Я почувствовала приближение опасности задолго до того, как Райвен появился в квартире. Попыталась встать, но толком даже пошевелиться не смогла.

Дверь распахнулась от мощного удара, позволяя демону беспрепятственно зайти в квартиру. Ведьмы с ним не было. Стражей тоже. Райвен пришел один – это обнадеживает. Он бегло осмотрел гостиную, беспорядок и труп краймера, затем метнулся ко мне черной тенью. Демоны очень быстрые существа. Некоторые из них, как ищейки краймеров, могут рассекать пространство и перемещаться с неуловимой для обычного зрения скоростью.

Я невольно вздрогнула, когда передо мной опустилась высокая фигура.

– Не двигайтесь, – строго приказал Райвен. – И не дышите.

Его стальные глаза заблестели, сканируя мои внутренние повреждения. Я послушно задержала дыхание и тут же ощутила невидимое прикосновение чужой энергии. Холодное и грубое. Лекари проводят подобное сканирование предельно осторожно, опасаясь повредить ауру или обжечь сознание пациента. Райвен же не церемонился. Его энергия раздирала меня изнутри. Почему краймеры не в силах отключать болевые рецепторы, как это делает нечисть?

Энергетическое воздействие длилось несколько секунд, после чего высокородный отстранился и обреченно покачал головой, намекая, что у меня нет шансов выжить. Повреждения слишком критичны. Я отказываюсь в это верить!

– Где артефакт? – первым делом спросил охотник. Дух лечузы и соответственно ее череп интересовали демона куда больше моей жизни, но оно и понятно. Я не ждала, что Райвен с добродушным рвением броситься мне на помощь, как самоотверженный рыцарь – реальность играет по другим правилам, наемников добивают, а не спасают, – а потому спокойно ответила:

– В пространственном кармане.

– Мы так не договаривались.

– Знаю. – Я сглотнула кровь. Дышать получалось с трудом. – Обещаю, что отдам артефакт, если вы мне поможете.

– Могу облегчить ваши страдания, – благородно предложил он, доставая из кожаной кобуры пистолет. – Один выстрел и никакой боли. Мгновенная смерть. Но сначала артефакт. Отдайте его.

Я отрешенно посмотрела на длинноствольный пистолет. Модифицированная модель военного N4. Пуля разнесет весь череп, превратив голову в кровавое месиво.

– Неужто я похожа на больную овцу, которая нуждается в свинцовой пуле?

– Вы похожи на раненого хищника, – без тени сожаления произнес Райвен. – Раненого, беспомощного и умирающего. Вы живы только благодаря своей магии и непрерывному процессу регенерации. Другое существо на вашем месте уже скончалось бы от потери крови, шока, разрыва внутренних органов, деформации костей и суставов. Подобное количество повреждений несовместимо с жизнью.

– Но я все еще жива.

Охотник покачал головой.

– Фактически уже нет. «Сумрачная смерть» не просто впитывается в кровь, она становится неотъемлемой частью организма и начинает разрушать его изнутри. Этот яд невозможно вывести посредством магии, только нейтрализовать противоядием. Думаю, вам это прекрасно известно.

– Мне известно, что высокородные обладают силой сразу трех рас. Возможно, у вас получится нейтрализовать яд даже без…

Райвен оборвал меня на полуслове:

– Единственное, что я могу сделать, адекватно оценивая ситуацию, – он взвел курок и прижал дуло пистолета к моему виску, – это обеспечить вам быструю смерть. Гуманно и безболезненно.

Ну уж нет, спасибо.

– Если я умру, – решила прояснить ситуацию, – то вы больше никогда не увидите свой артефакт, как и свою ведьму.

– Я целюсь вам в голову. Может, не стоит угрожать вооруженному охотнику?

– Хорошенько подумайте, прежде чем стрелять. Пространственный карман, в который я поместила череп, будет уничтожен за долю секунды после моей смерти вместе с призрачной сущностью лечузы. Но если вы поможете мне выжить, карман сохранится, а я отдам артефакт, как только перестану выплевывать свои легкие. Другими словами: спасаете меня – спасаете лечузу, позволяете мне умереть – убиваете лечузу.

– Шантаж? – охотник презрительно усмехнулся. – Не слишком-то умно в вашем положении.

