – вспоминал Дэйв. – Алиби? Отговорка? В моих глазах это не имело смысла, но я был в такой панике из-за смерти Кэти, что делал все, что Шелл мне велела».

Несмотря на то что план с Рокки был в самом разгаре, Шелли опять начала мрачнеть. Стала тихой и беспокойной. Не говорила, что сомневается в своей выдумке, но решила – им требуется запасной план. Она размышляла над ним несколько недель. Старшие дети и Дэйв видели, что Шелли, привыкшая все держать под контролем, бродя по дому, постоянно бормочет что-то себе под нос. Может, она увидела по телевизору какой-нибудь фильм или передачу, где злоумышленника разоблачил эксперт ФБР по подделкам? Или собака отыскала по запаху чьи-то останки?

Ее план нуждался в доработке. Во время одного из семейных совещаний взгляд Шелли упал на Шейна.

– Если ты кому-нибудь расскажешь, – сказала она, – мы все свалим на тебя, Шейн.

Дети с разинутыми ртами посмотрели друг на друга.

Шейн поднялся.

– Это полная чушь, – заявил он. – Я ничего не делал.

Шелли встала с ним лицом к лицу.

– Мы это сделаем, Шейн. Скажем, что ты ее убил. Ты убил Кэти.

– Это ложь, – настаивал он. – Я никому ничего не расскажу. Не скажу ничего, что навредило бы моей семье.

Шелли пронзила его своим острым взглядом.

– Это хорошо, – кивнула она. – Придется тебе поверить.

– Вы можете на меня положиться, – подтвердил он. – Я не подведу.

– Очень на это надеюсь.

Позднее Никки с Шейном обсуждали внезапную угрозу со стороны матери. В действительности, им следовало ждать чего-то в этом роде. Они знали, что она готова на все в своем эгоизме. Она сделает что угодно, лишь бы выйти сухой из воды. Все, что происходило с Кэти, – окровавленный снег, ведро с водой, долгое заключение в насосной – она заслужила сама. Шелли была вынуждена наказывать подругу. Она сама страдала и грустила, но поступала так из любви к Кэти.

Несмотря на обещание держать рот на замке, Шейн понимал, что со временем Шелли все равно попытается свалить на него вину. Кто-нибудь когда-нибудь обо всем догадается и постучится к ним в дверь.

– Мы должны все рассказать, – сказал он Никки. – Ее в тот вечер надо было отвезти в госпиталь.

Никки была с ним согласна, хоть и боялась произнести это вслух.

– Но что нам делать теперь? – спросила она.

Шейн не знал, но думал об этом.

Шелли тоже не старалась скрывать, что у нее есть сомнения насчет племянника. Она обсуждала это с Дэйвом, не таясь от Никки и Сэми.

– Шейн выдаст нас, – говорила она, когда мальчика не было рядом. – Выдаст, совершенно точно.

Шейн знал, что это лишь вопрос времени. У него был выбор – рассказать кому-нибудь или сбежать.

Надо было на что-то решаться.

Шелли продолжала придумывать разные теории насчет исчезновения Кэти и теперь решила, что наилучший вариант – обвинить во всем Шейна. Через несколько недель после смерти Кэти она сказала Дэйву, что решила проверить, будет ли семья Кэти ее искать. В конце концов, в последние пять лет, пока она жила у Нотеков, они ею практически не интересовались.

– Я позвоню Кей, – сказала Шелли. – Сообщу, что Кэти хочет с ней увидеться, и посмотрю, приедет ли она.

Дэйв сильно разволновался и не знал, что отвечать.

Пригласить к нам ее мать? Сюда, где ее дочь умерла и где сожгли ее тело?

– Зачем это надо? – спросил он.

– Хочу посмотреть на ее реакцию, – объяснила Шелли.

Дэйв подумал, что жена играет с огнем, но не стал ничего говорить и лишь смотрел, как Шелли набирала номер Кей в Саут-Бенд. Разговор продлился не больше минуты.

Шелли обернулась к Дэйву с улыбкой на лице. Предчувствие ее не обмануло.

Как обычно.

«Шелли сказала, Кей была с ней очень резка, – вспоминал Дэйв. – Вообще не захотела говорить о Кэти». Позднее он неоднократно проигрывал тот момент у себя в голове. В каком-то смысле это был для них оптимальный вариант. Соображения Шелли подтвердились.

Она доказала, что права.

Беспокоиться не о чем. Семья Кэти давно отказалась от нее. Они не представляют никакой угрозы. Избавившись от мыслей о семье Лорено, Шелли переключилась на соседей, живших через дорогу от фермы на Монахон-Лэндинг.

– Я хочу понять, знают ли они что-нибудь, – заявила Шелли старшим детям.

– Они могли что-то услышать или учуять.

Никки в этом сомневалась. Она считала, если бы кто-нибудь что-то услышал или увидел той ночью, то сразу вызвал бы шерифа.

– Мы должны убедиться, – продолжала Шелли. – Вы же знаете, это может разрушить нашу семью.

Никки понимала, что так беспокоит ее мать. Всегда существовала угроза, что шериф догадается, что случилось с Кэти, и тогда ее родителей арестуют и посадят в тюрьму. Они с Шейном станут бездомными. Сэми и Тори попадут в детский приют. Их семья распадется навсегда.

У соседей через дорогу было трое детей и большие проблемы с финансами. Они жили на пособие и из последних сил старались удержаться на плаву. Во дворе у них валялись игрушки, дом нуждался в капитальном ремонте, и поскольку они не могли платить за вывоз мусора, то он громоздился за гаражом и на заднем дворе. Однако их нельзя было упрекнуть в плохой заботе о детях. Мальчики были чисто одеты, сыты и вполне счастливы.

Шелли настаивала на том, что соседи что-то против них замышляют.

– Нам надо знать, что у них происходит, – повторяла она. – Вы должны проникнуть к ним и послушать.

– Что ты имеешь в виду? – спросила наконец Никки. – Явиться к ним и спросить или шпионить?

Замысел матери казался ей безумием. Как она представляет себе подобную беседу?

Привет, вы слышали что-нибудь? Крики? А запах жженой человечины до вас не долетал?

Шелли ответила, что они будут шпионить.

– Только не попадитесь, это главное.

Никки с Шейном позднее обсудили ее приказ между собой.

– У твоей матери чертова паранойя, Никки!

Никки не знала, что и думать. Мать говорила очень убедительно. И вообще, отличалась прозорливостью. Временами им с Сэми казалось, что Шелли – медиум, потому что она знала все заранее.

– Но что если она права? – спросила Никки наконец.

Шейн не считал, что семья напротив может представлять для них угрозу.

Вдвоем им пришлось пробраться к соседям на участок и подслушивать под окнами. Когда они вернулись несколько часов спустя, Шелли захотела узнать, что удалось выяснить.

– Ничего, – ответил Шейн.

– Да, мама, – подтвердила Никки. – У них все как обычно.

Но Шелли требовала подробностей.

– Что вы видели?

Никки рассказала про соседский участок, про мусор на заднем дворе, про холодильник на крыльце и про то, что она почти ничего не слышала, когда пряталась под окнами.