Природа наша слита с Божеством. [42]

Там то, во что мы верим, станет зримо,

Самопонятно без иных мерил;

Так — первоистина неоспорима. [45]

Что может проникнуть в физическое тело, не изменив его? Даже свет Солнца, падающий на Луну, либо попадающий в чистую воду изменяет их свойства — температуру, светимость, видимость, хотя кажется, что вода, например, воспринимает луч света без движения и без ущерба для себя. Не изменяет свойств предмета только мысль, силой которой Данте и Беатриче возносятся сквозь небесные сферы. Жажда познать сущность явлений очень сильна у мыслящего Человека. Постичь явление, не слившись с ним, как с Божеством, в те времена считалось невозможным, да это невозможно и для современного Человека. Смертные люди живут заблуждениями. Много ли ты сегодня знаешь о природе Солнца, планет и звёзд?

Io rispuosi: «Madonna, sì devoto

com» esser posso più, ringrazio lui

lo qual dal mortal mondo m'ha remoto. [48]

Ma ditemi: che son li segni bui

di questo corpo, che là giuso in terra

fan di Cain favoleggiare altrui?». [51]

Я молвил: «Госпожа, всей мерой сил

Благодарю того, кто благодатно

Меня от смертных стран отъединил. [48]

Но что, скажите, означают пятна

На этом теле, вид которых нам

О Каине дает твердить превратно?» [51]

Поэт обращается к Беатриче, благодаря её за науку, спрашивая: — «Какова природа лунных пятен?». Он благодарит Создателя, который отъединил его от смертных стран, ведь: — «Ничто не вечно под Луной, выше которой всё вечно». Народная фантазия видела в лунных пятнах фигуру Каина с вязанкой хвороста [Рис. Р. II.1].

Ella sorrise alquanto, e poi «S'elli erra

l'oppinïon“, mi disse, „d'i mortali

dove chiave di senso non diserra, [54]

certo non ti dovrien punger li strali

d'ammirazione omai, poi dietro ai sensi

vedi che la ragione ha corte l'ali. [57]

Ma dimmi quel che tu da te ne pensi».

E io: «Ciò che n'appar qua sù diverso

credo che fanno i corpi rari e densi». [60]

Тогда она с улыбкой: «Если там

Сужденья смертных ложны, — мне сказала, —

Где не прибегнуть к чувственным ключам, [54]

Взирай на это, отстраняя жало

Стрел удивленья, раз и чувствам вслед,

Как видишь, разум воспаряет вяло. [57]

А сам ты мыслишь как?» И я в ответ:

«Я вижу этой разности причину

В том, скважен ли, иль плотен сам предмет». [60]

Мысль человеческая есть ложь, говорит она, если ты не можешь прибегнуть к своим чувствам, смотри на неё, избегая удивления и руководствуясь только доводами Разума. Она с улыбкой спрашивает его, что он сам думает по этому поводу.

Поэт отвечает, что видит этой разности причину (чередование светлых и темных пространств на поверхности Луны), следуя Аверроэсу и Плутарху, разной степенью плотности отдельных частей Лунного шара. Более плотные части лучше отражают солнечный свет, чем более скважные (дырявые, разреженные).

Он не может обойтись только декларацией эфемерного состава Луны и планет, поэтому, в диалоге с Беатриче, раскрывает научные воззрения учёных своего времени — XVIII века на их природу.

Ed ella: «Certo assai vedrai sommerso

nel falso il creder tuo, se bene ascolti

l'argomentar ch'io li farò avverso. [63]

La spera ottava vi dimostra molti

lumi, li quali e nel quale e nel quanto

notar si posson di diversi volti. [66]

Она же мне: «Как мысль твоя в пучину

Неистинного канет, сам взгляни,

Когда мой довод я навстречу двину. [63]

Восьмая твердь являет вам огни,

И многолики, при числе несчетном,

Количеством и качеством они. [66]

Она опровергает это мнение как ошибочное, приводя в пример восьмую твердь — Звёздное Небо. Звёзды многолики количеством и качеством, имеют не только разную яркость, но и разный спектр свечения, что невозможно объяснить скважностью и плотностью, если считать их освещенными только светом Перводвигателя, Эмпирея, который для всех и для всего Един.

Se raro e denso ciò facesser tanto,

una sola virtù sarebbe in tutti,

più e men distributa e altrettanto. [69]

Virtù diverse esser convegnon frutti

di princìpi formali, e quei, for ch'uno,

seguiterieno a tua ragion distrutti. [72]

Будь здесь причина в скважном или плотном,

То свойство было бы у всех одно,

Делясь неравно в сонме быстролетном. [69]

Различье свойств различьем рождено

Существенных начал, а по ответу,

Что ты даешь, начало всех равно. [72]

Свойство у всех светил восьмой тверди — Сферы Звёзд было бы тогда одно, но, чего стоит только разнообразие цвета звёзд. Скважность или плотность — причина, не удовлетворяющая пытливый ум, так как отвергает огромное многообразие других причин. Различие свойств Сферы Звёзд порождается не скважностью или плотностью, а различием существенных начал. «Образующее начало» — (principium formale) — термин схоластической философии, означающий то, что придает телам их отличительные особенности и свойства.

Ancor, se raro fosse di quel bruno

cagion che tu dimandi, o d'oltre in parte