А если вами злая алчность правит,
Так вы же люди, а не скот тупой,
И вас меж вас еврей да не бесславит! (Рай. V. 79:81).
Così Beatrice a me com» ïo scrivo;
poi si rivolse tutta disïante
a quella parte ove «l mondo è più vivo. [87]
Lo suo tacere e «l trasmutar sembiante
puoser silenzio al mio cupido ingegno,
che già nuove questioni avea davante; [90]
e sì come saetta che nel segno
percuote pria che sia la corda queta,
così corremmo nel secondo regno. [93]
Так Беатриче мне, как здесь пишу я;
Потом туда, где мир всего живей,
Вновь обратила взоры, вся взыскуя. [87]
Ее безмолвье, чудный блеск очей
Лишили слов мой жадный ум, где зрели
Опять вопросы к госпоже моей. [90]
И как стрела спешит коснуться цели
Скорее, чем затихнет тетива,
Так ко второму царству мы летели. [93]
Дивный свет очей Любимой дарит поэту ответы быстрее, чем он задаёт вопросы. Он очень точно сравнивает это со стрельбой из огнестрельного оружия, когда пуля долетает раньше, чем доносится звук выстрела; никогда не слышит убитый на войне выстрела, который обрывает жизнь его. В таком состоянии они летят ко второй цели — планете Меркурий. Направление движения определено точно — где мир всего живей — в сторону Солнца. Второе царство — небо Меркурия, где поэту предстанут души честолюбивых деятелей добра.
Пробую понять, почему вторым небом поставлен Меркурий, а не Солнце?
Птолемей не включал, в созданную им Геоцентрическую систему ни Меркурия, ни Венеры, так как они не вращались вокруг Земли, подобно Юпитеру, Марсу и Сатурну, а совершали непонятные движения по небу, приближаясь к Солнцу и удаляясь от него. На второе место Птолемей закономерно ставил Солнце.
Если бы не наблюдаемые людьми часто и повсеместно затмения Солнца Луной, показывающие напрямую, что Луна располагается к нам ближе Солнца, логично было бы поставить именно Солнце на первый круг, вместо Луны. Меркурий же и Венера ничем для невооруженного глаза не отличаются от других планет и звёзд, что не даёт им ни малейшего права вставать на Сферу, ближе Сферы Солнца. И если сравнивать их между собой, то яркая Венера имеет больше прав на следующую за Луной Сферу Геоцентрической системы, чем еле заметный глазу Меркурий.
О том, что Меркурий или Венера, как планеты могут находиться к Земле ближе Солнца, и также затмевают его свет, стало окончательно ясно только в XVIII веке. Великий Михаил Ломоносов, при наблюдении прохождения Венеры по диску Солнца в 1761 году, открыл атмосферу на ней, а целая бригада учёных, вооруженных телескопами, в 1769 году наблюдала это явление у берегов Таити, в составе специально организованной экспедиции на корабле «Индевор».
Из академической статьи:
Его Величества Корабль «Индевор» (Усилие) — первый корабль, которым командовал британский исследователь, картограф и первооткрыватель XVIII столетия капитан Джеймс Кук (1728—1779 годы). Этот корабль Кук использовал в своей первой экспедиции.
Индевор был первым судном, с которого смогли точно измерить долготу места (благодаря только-что изобретенному хронометру).
Пока хронометра в арсенале моряков не было, определить долготу места, где они находятся, они не могли. По этой причине Христофор Колумб, приплыв в Америку, посчитал её Индией, совершив ошибку в долготе в 1800 (половина окружности Земли!) Этой ошибке обязано название коренных обитателей Американского континента индейцами.
Я пишу эти строки 5 июня 2012 года, перед тем, как в ночь на 6 июня 2012 года учёный и любительский мир готовится наблюдать очередное прохождение Венеры по диску Солнца, перед более чем столетним перерывом этого процесса; эта планета дважды подряд, с разрывом в восемь лет проходит по диску Солнца, с периодом повторения 124 года
Если располагать какую-то планету на втором небе, для этой цели, скорее всего надо было бы выбрать Венеру, которая, к тому же, огибая Солнце со стороны Земли, приближается к ней гораздо ближе, чем Меркурий. Соображение о том, что расстояния до планет и звёзд в те времена не были измерены, тем более не приводит к постановке Меркурия на второе небо после Луны. Я думаю, ответ на этот вопрос столь же прост, сколь и неожиданен.
В логике Гелиоцентрической системы, Меркурий является первым небом, находясь ближе всего к Солнцу, в то время как Венера — вторым небом, Земля — третьим небом (Луна не может претендовать на «небо», являясь спутником Земли).
Думаю, что учёные, создававшие модель Мироздания, правильно определили именно Солнце в центр Гелиоцентрической системы, вслед за которым совершенно справедливо был поставлен Меркурий. Луна также была поставлена на своё место спутника Земли. Следует отметить, что Луна, наряду с Солнцем, отличается от других планет радикально тем, что не имеет «попятного движения» в проекции на Сферу Звёзд для наблюдателя с Земли.
Однако, под давлением Церкви, которая монополизировала сферу образования в те века и имела аппарат инквизиции, учёные вынуждены были на бумаге изобразить Геоцентрическую систему, как наглядное пособие для обучения. Поколебать авторитет Церкви в те века никто не смел. Вспомни сожженного на костре Джордано Бруно, утверждавшего, что Земля вертится, и Галилео Галилея, представших перед судом инквизиции за высказывание аналогичного утверждения.
Лёгким изменением Гелиоцентрической системы, всего лишь переставив Землю, с обращающейся вокруг неё Луной, в центр, сместив Солнце на место Земли, учёные получили такую полную курьёзов модель.
Существуют даже изображения Геоцентрической системы, где Юпитер изображен с четырьмя спутниками, открытыми Галилеем только в 1610 году, что делает Геоцентрическую систему мироздания издевательски курьёзной. Уж не сам ли Галилей, после суда инквизиции, поиздевался таким образом над своими судьями? Однако в этой системе Меркурий действительно попадает на второе небо, после Луны.
Я рассказываю об обстановке 1743 года, при этом понимая, что именно в 1743 году, 15 февраля был сожжен на костре друг и учитель Данте — великий Джордано Бруно. В своих сочинениях он не показывает знакомства с трудами Галилея и наблюдениями в телескоп, что удивительно для учёного, объездившего много стран и долгое время жившего в Англии. Думаю, что время открытий Галилея ещё не наступило. Расставляя эти события в логике времени, я получаю, что Галилей изобрёл телескоп и сделал открытие спутников Юпитера после казни Джордано Бруно или незадолго до неё. Не исключена вероятность и того, что труды Джордано Бруно, где он пишет о Галилее, просто не дошли до меня.
Quivi la donna mia vid» io sì lieta,
come nel lume di quel ciel si mise,
che più lucente se ne fé «l pianeta. [96]
E se la stella si cambiò e rise,