– Это не шантаж, господин Райвен. А всего лишь моя отчаянная попытка вырваться из лап смерти. Уж не обессудьте!

– Помнится, вы говорили, что не боитесь смерти.

– Нет, я говорила, что краймеры не боятся смерти. В целом вся раса. Но конкретно про себя ничего не уточняла.

– Уточните сейчас.

– Зачем?

– Хочу это услышать. Никогда прежде не встречал краймера, который страшился бы смерти или встречи с Тьмой.

– Сейчас не лучшее время для откровений.

– «Сейчас» – это все, что у вас осталось. – Райвен опустил курок и, помедлив, отвел пистолет. – Я могу вас госпитализировать, если вы так этого хотите, могу замедлить кровотечение, залечить раны, восстановить кости и кожу, но без противоядия вы все равно умрете. Часом раньше, часом позже – неминуемо и необратимо. Так позвольте узнать – у вас есть противоядие?

– Нет.

– Вы знаете рецепт противоядия?

– Нет.

– Кто-нибудь в Тан-Граде знает рецепт противоядия?

– Вряд ли. Нет.

– У вас есть знакомые алхимики, которые смогут изготовить противоядие без рецепта?

– Нет.

Охотник развел руками.

– Тогда не стройте иллюзий. У меня из спины не торчат розовые крылышки, как у феи, исполняющей чужие желания. И в руках я держу пистолет, а не волшебную палочку. Переливание крови краймеру сделать невозможно, да и бессмысленно, учитывая специфику яда. Любая магия, включая магию высокородных, бессильна против «сумрачной смерти», так же как керосин бессилен при тушении пожара. Летаргический сон, введение в искусственную кому или заморозка – пустая трата средств и времени. Мне жаль, – особой жалости в его голосе не наблюдалось, – но без противоядия вы умрете в течение ближайших пяти-восьми часов.

Черт…

Я закрыла глаза, пережидая новую волну режущей боли. Не чувствую в словах Райвена лжи. Он действительно не видит ни единой возможности мне помочь с медицинской точки зрения. Значит, придется зайти с другой стороны. У меня есть дополнительный план.

– Скоро в Тан-Град прибудут ищейки краймеров. – Я взглянула на Райвена сквозь туманную пелену. Он вернул пистолет в кобуру и теперь просто сидел напротив и внимательно меня рассматривал. – И у них будет противоядие. По крайней мере, оно должно у них быть.

Высокородный без усилий догадался, к чему я клоню.

– Сколько ищеек? – уточнил он холодно.

– Не знаю. Обычно по следу пускают двоих-троих. Они слабее наемников и не обладают предостерегающими инстинктами. Вы с ними справитесь.

– Не сомневаюсь. Но если хотите, чтобы я рискнул собственной жизнью – отдайте артефакт прямо сейчас.

Серьезно?

– Я не наивная идиотка. Если отдам артефакт, вы просто уйдете.

– А если не отдадите, – охотник жестко усмехнулся, – я свяжу вас и передам ищейкам, а взамен попрошу, чтобы они разорвали все ваши пространственные карманы и вернулимой артефакт. Вдобавок пообещаю им, что пребывание краймеров в Тан-Граде останется незамеченным. Так что я либо договариваюсь с ищейками, либо с вами. Мне, в принципе, плевать. И вы, и они – одинаково отвратительны.

– Это подло.

– Подло было меня шантажировать и нарушать договор. Я же поступаю крайне благородно. Итак. – Мужчина поднялся на ноги и требовательно протянул мне руку. – Я жду артефакт или связываю вас путами.

По щекам почему-то побежали слезы. Наверное, я ни на секунду не поверила Райвену. Он получит артефакт и умоет руки. Какой ему смысл помогать мне? Сейчас его держит артефакт, да и только. А без артефакта… я ему не нужна, лишняя проблема, очередная угроза. Но противиться не стала – бесполезно и опасно, высокородный не пошутил насчет пут. Я открыла пространственный карман и достала из темноты череп лечузы.

– А сразу нельзя было так сделать? – с упреком осведомился Райвен, после чего забрал артефакт и растворил его в воздухе. Охотники не умеют создавать карманы, так что череп он просто телепортировал в безопасное место.